ВАЖНЫЕ АНОНСЫ
ВХОД РЕГИСТРАЦИЯ Забыл пароль

Страница 68 из 75«1266676869707475»
Модератор форума: Brook, Shollye 
Форум » Ролевая Elite Gamers Team » Игры » Происхождение (В процессе!)
Происхождение
Brook
Охотница
Дата: Вторник, 09.12.2014, 21:21 | Сообщение # 1
Assassin vs Tamplier
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 8765
Статус: Offline

Награды: 155


Авторы:
Keayru S. Brook / Эрик Крипке и Ко / Ubisoft

Консультанты:
Всемирная паутина знаний

Фэндом:
«Supernatural» / «Assassins Creed»

Время:
9 сезон / Наши дни

Территория:
США, округ Колумбия, г. Вашингтон, и весь шар земной

Ситуация:


– Человечество…, – произнесла Она, расхаживая по темноте залы в воздушном одеянии, и в сердце её таилась обида и злое негодование, – сколько себя помнит, – обернулась к неизвестности времён, – всегда задавалось вопросами. – выдержала недовольную паузу, – Откуда они пришли? В чём… смысл их существования? – перечисляла Она словно с насмешкой, – …Кто-то был до них? Тогда куда они ушли? – передразнила едко.

– Историки. – обозначила Она с презрением, – Главные хранители знаний. Они вели свои летописи с незапамятных времён. – встала перед серой, испещрённой трещинами стеной, возведённой словно стела памяти, – Наскальные рисунки, реликвии, – оглядывала и перевела взгляд на старый пыльный стеллаж, едва виднеющийся в темноте, – свитки и книги. Ни одного ответа, только вопросы и подозрения. – отвернулась, вильнув полами одежд и пышным головным убором, что ореол описывал её лик.

– Но что, если Сила, создавшая их…, – пошла выхаживать по полу неслышно и плавно, – ни такая, как они себе её представляют? Возможно ли, что их Создатель… или Создатели… оставили им эти Знания – в них самих? Что если избранные из них хранят эти Знания?... – подняла взгляд к проступившему ночному небу с тоской и болью.

– …Но послание оставлено _было_. – изрекла с нажимом и затем гордо воспряла, – Но эти глупцы…! Они не были способны принять дары Создателей и использовать их мудро! – мотнула головой и взгляд её нечеловечески прекрасных и таких строгих глаз забегал в поисках справедливости, – Они всё только рушили и погибли сами! Обратили дары в оружие, против Силы, что создала их… Они не достойны этих Знаний и… Даров, что им были даны – они не достойны!

– Посмотрим, что изменилось за эти тысячелетия… – с вызовом обернулась Она к своей милосердной собеседнице, что с досадой наблюдала за муками своей «сестры».
 
Shollye
Охотник
Дата: Понедельник, 14.09.2015, 18:07 | Сообщение # 1006
.:Tamashi o tabe:.
Группа: Модераторы
Сообщений: 2277
Статус: Offline

Награды: 57
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

Иерусалимское Бюро ассасинов>

(НОЧЬ)



Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет) – Малик Аль-Саиф


Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Мх, – самодовольная усмешка над Маликом, – Стало быть, – начал уточняющее в свой глубокий бархат голоса, – …я ручей, песнь которого ты должен слушать? М? – подтянул товарища за его собственные слова, совершенно точно зная, что речь была совсем о чём-то другом.

- Нет, друг мой.- Покачал головой.- Ты родник, которая пытается пробиться сквозь толщу земли и заблестеть на солнце, рождая малые чистейшие пудики, а ручейки, возле которых будут сидеть мудрецы и слушать.- Малик видел в товарище великое будущее, но никогда напрямую не скажет, да и в настоящем, Альтаир больше углубляется в землю, чем пытается выбраться наружу. Ослеплён собственным величием дремлет его золотой дракон. Аль-Саиф вздохнул, гадая, увидит ли он когда-нибудь великолепный родник или же нет.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
Смешок:
– Конечно, друг мой. Куда мы без тебя… – начиная в самом деле терять интерес к своей книжке, и встречаясь с более интересным делом…

Усмехнулся тоже. Была комичная ситуация, пусть и с элементом острия стрелы.- Каждый на этом свете нужен кому-то. И ты, Альтаир тоже, хотя такого напыщенного павлина полюбит лишь курица-наседка или дева из сада Повелителя, которая будет под действием лучей Луны.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– ……и подбирает объедки его дел, ты хотел сказать? – задрал внимательный взгляд, ожидая, когда того снова передёрнет.

Это задело. Малик закрыл глаза, но оскалился в улыбке.- Кто знает. Среди нас двоих нет мудрецов.- Араб смотрел, как брат праздно развалился на ложе из подушек и ковров, да задумался о том, что сейчас его младший брат где-то скачет в горах на коне, и он совсем один. Старший Аль-Саиф тревожно взглянул на люк в потолке, но одёрнул себя, понимая, что Кадар должен научиться самостоятельности. После смерти родителей Маклик стал ему и отцом, и матерью, но при этом не потерял функции старшего брата.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Намекаешь, что Я – изгой? – уточнил с нажимом и угрозой. – Я? Изгой? – всей своей харизмой требуя одуматься и прикусить язык.

- Шайтана тебе в голову! Совсем обкурился?- Даже обиделся на изречения Альтаира.- Ты не изгой. Нет. Ты просто…-старался подобрать слова.-…слегка оторвался ото всех. Словно тебя что-то держит. О!- Щёлкнул пальцами.- Наша жизнь – книга. На каждой странице запечатлено что-то. Но у тебя, словно в середине есть пустая страница. И история дальше продолжается, а она пустует. Видимо, время не настало, чтобы её заполнить, но эта страница очень важна для тебя. Думаю, Повелитель сказал бы лучше, но на такие вопросы и рассуждения он не обращает внимания. Я уже обращался к нему за советом. Он ответил: «Ты сам всё поймёшь, Малик, когда придёт время.»

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– В том, чтобы свершить убийство жертвы, больше отваги, нежели выслеживать её. Я говорил об этом.

- А я и не спорю- Коротко ответил, не продолжая эту тему дальше.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Я ценю их труд. – сунул Аль-Саифу как подачку.

- Не бросайся словами пред братьями своими, когда не искренни они. Я тебе не Аббас.- Рыкнул, не принимая таких слов от брата.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Ты сбрендил или ослеп, старый ты пёс! – смеясь, шлёпнул его похабной книжкой по предплечью, – Будь ты женщиной, я бы доказал тебе делом, что не в растительности сила мужчины, …болван! – был абсолютно в себе уверен, – Похоже…, твоя молодость оставляет тебя раньше срока? – чесанул грубой лапой по островку короткостриженных волос, выступающих на лоб, высмеивая две неглубокие залысины по бокам, что совсем не имели отношения к возрасту, а были враждёной формой. – Не думал, что ты подвержен этой женской привычке, дружище. – пихнул в плечо небрежным жестом.

А вот сейчас Альтаир рассмешил Малика. Араб улыбнулся на дружеский толчок в плечо. Он встал на ноги перед Ла-Ахадом, чуть сгорбился, накинул на голову капюшон, взял с угла крюк для люка, да опёрся на него как на клюку. «Альтаир!,- голосом Аль-Муалима позвал грозно брата,- и слепой старый пёс может укусить тебя. Когда я был моложе, то… Альтаир, ты меня слушаешь?!»
Малик засмеялся, сбрасывая капюшон на спину.- Этот старик иногда бывает таким нудным.- Ассасин словно вспомнил детство, когда на пару с Альтаиром они куролесили в Масиафе и подшучивали над своим Повелителем.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Кадар «знает»? – подтрунивая поверх книжки, вкладывая в это какой-то свой похабный смысл.

Смех прервался резко. Настала тишина.- Что ты имеешь в веду?- Сел обратно на своё место и, взял трубку кальяна, затянулся, после выпуская дым в потолок.- Кадар ни в чём не виноват. Ясно?! Он учится. На его пути много будет преград, но он старается.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Если он был так плох, то не стоит провала. – не задумываясь и своенравно, отозвался Белый призрак, – Если ты собрался испортить мне очередное дело, уходи секретарем в библиотеку, бесполезный… – подначивал, перебирая странички, и глянул мельком, – …Красавчик. – сокрушенно покачал головой и выписал соратника, не многим старше его, на пенсию.

Слова были острее меча. Малик затянулся ещё раз, да убрал трубку. Альтаир сделал ещё один шаг, а мысли Малика углубили пропасть меж ними. Лицо араба было серьёзным, на лбу пролегла морщинка, так как брови свёл к переносице.- Я услышал тебя, брат.- Сказал тихо огрубевшим голосом.- Не учи этому Кадара. Пообещай мне, Альтаир!

Ручеёк


 
MirVokrug
Охотница
Дата: Понедельник, 14.09.2015, 21:17 | Сообщение # 1007
Гость
Группа: EliteGamer
Сообщений: 20
Статус: Offline

Награды: 0
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

Иерусалимское Бюро ассасинов>

(НОЧЬ)



Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет) – Малик Аль-Саиф

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- Шайтана тебе в голову! Совсем обкурился?- Даже обиделся на изречения Альтаира.- Ты не изгой. Нет.

Альтаир сам моргнул на реакцию Аль-Саифа. Кто-то из них что-то не понял?

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- …Ты просто…-старался подобрать слова.-…слегка оторвался ото всех. Словно тебя что-то держит.

– Я превзошёл всех. – сразу нашлась точно ввинченная поправка испод внимательного козырька капюшона.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- …Думаю, Повелитель сказал бы лучше, но на такие вопросы и рассуждения он не обращает внимания. Я уже обращался к нему за советом. Он ответил: «Ты сам всё поймёшь, Малик, когда придёт время.»

– Он отвечает так на те вопросы, – начал со знанием, будто так и есть, чуть наклонив капюшон и глянув на товарища, – …на которые у него нет ответов. – отозвался уверенно Ла-Аха́д, указывая на Малика уверяющее корешком книжки. Но он не осуждал Повелителя, – Думаю, …он и не должен искать за нас ответы на наши собственные вопросы. – «простил» и согласился со своим Наставником.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- Не бросайся словами пред братьями своими, когда не искренни они. Я тебе не Аббас.- Рыкнул, не принимая таких слов от брата.

Промолчал, ведь в самом деле не испытывал особого уважения к тем, кто мог всего лишь верно применить свои глаза и уши. В этом не нужно особых умений.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
А вот сейчас Альтаир рассмешил Малика. Араб улыбнулся на дружеский толчок в плечо. Он встал на ноги перед Ла-Ахадом, чуть сгорбился, накинул на голову капюшон, взял с угла крюк для люка, да опёрся на него как на клюку. «Альтаир!,- голосом Аль-Муалима позвал грозно брата,- и слепой старый пёс может укусить тебя. Когда я был моложе, то… Альтаир, ты меня слушаешь?!»

Альтаир снова разразился смехом, уже себя прикрыв книжкой. Малик так точно изображал Повелителя, что даже стыло неловко. Он уронил книжку на колени, покачивая сокрушённо капюшоном.

– Узнай он о том, что ты дразнился…, он бы высек тебя, Малик. – напомнил товарищу, согласно качая.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
Малик засмеялся, сбрасывая капюшон на спину.
- Этот старик иногда бывает таким нудным.- Ассасин словно вспомнил детство, когда на пару с Альтаиром они куролесили в Масиафе и подшучивали над своим Повелителем.

– …Этот старик заменил мне отца. – как бы между делом напомнил Альтаир, но в нём не было угрозы, ибо сам вспоминал о собственных шалостях.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
Смех прервался резко. Настала тишина.
- Что ты имеешь в веду?- Сел обратно на своё место и, взял трубку кальяна, затянулся, после выпуская дым в потолок.- Кадар ни в чём не виноват. Ясно?! Он учится. На его пути много будет преград, но он старается.

Такой поворот сбил Ла-Аха́да с толку. Он дёрнул бровями в темноте капюшона и… пошёл румянцем. Выдержал паузу, а потом сел, сложив руки на коленях, прикрыв книжку. На его устах вдруг заиграл сдержанный оскал:

– …Так слухи не лгали? – заискивающе присмотрелся к Аль-Саифу с каким-то интересом и снисхождением.

Имела место быть одно крайней неловкое недопонимание, но которое причудливо сложилось.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
Слова были острее меча. Малик затянулся ещё раз, да убрал трубку. Альтаир сделал ещё один шаг, а мысли Малика углубили пропасть меж ними. Лицо араба было серьёзным, на лбу пролегла морщинка, так как брови свёл к переносице.- Я услышал тебя, брат.- Сказал тихо огрубевшим голосом.- Не учи этому Кадара. Пообещай мне, Альтаир!

Облизнул удивлённые губы и поднял руки в знак того, что отступает и не станет ничего предпринимать. Но Орёл, конечно, удивился! Он не знал!

– Ты всё-таки …его брат. – с рассуждением кивнул в знак поддержки, – К тому же ты ни первый… Он примет тебя и таким. – не сомневался в наивном Кадаре, – Только одно скажи мне, Малик… – почесал за ухом в капюшоне, да чуть наклонился с праздным любопытством, – Как давно?

Вспомнил сказанную метафору о книге…

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
О!- Щёлкнул пальцами.- Наша жизнь – книга. На каждой странице запечатлено что-то. Но у тебя, словно в середине есть пустая страница. И история дальше продолжается, а она пустует. Видимо, время не настало, чтобы её заполнить, но эта страница очень важна для тебя.

…Немного помолчал, да ухватил Аль-Саифа, сбившегося с пути брата, за подол белой робы, усаживая рывком под себя. Грубой лапой обхватил того за шею и притянул к плечу:

– Ты спрашивал, что за книга…? – глянул в сторону стойки бюро и двери в подсобную комнатку, где спал рафик.

Да пальцем, что держал вместо закладки, распахнул книжонку под самым носом Малика. Правильному взору брата раскрылись «правильные» истины о человеческой природе в самом откровенном их изображении:
– Особенно, – перелистнул страницу, – мне нравится эта. – обыденным тоном, словно они листали что-то праздное, да сам смущал друга, тыча его в развратные картинки в знак…, – *Вот что есть истина, Малик, …а что есть недозволенно.* – проучал мужеложца.

Сбившийся Воронёнок?


«Каждый человек – это мир, который с ним рождается и с ним умирает, под каждой могильной плитой лежит всемирная история.»
/Г. Гейне/
 
Shollye
Охотник
Дата: Вторник, 15.09.2015, 10:03 | Сообщение # 1008
.:Tamashi o tabe:.
Группа: Модераторы
Сообщений: 2277
Статус: Offline

Награды: 57
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

Иерусалимское Бюро ассасинов>

(НОЧЬ)



Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет) – Малик Аль-Саиф


Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Он отвечает так на те вопросы, – начал со знанием, будто так и есть, чуть наклонив капюшон и глянув на товарища, – …на которые у него нет ответов. – отозвался уверенно Ла-Аха́д, указывая на Малика уверяющее корешком книжки. Но он не осуждал Повелителя, – Думаю, …он и не должен искать за нас ответы на наши собственные вопросы. – «простил» и согласился со своим Наставником.

Кивнул, так как был полностью согласен. Ты прав, брат мой. Я понял эту истину, когда нашёл ответ на свой вопрос, с которым подходил к нему. Тогда я подумал: «Если бы Повелитель сказал мне ответ сразу, тогда бы я ничему не научился. Ответ стал бы мне не помощником, а врагом. Всему своё время.»- Малик улыбнулся, вспоминая прошлое. Книга в руках Альтаира ещё больше заинтересовала молодого ассасина, ведь в него ею почти тыкали.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
Альтаир снова разразился смехом, уже себя прикрыв книжкой. Малик так точно изображал Повелителя, что даже стыло неловко.

Было приятно слышать искренний смех Ла-Ахада. Малик и сам улыбнулся. Раньше они дурачились часто и всегда вместе, но повзрослев…их пути разошлись. Орёл порхал в небесах, а Ворон смотрел на него с земли. Малик отогнал от себя дурные мысли и сосредоточился на здесь и сейчас.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Узнай он о том, что ты дразнился…, он бы высек тебя, Малик. – напомнил товарищу, согласно качая.

Алль-Саиф хмыкнул.- Его прутик всегда больнее других хлестал меня. Но он же не узнает о нашей маленькой шалости?- Подмигнул товарищу.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– …Этот старик заменил мне отца. – как бы между делом напомнил Альтаир, но в нём не было угрозы, ибо сам вспоминал о собственных шалостях.

- Ни тебе одному, брат. Ни тебе одному.- Печально повторил Малик, так как ни намного позже потерял своего отца.- Повелитель вырастил нас и подарил крылья. Надеюсь, Кадар тоже получит крылья…получше моих.- Возвысил родного брата над собой, да задумался, вновь возвращаясь мыслями к Кадару, который был в пути в Масиаф.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– …Так слухи не лгали? – заискивающе присмотрелся к Аль-Саифу с каким-то интересом и снисхождением.

Вздрогнул.- Как?!- пискнул Ворон.- Уже и слухи поползли?!- Ужаснулся, что не успел провалить задание, как уже бегут злые языки с вестью.- Вот ведь! Такими темпами и до Повелителя дойдёт…- Расстроился Аль-Саиф, совершенно не замечая странной реакции брата, который обычно в это время уже начинал покалывать его.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Ты всё-таки …его брат. – с рассуждением кивнул в знак поддержки, – К тому же ты ни первый… Он примет тебя и таким. – не сомневался в наивном Кадаре

С недоверием посмотрел на Альтаира.- Ты сейчас о чём говоришь? Я так поступил только ради Кадара. Он и так понимает, что иначе поступить я не смог бы, так как я его старший брат.- Мужчина не понимал что происходит. Что-то ускользнуло от его слуха и глаза. Альтаир говорил странные вещи.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Только одно скажи мне, Малик… – почесал за ухом в капюшоне, да чуть наклонился с праздным любопытством, – Как давно?

- Как давно что?- Уже начинал злиться Масиафский Ворон.- Альтаир! Говори уже прямо и не юли, а то как блоха на сарацине глазками хлопаешь.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
…Немного помолчал, да ухватил Аль-Саифа, сбившегося с пути брата, за подол белой робы, усаживая рывком под себя. Грубой лапой обхватил того за шею и притянул к плечу

Ухнул на пол, да со злобой посмотрел на возвышающуюся фигуру. Странный жест.- Альтаир! Ты что, обкурился? Отпусти меня, голая птица!- рычал в шею брата Аль-Саиф.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Ты спрашивал, что за книга…? – глянул в сторону стойки бюро и двери в подсобную комнатку, где спал рафик.

- Думаешь меня СЕЙЧАС это волнует? Отпусти, шайтан!- Малик толкал брата в грудь, вырываясь из его захвата. *Ну хоть снаряжение снял, а то бы убил меня уже скрытым клинком. Вот ведь не знающий меры Орёл!*

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
Да пальцем, что держал вместо закладки, распахнул книжонку под самым носом Малика. Правильному взору брата раскрылись «правильные» истины о человеческой природе в самом откровенном их изображении:
– Особенно, – перелистнул страницу, – мне нравится эта. – обыденным тоном, словно они листали что-то праздное, да сам смущал друга, тыча его в развратные картинки в знак…, – *Вот что есть истина, Малик, …а что есть недозволенно.* – проучал мужеложца.

Малик пялился в картинки с соитием мужчины и женщины. Стыдливый румянец пошёл играть на его тёмной коже, придавая его щекам цвет слегка переспелого персика. Покраснел он скорее от неожиданности, чем от увиденного. На вторую страницу смотрел уже ровно.- Страница 17. Вот там лучшая поза, брат.- Последнее слово буквально выплюнул.- И скажи мне, брат, какое отношение эта книжонка, которую я прочитал уже давно, имеет к тому, что я упустил Роббера де Сабле? Ты что…- Глаза распахнулись в немом крике.- Ты что из этих? Ты хочешь сделать это с врагом?- Засмеялся, да закрыл глаза рукой, издеваясь над Альтаиром, прекрасно зная, как тот «путешествовал» меж дев сада Аль-Муалима.

Дорогой младший братик ^_^


 
MirVokrug
Охотница
Дата: Вторник, 15.09.2015, 15:53 | Сообщение # 1009
Гость
Группа: EliteGamer
Сообщений: 20
Статус: Offline

Награды: 0
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

Иерусалимское Бюро ассасинов>

(НОЧЬ)



Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет) – Малик Аль-Саиф


Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
Вздрогнул.- Как?!- пискнул Ворон.- Уже и слухи поползли?!- Ужаснулся, что не успел провалить задание, как уже бегут злые языки с вестью.- Вот ведь! Такими темпами и до Повелителя дойдёт…- Расстроился Аль-Саиф, совершенно не замечая странной реакции брата, который обычно в это время уже начинал покалывать его.

– Конечно. – подтвердил со снисхождением, – На стража бы никто не обратил внимание. – хладнокровно и открыто подщипывал товарища, что переживал за свою неудачу.

Не стал сдерживать улыбки, ведь сам он давно уже избегал подобных конфузов, и это чувство превосходства ласкало его самолюбие.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
С недоверием посмотрел на Альтаира.- Ты сейчас о чём говоришь? Я так поступил только ради Кадара. Он и так понимает, что иначе поступить я не смог бы, так как я его старший брат.- Мужчина не понимал что происходит. Что-то ускользнуло от его слуха и глаза. Альтаир говорил странные вещи.

– Мх. – сделал вид что понял, но как-то запутался.

Оставшись в темноте капюшона, он дёрнул бровями. Как это «такое» сделал Малик для брата?

– …Так это Он втянул тебя?? – без лишнего стеснения удивился Альтаир, – …Ай да Кадаааар… – позволив себе житейскую экспрессию, протянул Орёл с каким-то подобием восхищения, – Кто бы мог подумать… – напрягся на чертёнка в тихом омуте.

А напрягся он оттого, что если младший из них смог склонить собственного брата…, не мыслит ли он о подобном и к своему кумиру? Нет, не выйдет.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- Как давно что?- Уже начинал злиться Масиафский Ворон.- Альтаир! Говори уже прямо и не юли, а то как блоха на сарацине глазками хлопаешь.

– М? – удивился выпаду, – Куда прямее? Ты хочешь услышать это слово в воздухе? – какое-то странное чувство подозрения стало одолевать и Альтаира.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
Ухнул на пол, да со злобой посмотрел на возвышающуюся фигуру. Странный жест.- Альтаир! Ты что, обкурился? Отпусти меня, голая птица!- рычал в шею брата Аль-Саиф.

– Я, действительно, курил. – подтвердил очевидное Ла-Аха́д, заламывая чёрного ворчуна как ягнёнка.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- Думаешь меня СЕЙЧАС это волнует? Отпусти, шайтан!- Малик толкал брата в грудь, вырываясь из его захвата. *Ну хоть снаряжение снял, а то бы убил меня уже скрытым клинком. Вот ведь не знающий меры Орёл!*

– Думаю…, станет интересно. – хитрый оскал, предполагая, что Малик избрал неверный путь из незнания?

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
Малик пялился в картинки с соитием мужчины и женщины. Стыдливый румянец пошёл играть на его тёмной коже, придавая его щекам цвет слегка переспелого персика. Покраснел он скорее от неожиданности, чем от увиденного.

Распахнувшиеся глаза и дрогнувшая губа дали ему понимание, что цель достигнута. Он усмехнулся над молодым мужчиной.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
На вторую страницу смотрел уже ровно.
- Страница 17. Вот там лучшая поза, брат.- Последнее слово буквально выплюнул.

– О! Брат мой! – не скрывал ещё одного удивления, не без доли насмешки, – Так ты знаком с этой книгой? – заглянул тому в покрасневшее лицо, толи от легкого удушья, толи от смущения?

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- И скажи мне, брат, какое отношение эта книжонка, которую я прочитал уже давно, имеет к тому, что я упустил Роббера де Сабле? Ты что…- Глаза распахнулись в немом крике.

– Де Сабле? – дёрнул бровями, услышав неуместное имя в теме их пикантной провокации, – При чём здесь он? – чуть потерял бдительность, глянув куда-то в сторону, будто там в темноте таилась отгадка.

Кто-то из них что-то не понимал?

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- Ты что из этих? Ты хочешь сделать это с врагом?- Засмеялся, да закрыл глаза рукой, издеваясь над Альтаиром, прекрасно зная, как тот «путешествовал» меж дев сада Аль-Муалима.

– Из этих? Я?? – ошалел, прыснул и разразился смехом на бюро от всей души, – Это ведь ты «из этих», друг мой! – развеселился Орёл пуще прежнего на попытку брата «скрыться», – Братья давно об этом поговаривают. – улыбнулся пронизывающим оскалом, заглядывая тому в лицо, поджимая сильнее под локтем его шею.

– Так вот почему ты «упустил» де Сабле, Малик? – умилился «снисходительный» Убийца, – Ты давно восхищаешься им, и потому мыслишь «о таком»? – скорее констатировал как данность, чем интересовался, – В вас, братьях Аль-Саиф, много сюрпризов! – повалил на подушки, заломив, как на борцовском ковре.

Посмеиваясь, заломил тому руку, слегка:
– Ты – пройдоха! Малик! – издевался-шутил да взлохматил того, взбираясь верхом коленом в спину, – Я просто обязан наставить вас обоих на путь истинный!

– Уймитесь уже, шакалы!! – в Альтаира полетела подушка из подсобки, где спал рафик.

Она плюхнула ему в лицо под капюшон и тяжело ухнула на голову Малика.


Пошатнувшись и смеясь, Ла-Аха́д оттолкнулся от Малика, отпуская его.
– Шайтан с тобой, …на сегодня. – всё ещё глумился над братом, наконец, перемещаясь к своим подушкам, стал устраиваться, поглядывая на ворочущегося товарища за спиной.

Сегодня Малик определённо сделал его вечер особенным.

Альтаир глянул за плечо, одну подушку оставил под головой, сунув под неё руку, вторую плюхнул себе за спину, третью под поясницу:

– И…, Малик? – обратился, – Без глупостей. …Я предупредил тебя. – утвердительно поставил и, заиграв пошловатым оскалом, улёгся-таки, – …А в хамам, всё-таки, я с тобой больше не сунусь, друг мой. – посмеиваясь, притёрся щекой к подушке.

хэдлайнер сегодняшнего вечера))


«Каждый человек – это мир, который с ним рождается и с ним умирает, под каждой могильной плитой лежит всемирная история.»
/Г. Гейне/
 
Shollye
Охотник
Дата: Вторник, 15.09.2015, 16:47 | Сообщение # 1010
.:Tamashi o tabe:.
Группа: Модераторы
Сообщений: 2277
Статус: Offline

Награды: 57
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

Иерусалимское Бюро ассасинов>

(НОЧЬ)



Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет) – Малик Аль-Саиф


Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– …Так это Он втянул тебя?? – без лишнего стеснения удивился Альтаир, – …Ай да Кадаааар… – позволив себе житейскую экспрессию, протянул Орёл с каким-то подобием восхищения, – Кто бы мог подумать… – напрягся на чертёнка в тихом омуте.

Малик перестал смеяться.- Не смей так думать о моём брате!- Его встряхнуло, ведь никому не позволял оскорблять и обижать Кадара.- Ты вообще видать не соображаешь, что происходит. *Накурится сначала, а потом ересь несёт. Вот что за человек?*

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Де Сабле? – дёрнул бровями, услышав неуместное имя в теме их пикантной провокации, – При чём здесь он? – чуть потерял бдительность, глянув куда-то в сторону, будто там в темноте таилась отгадка.

Это удивление на лице брата было просто подарком. Малик редко мог вот так «дотянуться» до него. Обычно это Орёл клевал Ворона, а тут они поменялись местами. На пару мгновений, но всё же. Аль-Саиф был рад этому.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Из этих? Я?? – ошалел, прыснул и разразился смехом на бюро от всей души, – Это ведь ты «из этих», друг мой!

- ЧТО??? Да как ты смеешь!- Вспылил, оскалившись на друга.- Альтаир! Слезь с меня! Шайтана происки не совершай!- Был ошарашен словами Ла-Ахада.- Ты бредишь!

Цитата MirVokrug ()
– Так вот почему ты «упустил» де Сабле, Малик? – умилился «снисходительный» Убийца, – Ты давно восхищаешься им, и потому мыслишь «о таком»?

- Ты точно бредишь.- Уже более спокойно отозвался Малик. Такие сказки могли прийти в голову только Орлу.- Ворон никогда не позарится на Змея. И ты это прекрасно знаешь. Моё восхищение врагом не есть восхищение в чистом виде.- Опять наставлял нерадивого брата.- Я восхищаюсь его умением вести бой, добывать информацию и быстро менять планы, не смотря ни на что. Он очень умён. Его знания мне интересны, а не он сам.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()

– Уймитесь уже, шакалы!! – в Альтаира полетела подушка из подсобки, где спал рафик.
Она плюхнула ему в лицо под капюшон и тяжело ухнула на голову Малика.

Ассасин вздрогнул на голос рафика. *Он что, всё слышал? Вот ведь старый слухач!* Подушку в лицо не ожида. Но судя по лицу Альтаира – тот тоже. Они как два мальчишки, затеявшие спор в библиотеке Повелителя были застигнуты врасплох. Малик убрал с лица грубой ткани подушку и спихнул на пол.

Альтаир освободил его и начал укладываться ко сну. Это всегда выглядело слишком неуклюже, как считал сам Малик, для Масиафского Орла, но в то же время говорило о том, что и Великому не чужд отдых и простые людские потребности. Аль-Саиф снова посмотрел на люк в потолке. На ночь бюро не открывалось ни на вход, ни на выход. Ворон оказался заперт в клетке с Орлом и Крысой.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– И…, Малик? – обратился, – Без глупостей. …Я предупредил тебя. – утвердительно поставил и, заиграв пошловатым оскалом, улёгся-таки, – …А в хамам, всё-таки, я с тобой больше не сунусь, друг мой. – посмеиваясь, притёрся щекой к подушке.

- Куда мне до тебя. Сегодня ты – король глупостей.- отозвался Малик, вернувшись на своё место. Одна фраза брата не давала покоя. Малик добавил новых трав в кальян, да затянулся, обдумывая.

Цитата MirVokrug "Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет)" ()
– Братья давно об этом поговаривают. – улыбнулся пронизывающим оскалом

- Значит вот что шепчут за моей спиной? Я – мужеложник?- Хмыкнул как-то грустно, выпуская дым струйкой изо рта.- А я всё пытался понять, почему некоторые братья отводят от меня глаза и, почему Повелитель часто отправляет меня либо одного на задания, либо с тобой. Ха! В тебе он уверен, что не поддашься моим «чарам»?- Аль-Саиф затянулся поглубже. Он выдыхал дым и старался обличить его в какую-то определённую форму, видя в этих картинках то Масиаф, то Кадара, то то, как он с Альтаиром делает Прыжок Веры. *Да, первый раз это было незабываемо.*

- Я упустил де Сабле из-за Кадара.- Наконец признался. Он говорил шепотом, чтобы боле не тревожить сон рафика.- Мы преследовали его. Было так удивительно видеть этого Змея не в своей тарелке. Он был взволнован.- Малик поелозил по подушкам, стараясь найти удобное положение, в итоге полулежал полусидел, закинул на согнутую ногу вторую и слегка покачивал ею в воздухе.- Там был…- вспоминал случившееся,- большой пролёт между домами. Я с лёгкостью преодолел его, добежал до края этой крыши, оказавшись чуть впереди де Сабле. Был отличный шанс. Я упустил.- Увидел в дыме лицо красивой девушки и улыбнулся видению.- Я не ты. Я не смог бросить Кадара. Он испугался. Это был большой пролёт. А он только учится. За ним бежала стража. Он звал меня.- Сел ровно, убрав курительную трубка на кальян.- Я выбрал раненого товарища и провал миссии,- возвратил к их прошлому разговору.- Но де Сабле не узнал, что за ним шли ассасины.- Замолчал, сказав всё, что хотел. Малик стал расстёгивать ремешки снаряжения, укладывая бережно рядом со своим местом. Тишина.
- Сейчас бы в хамам…

Не спящий дрых-сапун?


 
MirVokrug
Охотница
Дата: Вторник, 15.09.2015, 17:41 | Сообщение # 1011
Гость
Группа: EliteGamer
Сообщений: 20
Статус: Offline

Награды: 0
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

Иерусалимское Бюро ассасинов>

(НОЧЬ)



Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет) – Малик Аль-Саиф


Ла-Аха́д устроился на сон среди подушек, и так, что удобней не будет. Сложил руки на груди, чтобы было теплее. Книгу затолкал обратно под ковёр.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- Я упустил де Сабле из-за Кадара.- Наконец признался.

Вдруг неожиданное признание. Альтаир повёл янтарными зрачками над шрамом на губе и прислушался. Его теория о неудачи Малика была простой – недостаток мастерства. Не грех, но и не достоинство.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- Мы преследовали его. Было так удивительно видеть этого Змея не в своей тарелке. Он был взволнован.- Малик поелозил по подушкам, стараясь найти удобное положение, в итоге полулежал полусидел, закинул на согнутую ногу вторую и слегка покачивал ею в воздухе.

– Змей не привык, когда его ловят за хвост. По делам ему. – злословил Орёл о главном враге Братства в этой войне. – Не думаю, что сегодня мы нанесли ему серьёзный удар, но мы пошатнули его веру. Веру в собственную неуязвимость. – холодно рассуждал Убийца не без самомнения и гордости за эту вылазку.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- Там был…- вспоминал случившееся,- большой пролёт между домами. Я с лёгкостью преодолел его, добежал до края этой крыши, оказавшись чуть впереди де Сабле. Был отличный шанс. Я упустил.

Пригреваясь боком на коврах среди подушек, чуть выглянул козырьком капюшона над плечом:
– Ты должен был велеть ему укрыться. Уйти в бюро и ждать там. – построжил и пожурил Альтаир Малика за излишнюю опеку.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- Я не ты. Я не смог бросить Кадара. Он испугался. Это был большой пролёт. А он только учится. За ним бежала стража. Он звал меня.

– Кадар уже мужчина. Не мальчик. – сделал важное замечание, – Тебе следует дать ему вольный полёт. – наставлял уже самого Малика, как указывал Малик ему.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
Сел ровно, убрав курительную трубка на кальян.- Я выбрал раненого товарища и провал миссии

– Ты плохой ассасин, Малик. – заключил Орёл и снова опустил голову на подушку, – забыл, о чём нас учат. …Возможно, Аль-Муалим, действительно, прав. Семья делает нас уязвимыми. Мы медлим и оглядываемся. – признал слова Повелителя и теперь видел в них более чем смысл, он видел теперь в семье – угрозу. – Привязанности… – взхдохнул, – ассасинам… – зевнул от души в кулак, выворачивая челюсть, – не допустимы. Так он говорил. – вздрогнул.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- возвратил к их прошлому разговору.
- Но де Сабле не узнал, что за ним шли ассасины.- Замолчал, сказав всё, что хотел. Малик стал расстёгивать ремешки снаряжения, укладывая бережно рядом со своим местом. Тишина.

– Мх. – задумался под опущенными ресницами, близясь ко сну, – Может, ты и плохой ассасин, но…, не такой безнадёжный следопыт. – всё же улыбнулся в темноту.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- Сейчас бы в хамам…

Упоминание о хамаме напомнило о их «недоразумении». Альтаира вполне устраивало, что Малик тоже счёл, это непониманием, но на самом деле это была и тонкая, и в тоже время грубая провокация…

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- Значит вот что шепчут за моей спиной? Я – мужеложник?- Хмыкнул как-то грустно, выпуская дым струйкой изо рта.- А я всё пытался понять, почему некоторые братья отводят от меня глаза и, почему Повелитель часто отправляет меня либо одного на задания, либо с тобой. Ха! В тебе он уверен, что не поддашься моим «чарам»?- Аль-Саиф затянулся поглубже.

…На самом деле, не было таких слухов. Никогда.

Альтаир прикусил губу, пытаясь задушить улыбку, которая грозила перейти в ночной бессовестный смех:


Повелитель однажды поделился с Альтаиром.



(крепость Масиаф,
на севере Иерусалимского королевства, горный район современной Сирии)




Повелитель ассасинов
Аль-Муалим

Хасан ибн-Саббах

Они были в библиотеке крепости у его угла. Сначала он спросил, что Альтаир думает о своих братьях Аль-Саиф. И после согласился:

– Этих двоих следует разделить и отправить каждого своей дорогой. – обернувшись к окну, Повелитесь заложил руки за спину, – Так каждый из них станет сильнее. – обернулся и пояснил, – Один без другого.


Остальные же братья завидовали Аль-Саифам за их кровную связь, за креплость их связи, что один готов пожертвовать и Братством ради другого. Это считалось преступлением, но каждый ассасин, следующий рука об руку один-на-один со смертью, мечтал о таком брате, мечтал о такой защите, надёжности, о такой перине в конце прыжка веры. Вот почему они отворачивались от Малика и его брата, пряча глаза.

Это было поводом для скупой грусти, но то, чем объяснялось это сейчас для Малика…

Альтаир, одурманенный дымом дурман-трав, помогающим снять тревоги и напряжение, закусил улыбку сильнее и натянул на себя капюшон, словно прятался от яркого солнца. Плечи его подрагивали – он смеялся над абсурдностью ситуации.
– …мужеложник? Как же. – пробормотал себе под нос, стянувшись в ком, – *Мой наивный брат…* – покачал сокрушённо головой над старшим, что так легко обвести его вокруг пальца,, временами…

– *Ты определённо сделал мой вечер сегодня особенным. …Малик.* – глумился над другом в темноте капюшона, отправляясь в сон с улыбкой.

Снов, брат))


«Каждый человек – это мир, который с ним рождается и с ним умирает, под каждой могильной плитой лежит всемирная история.»
/Г. Гейне/


Сообщение отредактировал MirVokrug - Вторник, 15.09.2015, 17:46
 
Lyna
Охотница
Дата: Четверг, 17.09.2015, 03:17 | Сообщение # 1012
Гений, миллиардер, плейбой, филантроп
Группа: EliteGamer
Сообщений: 1305
Статус: Offline

Награды: 17
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, ИЕРУСАЛИМ

Тюремная Башня>

(НОЧЬ)




Мира Наир (Кьяра) - Якоб Александр (Альтаир)


Цитата Brook "Якоб Александр (Альтаир)"
- Ты знаешь, я не скажу. - выразил ей, что они оба это понимают.




- Скажешь, - она заставила себя встретить взгляд пленника, ища в нем всполохи злобы и ненависти, но не находила, и от этого ее задача становилась еще тяжелее. – Так или иначе. Но лучше бы ты сказал сам, - голос звучал спокойно, даже холодно, с едва заметным оттенком горечи. Ассасин не могла позволить себе показать неуверенность перед врагом. Вот бы еще у нее получалось считать Якоба врагом с такой же легкостью, как раньше, до того, как она узнала его.

Затхлый воздух подземелья забивал ноздри целым букетом отвратительных запахов. Взгляд невольно цеплялся за бурые пятна высохшей крови на полу, наверняка, специально не стертые. Набор жуткого вида инструментов, развешенный на стене, вносил особый вклад в угнетающую атмосферу тесной комнатки.



О назначении заполнявших помещение предметов Мира и думать не хотела, но все это находило пока еще слабый и невнятный отклик в памяти. В чужой памяти, проникшей в ее сознание и перемешавшейся с ее собственной. Сердце забилось чаще, а по спине пробежали мурашки. Не ее реакция. Теперь женщина ясно ощущала разницу.

Ее лицо стало непроницаемой маской, за которой она тщательно спрятала все чувства, и свои, и непрошеной гостьи. Индианка достала катар и одним движением разрезала пополам рубаху на груди тамплиера, прикованного к стене за запястья и лодыжки. Затем подошла к распаленной рядом жаровне и рукой в перчатке вынула один из разложенных на углях железных прутьев с раскаленным докрасна загнутым концом.



- Ты еще можешь избавить себя от ненужной боли, - остановила кончик у его подбородка, позволяя почувствовать исходящий от метала жар, давала узнику последний шанс, но уже без надежды, что тот им воспользуется. Она и так знала ответ. Рука чуть опустилась, и раскаленное железо с противным шипением коснулось плоти сбоку на ребрах. Ассасин повела прутом вниз по коже, оставляя красную полосу, вздымающуюся волдырями. Запах жженой плоти ударил в нос, заглушая уже приевшуюся вонь темницы.

- Это только начало, Якоб, - сурово сообщила она, отнимая прут от его тела, чтобы дать жертве короткую передышку. – Та крохотная отсрочка, что ты можешь выиграть своему господину, не стоит твоих мучений. Просто скажи, где он, и все закончится, - воительница подкрепила свою просьбу новым шипящим прикосновением.

Цитата Brook "Якоб Александр (Альтаир)"
- ...Я не скажу тебе. - упрямо качнул головой как заигрывал с ней, - Ни тебе..., ни кому бы то ещё. - с усталым снисхождением поджал потрескавшиеся губы, - Моя жизнь..., Мира, - нарочно упомянул её имя, глянув куда-то по стенам, в которых, возможно, и прервётся его жизнь, - ..ничего не стоит в сравнении с его жизнью. Ты это знаешь.


- Любая жизнь чего-то стоит, - возразила она. Хоть в данных обстоятельствах ее заявление звучало неуместно, но Мира не забывала об этом. И она очень не хотела оказаться той, кто оборвет жизнь молодого тамплиера.

Женщина подавила желание отвести взгляд, чтобы не видеть гримасу боли на его лице. Она должна быть твердой. На плевок рефлекторно отвернулась, прикрыв глаза. Спокойно вытерлась тыльной стороной перчатки. Она пыталась найти в себе злость, закрыться ею, как щитом, но совесть упорно подтачивала этот щит со всех сторон.

- Как пожелаешь, - той же рукой в испачканной перчатке влепила ему оплеуху, как непослушному мальчишке, скорее обидную, чем болезненную.

Цитата AlterEgo ()
– Ахахаха! Вот! Женщина! Что ты можешь знать о пытках? – смеялся хриплым скрипучим голосом, – Залезла бы в штаны, всё бы выложил как на духу! – и с раскатистым смехом над неумехой-женщиной, сокрушённо качая головой, прошёл к другому пленнику (Кармелит), по указке Назира окатив того с ведра солёной водой в лицо, где губы молили о глотке воды. Только мужчина знал о страхах мужчины, его самых слабых местах, и потому с несчастного монаха ножом срезали штаны, – Во! Хороши! – оценил ткань, – На тряпки-то пойдёт. – закинул из себе на плечо, да забрав ведро, ушёл.


Она обернулась на смех и проводила назойливого палача недовольным прищуром.
- Если мне понадобятся твои советы, я дам тебе знать, - отозвалась невозмутимо, с видом, что у нее все под контролем. Она не собиралась прибегать к крайним мерам… без столь же крайней необходимости.

Индианка открыла цепь на левой руке пленника, рывком уложила его руку на прибитую рядом к стене доску и защелкнула тугой зажим на запястье и еще один поперек пальцев. Взяла со стола грубо заточенный гвоздь и молоток.

- Как только будешь готов говорить, сообщи, и я остановлюсь, - предупредила она, вставляя заостренный конец гвоздя под ноготь безымянного пальца мужчины, и с силой ударила по шапке молотком. Затем отправилась к столу за следующим гвоздем.



Другая, все это время наблюдавшая ее глазами, нервничала все сильнее. Ей не было дела до брата по Ордену, умершего раньше, чем она родилась. Но Кьяра уже знала, что он там не один, что Альтаир угодил в ловушку в чужом теле, как и она сама. Чувствует ли он все, что происходит с сосудом? Она ведь делила с Мирой все ощущения ее тела… Когда третий острый кончик поддел ноготь, Тамплиер не выдержала: *Все, хватит! Прекрати это!*

*Еще недавно ты считала, что справишься лучше меня. Неужели что-то изменилось?* - с издевкой поддела соседку ассасин. Она понимала, что изменилось. Но личные чувства ни одной из них не отменяли необходимость выполнить задание. Мира замахнулась молотком для нового удара.

*Стой! Он же спас тебе жизнь, черт подери!* Кьяра рванулась, пытаясь перехватить контроль над телом. Рука женщины дрогнула, пальцы разжались, и молоток с грохотом упал на пол. Мира схватилась другой рукой за переставшее подчиняться запястье. *Это не ваши исторические архивы, это моя жизнь! И я больше не позволю тебе ею распоряжаться!* Вот для кого злости у нее было достаточно! И ассасин превратила эту злость в твердую решимость противостоять захватчице. Усилием воли она подавила чужое вмешательство.

*Ты же знаешь все, что знаю я. Вам не поймать Магистра. Это бесполезно!* - Тамплиер не оставляла попыток вразумить упрямицу. *То, что я видела… это твое будущее, не мое,* - отмахнулась хозяйка тела.

Она не стала поднимать молоток. Полумеры не дают результата. Чертов палач был прав. Индианка снова взялась за клинок и срезала пояс на штанах тамплиера вместе с куском ткани, намеренно задев лезвием и кожу. Стянула штаны вниз и отошла к столу с инструментами. Подняла одну из вещиц, покрутила, разглядывая, так чтобы и пленнику было хорошо видно, раскрыла. Гадать о назначении пришлось недолго. Мире хотелось выбросить мерзкое приспособление, но вместо этого она положила его в огонь, нагреваться. Взяла округлые клещи с зубцами по внутренней стороне, щелкнула ими пару раз, будто проверяя исправность, и перевела взгляд на свою жертву.





- Последняя возможность. Пока с тобой не произошло ничего непоправимого, - изумруд ее глаз холодно блеснул в неверном свете факелов. Так и внутри у нее все похолодело от того, что предстояло сделать. *Сдайся, Якоб! Пожалуйста, просто сдайся!*

*Ну почему же ты такой упрямый?!* Она видела, что дело отнюдь не в бесстрашии, но англичанин продолжал держаться. Может, он и не знает, где прячется де Сабле? Во время нападения они расстались слишком быстро, могли и не успеть договориться о месте встречи. Тогда почему Якоб не скажет об этом? Впрочем, это не важно. Она не может уйти ни с чем. Если скажет, что он не знает, где Магистр, Назир и другие стражи только решат, что она не смогла расколоть пленника, и им займется кто-то другой. Кто-то, кто точно не оставит ему шансов покинуть эту комнату живым.

Цитата Brook "Якоб Александр (Альтаир)"
- Боже…, пхибежище наше в бедах!…, дающий силу, когда из-изнемогаем м-мы! и у-утешение, когда скохбим-м-мы!… Помилуй м-меня! и да обхету по м-милосехдию Твоему успокоение и избавление от-от т-тягот! Через Ххиста! Господа нашего! Амм-минь! Господи… - сжал свободный кулак до побеления.


Мира сжала в руках страшный инструмент так, что хрустнули костяшки пальцев, и решительной поступью вернулась к тамплиеру.
- Твой Бог не поможет тебе здесь. Только ты сам можешь это сделать, - она подцепила клещами одно из яичек несчастного, царапая зубцами нежную кожу. – Где ваши убежища в Иерусалиме? – чуть надавила на рукоятки, пока не сильно, но уже давая прочувствовать всю гамму предстоящих ощущений. – Как много ваших лазутчиков внутри стен? Кто может помогать твоему господину? – сжала еще немного.

Перед глазами начали всплывать размытые образы, постепенно набирая силу и четкость. Темное сырое подземелье, очень похожее на это. Заросшее густой щетиной лицо палача. Пугающе безразличное. Он просто делает свою работу, как будто свинью разделывает, а не человека, и, не отрываясь от дела, обсуждает с товарищем, в каком трактире они на этот раз спустят свое жалование. Им не мешают крики. Крики до хрипоты, до рези в пересохшем горле, пока не останется сил и на это. А еще боль. Жгучая, раздирающая на части, бесконечная боль. И безысходность. Глухая, давящая, лишающая воли. Помощи ждать неоткуда. Не спастись. Не умереть… Даже это избавление недоступно, отнято умелыми руками мучителей. Весь мир сжимается до пульсирующих сгустков боли по всему телу, и уже не вспомнить, что когда-то в твоем мире не было этой боли. И нет сил надеяться, что это когда-нибудь кончится... Кьяра старательно воскрешала в памяти воспоминания, от которых бежала с момента своего возвращения в мир. *Ты не знаешь, каково это. Так я покажу тебе.*



Ассасин зажмурилась, пытаясь отгородиться от Другой, вытолкать ее из своей головы вместе с ее воспоминаниями. *Ты думаешь, мне это нравится?! Знаешь ведь, мне тоже непросто!* - *Тогда остановись!* - прорычали ей в ответ. *Не могу…* - вздохнула индианка. *Можешь! И не смей утешать себя тем, что у тебя нет выбора! Выбор есть всегда! Это я у тебя почерпнула.* Мира не нашлась с ответом, только удвоила усилия в попытке закрыться от противницы. *Помолчи немного. Чем больше будешь меня отвлекать, тем дольше это продлится.* И все-таки слова незваной гостьи задели ее.

- Дай мне повод прекратить это безумие, Якоб. Дай мне хоть что-нибудь, - снова обратилась к узнику, слегка ослабив хватку. – Твоя жизнь ценна, как и любая другая, - припомнила его пренебрежительные слова. – И ей не обязательно заканчиваться вот так… здесь… Ты думаешь, что защищаешь своего покровителя, но это лишь нелепая попытка отсрочить неизбежное. Как много тебе рассказал твой «бес»? – заглянула в глаза мужчины, напоминая, что хоть она и не та, кем он ее считал, у них все же есть кое-что общее. – Он не упомянул, что совсем скоро именно его клинку предстоит прервать жизнь твоего господина? – небрежно поинтересовалась она. Если тамплиер черпает силы у подселенца, возможно, удастся лишить его этой поддержки и ослабить сопротивление. – В твоих страданиях нет смысла.

*Какого черта ты вытворяешь?!* - пророкотало у нее в ушах. *А что, это был секрет?* - с язвительностью, присущей скорее оппонентке, чем ей самой, отозвалась Мира. - *Неужели не понимаешь, что знания о будущем могут его изменить? Хочешь весь ход истории пустить к чертям?!* Злость двух тесно связанных женщин ручьем перетекала от одной к другой, питая и усиливая эмоции обеих. Но Кьяра больше злилась на себя, чем на свою нерадивую оболочку. Это она оказалась слаба. Пустила ассасиншу в свои мысли, позволила узнать то, что ей знать не следовало, и этим поставила под удар Альтаира. - *Это для вас наши жизни – история! Но мы живем здесь и сейчас! Кто дал вам право вторгаться в наши жизни и превращать в своих марионеток?!* - Выплеснув свою обиду, индианка немного успокоилась и заговорила о другом: *Да и с чего ты взяла, что изменить ваше будущее это плохо? Может, оно изменится к лучшему. Может, и твоя жизнь сложится лучшим образом.* - *А может, я вообще не появлюсь на свет. Или никогда не встречу…* - Тамплиер не договорила, но Мира и так поняла. *Разве ты не этого хотела перед тем, как вы попали сюда?* Угрюмое молчание было ей ответом. Кьяра затихла, пораженная тем, как глубоко владелица тела проникла в ее разум.

Смешок, до жути неуместный в этом мрачном месте, вернул ее к реальности. Женщина моргнула. Такой реакции на свои слова она и предположить не могла.

- Якоб? – неуверенно позвала она. Что с ним? Боль лишила его разума? Индианка отшатнулась, встретившись с безумным блеском бирюзовых глаз. В ужасе распахнув глаза, она смотрела на мужчину, израненного, прикованного к стене и… заливающегося хохотом. *Что я наделала…* В конце концов она отвернулась, не в силах вынести его взгляд. С силой грохнула проклятым инструментом об стол. Хотелось вымыть руки. Но все воды мира не помогут смыть эту грязь с ее души.

Мира уперлась кулаками в стол, пытаясь выровнять дыхание и вернуть себе ясность мысли. *Будет милосердием избавить его от мучений,* - внезапно решилась она. С этой мыслью к ней пришел странный покой. Она смирилась с неизбежностью. Ничего больше нельзя сделать. Ничего изменить.

Ассасин сжала в кулаке рукоять катара и подошла вплотную к пленнику. Положила ладонь ему на затылок, приблизившись к его уху, в то время, как острие клинка в другой руке уперлось тамплиеру в грудь. Один точный удар – в сердце – и все будет кончено. Быстро. Это все, что она могла сейчас для него сделать.

- Мне жаль… что все так сложилось… - прошептала женщина, отводя руку для удара.

*Только попробуй!!* - собрав в едином порыве все силы, Кьяра отдернула руку от груди мужчины. *Так будет лучше. Ему все равно не выбраться отсюда,* - беззлобно объясняла индианка, на сей раз не испытывая раздражения от вмешательства. *Если он умрет… клянусь, я убью тебя! И не посмотрю, что при этом будет со мной!* - в неслышном голосе звучали такая ярость и такое отчаянье, что не оставляли сомнений в искренности обещания. Мира вздохнула. У нее не осталось сил на споры. Не осталось сил разобраться, не облегчение ли она испытала, когда Другая остановила ее.

Ассасин шатко отступила от своей жертвы, развернулась и вышла из маленькой жуткой комнатки. Она не могла больше там оставаться. Поникшие было, плечи расправились. На лице – ни одной эмоции. Уверенным шагом она шла по коридорам, не видя в действительности, куда идет, пока не потеряла всякое представление о том, где находится. Но вокруг не было никого, а большего ей и не нужно.

Женщина прислонилась к стене, откинувшись затылком на холодный камень, и обняла себя за плечи, чтобы сдержать внезапно накатившую дрожь. По щекам бежали слезы. А внутри росла черная пустота.

Даже Кьяра оставила свои подколки при себе. Она ощутила, как в ее невольной соседке что-то оборвалось. *Ты еще можешь все исправить… Помоги нам…* - шепнула Тамплиер, затаив надежду.

Яшечка? cry
спасайте его уже кто-нибудь!!




Сообщение отредактировал Lyna - Четверг, 17.09.2015, 03:28
 
Brook
Охотница
Дата: Четверг, 17.09.2015, 21:42 | Сообщение # 1013
Assassin vs Tamplier
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 8765
Статус: Offline

Награды: 155
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

Тюремная Башня>

(НОЧИ)



Якоб Александр (Альтаир, 92 года) – Мира Наир (Кьяра)

Кармелит (Дантей)

Аяла бинт аль-Мехдиш (Эггси)

Он наблюдал за тем, как она двигалась к нему с грацией большой черной кошки, и молчал. Две души в одном теле попали на границу противоречия.

Бирюзовые глаза светловолосого крестоносца смотрели на статную гибкую женщину как на искусную лазутчицу – с уважением, за которым шевелилась обида. Он считал её соратницей, принял её старшинство, и ужасно ошибся. С одной стороны он восхищался ей, но с другой он чувствовал себя раздавлено. Женщины всегда играли в его жизни какую-то роковую роль, и новые два знакомства не стали исключением. Одна увела лошадь, и он в этом замешательстве, видимо, прихватил шпионов на хвост. И вот выяснилось, что вторая – сестра, к которой он проникся уважением, – оказалась ни той, за кого себя выдавала.

Лишь то, что его Господин выбрался из этой переделки облегчило его совесть. Якоб не испытывал злости, только глубокок разочарование, которое затаил в уставших глазах. Александр не знал, где укроется его Благодетель, Магистр Ордена, и это облегчало его совесть.



Янтарные же очи за блеском бирюзы предавались этому восхищению всецело. Братство обладало настоящим бриллиантом в лице этой женщины-воина, о которой Альтаир никогда не слышал. Как так вышло? Такая находчивость и смекалка! Сколько бы великих свершений она смогла бы исполнить. Уже сейчас она почти добралась до де Сабле. Альтаир понимал, что как и он ведет Якоба, так и та Другая могла вести ее. Ла-Ахад он чувствовал в ассасине стержень, и как опытный мастер признал его, да только сейчас они оказались фатально по обе стороны в двух разных мирах.
Но сейчас Якоб и Мира оказались в мире, где она хищник, а он жертва, в независимости от мотивов.

Английский капитан поднял на неё и понимающий и досадный взгляд. Вздохнул, глянул куда-то в сторону и перевёл взгляд с прищуренными щёлочками на женщину перед собой:
– Ты знаешь – я не скажу. – выразил ей, что они оба это понимают.

И тем самым он уже понимал, что сам обрекает себя на страдания.


– *Это её долг...* – шептало Понимание.


– *Я знаю...* – отозвался Якоб, глядя на стойкую женщину без зла.
Его можно было бы обвинить в малодушии, но Тамплиер просто смирился. Закашлялся в плечо с кровянистыми подтеками, сплюнул и утер подбородок о рубаху на груди. Короткие цепи на стене лениво позвякивали.


Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
– Скажешь, – она заставила себя встретить взгляд пленника, ища в нем всполохи злобы и ненависти, но не находила, и от этого ее задача становилась еще тяжелее. – Так или иначе. Но лучше бы ты сказал сам, – голос звучал спокойно, даже холодно, с едва заметным оттенком горечи.

– ...Я не скажу тебе. – упрямо качнул головой как заигрывал с ней, – Ни тебе..., ни кому бы то ещё. – с усталым снисхождением поджал потрескавшиеся губы, – Моя жизнь..., Мирра, – нарочно упомянул её имя, глянув куда-то по стенам, в которых, возможно, и прервётся его жизнь, – ..ничего не стоит в сравнении с его жизнью. Ты это знаешь. – кивнул утвердительно.

Якоб и упрямствовал, и в тоже время не утверждал, что не знает, где скрылся его Благодетель, давая будущей мучительнице пространство для предположений. Дело ни в том, что молодой рыцарь не боялся боли. Он счёл это испытание наказанием во искуплением, что так слепо доверился женщине и поставил единственного и самого дорого человека в своей жизни в опасность.

Он проследил за её стойким взглядом, который щупал ужасные орудия пыток, развешанные по стенам и разложенные по столам. Он сглотнул невольно, ощущая дрожь. Всполохи воспоминаний годовой давности резали по нервам. Но Иисус ведь сносил эти муки во искупление всех, а он снесёт их только за свои собственные, но перед столькими...

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
Индианка достала катар и одним движением разрезала пополам рубаху на груди тамплиера, прикованного к стене за запястья и лодыжки.

Мах тяжёлого лезвия ослепил его блеском. Тамплиер вздрогнул, стиснув зубы. Плоский торс, как полотно со следами минувших сражений, выгнулся, отстраняясь. О том, где сейчас его самое слабое место знал и он, ...и она. Надломленное ребро скрывалось под участком воспалённой кожи. Как и глубокий порез на груди зиял открытый под запёкшейся коркой крови и сукровицы. Той ночью рыцарь держался за её руку, чтобы стерпеть боль и лихорадку, в эту – лишь за ржавые цепи холодных оков.

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
– Ты еще можешь избавить себя от ненужной боли, – остановила кончик у его подбородка, позволяя почувствовать исходящий от метала жар, давала узнику последний шанс, но уже без надежды, что тот им воспользуется.

Кадык подпрыгнул, когда дыхнуло жаром под подбородком от раскалённого железа.

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
Рука чуть опустилась, и раскаленное железо с противным шипением коснулось плоти сбоку на ребрах. Ассасин повела прутом вниз по коже, оставляя красную полосу, вздымающуюся волдырями. Запах жженой плоти ударил в нос, заглушая уже приевшуюся вонь темницы.

Задышалось чаще, когда жар поскользил по телу вниз и, наконец, укус. Болью ущипнуло бок под той самой раной – Якоб дёрнулся на цепях в сторону, и зашипел в плотно стиснутые зубы.

Не долго он смог хранить молчание, пока жар языком шёл по телу, завершив свой ход глухим ударом затылка о стену за собой.

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
– Это только начало, Якоб, – сурово сообщила она, отнимая прут от его тела, чтобы дать жертве короткую передышку. – Та крохотная отсрочка, что ты можешь выиграть своему господину, не стоит твоих мучений. Просто скажи, где он, и все закончится, – воительница подкрепила свою просьбу новым шипящим прикосновением.

Цепи лязгнули под хриплый булькающий рык куда-то в потолок. Грудь вздымалась, он осел на бок, пытаясь прибрать его ближе к стене от злодейских рук.

Ещё один укус, и он бесполезно дёрнулся на цепях, дёрнув коленом, словно мог её пнуть. Стойкости всё убавлялось, но не убавлялось веры.

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
– Любая жизнь чего-то стоит, – возразила она. Хоть в данных обстоятельствах ее заявление звучало неуместно, но Мира не забывала об этом. И она очень не хотела оказаться той, кто оборвет жизнь молодого тамплиера.

Сжав пальцы в тугие кулаки, он прошипел в сжатые челюсти:

– Мне не нужно твоё состррадание, женщина... – и красноречивый плевок кровянистым сгустком в точёное фарфоровое лицо женщины.

Цитата "Палач"
За её спиной раздался смех одного из палачей, что нёс ведро воды:
– Ахахаха! Вот! Женщина! Что ты можешь знать о пытках? – смеялся хриплым скрипучим голосом, – Залезла бы в штаны, всё бы выложил как на духу! – и с раскатистым смехом над неумехой-женщиной, сокрушённо качая головой, прошёл к другому пленнику (Кармелит), по указке Назира окатив того с ведра солёной водой в лицо, где губы молили о глотке воды. Только мужчина знал о страхах мужчины, его самых слабых местах, и потому с несчастного монаха ножом срезали штаны, – Во! Хороши! – оценил ткань, – На тряпки-то пойдёт. – закинул из себе на плечо, да забрав ведро, ушёл.

Десять тысяч проклятий две души, запертые в одном теле, отправили в спину палача, гневно поджав губы. Блеск огня в бирюзовых глазах играл страхом.

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
– Как пожелаешь, – той же рукой в испачканной перчатке влепила ему оплеуху, как непослушному мальчишке, скорее обидную, чем болезненную.

Челюсть чуть съехала в сторону, едва помутился рассудок. Он встряхнул головой и поелозил челюстью, «ставя её на место».

Он усмехнулся, перекатив голову затылком по стене? Отвечая на давний её вопрос:
– Ни моя жизнь… Только ни моя. – брови изогнулись, и он бесцельно поднял взгляд к сырому закопчённому за годы потолку.

Ведь Александр знал о себе куда больше, чем эта женщина, которая не знала и уже не узнает о нём ничего более кроме как – Якоб Александр, англичанин и христианин, преданный до могилы лейтенант Робера де Сабле, Якоб Бесноватый, льющий кровь народа этой земли. Ей не узнать о силе, которая держит его на этих цепях в молчании. Не узнать о причинах, по которым он идёт кровавой дорогой в авангарде де Сабле.

Даже если с него станут сдирать кожу, отрежут уши и выколят глаза, он никогда более не подвергнет опасности своего Господина.

Якоб отчётливо помнил тот день, когда встретил де Сабле. Это было подобно роману о доблестных рыцарях, которыми он зачитывался, будучи мальчишкой, оставленным без отца, уплывшего в дальни земли, которые называли Святыми. Такой статный, мудрый и строгий. Якоб помнил рассказы отца об этом человеке, что спас ему жизнь. Как и помнил тот же день, первый, когда разочаровал надежды Главы Ордена, не зная о том, кто он на самом деле. Что было нужно простому мальчишке в чужих землях, мнящегося себя «Чёрным рыцарем» – символом отваги и благородства? Приключений, как в тех романах. Он всё время попадал в переделки, даже не зная, какие опасности они таят. Его первую проваленную встречу с информатором на рынке, первое сражение в лесу, которое он мог предотвратить, а потом как, защищая честь своего благодетеля перед самим Королём Ричардом, обрёк себя на колодки в дождливый день, да и самого Господина. Как тот учил его пить…, обряд посвящения, в конце испытаний к которому хотелось скорее врезать французскому Господину, нежели целовать его перстень с крестом. И тот день разлуки, когда Змеёныш вырос и покинул Великого Змея.

– *Я никогда не забуду того, что Вы сделали для меня, Сирр.* с волнением вздохнул Якоб под тёмные и душные своды стен, – *…и кем были мне. Надеюсь, сегодня …Вы уснёте в безопасности.* – прикрыл веки на мгновение, с трудом сглотнул сухой ком страха.

Странное и неожиданное желание посетило христианина. Пробиться сквозь эти стены и птицей взмыть в небо. Желание было чужим, и таким родным в тоже время. Якоб никогда не мечтал о таком, будучи человеком земным. На миг ему показалось, что он слышит крик чаек… Тех самых, что он впервые услышал на борту корабля из родной Англии в эти Земли. Должно быть, именно в тот момент свершилось решение о его такой великой и в тоже время позонной судьбе? Или же в тот день, когда Гвинетт оборвала свою жизни в петлей отцовского сарая? …Как знать.


– *Быть птицей – значит, быть свободным.* – заговорило Воодушевление, – *Ты никогда не парил, Якоб. Но я научу тебя. Обязательно научу.* – кивающее обещание.


– *…Ты чувствуешь то же, …что и я?* – задался вдруг обречённый мечтатель вопросом к Тому, что всё это время был с ним рядом, развеивая мирское чувство одиночества.


– *Да. В той же мере, что и ты.* – подтвердил Шёпот в его голове ровно и надёжно, – *Я сильнее тебя, Якоб.* – заверил мальчишку, отметая его спутанные переживания, – *Не думай об этом. Наш путь общий, и я разделяю его с тобой всецело.* – подпитывал чувство сопричастности и событности, – *Я уважаю твою преданность и отвагу.* – вдруг поддержал утекающие и то и другое перед страхом боли.
Якоб закусил губы и зашипел, когда солоноватый пот струйками зализал ожоги, острыми укусами напоминая о бренности его тела, вырывая из спасительных мечтаний. Английский капитан привык ко всему. К гнилой и пресной еде, жёсткому настилу на земле, к едкому дыму от костра, мозолям от седла. Привык даже к этому раздражительному гоготу пьяных подчиненных. Привык к крикам, слезам и запаху крови как к своему собственному. Одно лишь было его ахиллесовой пятой – боль, ни чья-то, а собственная.

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
Индианка открыла цепь на левой руке пленника, рывком уложила его руку на прибитую рядом к стене доску и защелкнула тугой зажим на запястье и еще один поперек пальцев. Взяла со стола грубо заточенный гвоздь и молоток.

Женщина-враг протянула руки к его левому запястью, а он упрямо сжал кулак на цепи. Что она задумала, он не мог знать, но упрямство стало делом принципа.

Кулак всё же был разжат и пальцы оказались в зажимах:


– *…Альтаирр, да?!* – вдруг вскинулся Якоб с дрожью кадыка к своему сожителю, – *Мне стррашно, Альтаирр…!* – запаниковал он с судорогой, отпуская с дрожью и первые слёзы, отравленные злобой за свою слабость, – *…Если я не выдерржу?! Не выдерржу пррежде, чем Господь прризовёт меня! Что если…?!* – робел светловолосый англичанин.
Противоречие борьбы и осознание конечности своего бытия схлёстывались волнами на мысе Страха перед ужасными увечьями, что отрекут его от меча и службы де Сабле, кому молодой тамплиер отдал свою земную жизнь и рыцарскую честь.


– *Будь сильным.* – был ему простой ответ, не под стать напуганному мальчишке, – *Я не оставлю тебя.* – наставничий Шёпот не обещал молодому рыцарю избавления, но обещал поддержку, – *Ты покинешь эти стены на своих ногах. И снова возьмёшь в руки меч.*

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
– Как только будешь готов говорить, сообщи, и я остановлюсь, – предупредила она, вставляя заостренный конец гвоздя под ноготь безымянного пальца мужчины, и с силой ударила по шапке молотком. Затем отправилась к столу за следующим гвоздем.

Первый глухой удар, судорога от запястья до плеча и мелкие капельки крови брызнули на лицо английского капитана.


– *Она калечит меня!! Как я смогу?!* – первый вопль боли в широко раскрытые бирюзовые глаза, обрамлённые в светлые ресницы, слипшиеся иголочками, – *Как смогу дерржать меч?!* – стал дёргать руку из захвата, сдирая кожу о грубо кованную ткань.
Всё тело англичанина содрогнулось от крика боли в маленьких кусочках плоти пальцев, где тупые жала пробивали дублёную кожу с особой тяжестью.


В свою молодость Альтаир проходил ритуалы возмужания, но… кости им не ломали!
– *…Я научу тебя!* – содрогнулся Ассасин следом за тамплиером, помня, что правая ещё цела, и, быть может, мучительница, удовлетвориться увечьем той, только которой тамплиер и обращался.

И в унисон они зашипели в сцепленные зубы, брызжа горькой слюной, вытягивая волевой подборок, покрытый мелким пушком светлой растительности.


– *Научу! …обращаться! …правой!* – и захрипели оба.
Закалённые огнём и языком клинка, они оба не были готовы к хрусту костей в мякоти плоти. Сознание воинов жило наперёд и просчитывало жизнь воина на два шага вперёд. Насколько упадёт его мастерство, лишись он рабочей левой?...

Глухой удар об пол заставил их обоих распахнуть глаза. И это были уже другие глаза, в которых от равнодушия и прыти оставались крохи.


– *Кьяра…!* – выдохнул Ла-Аха́д, наблюдая в темнокожей сестре по Братству метания и борьбу с самой собой. В прочем, и сам Альтаир оказался на грани. Теперь он понимал, что лейтенант Магистра должен был здесь оказаться, и он должен будет уйти отсюда. Но кто в этом сыграет роль?

Ла-Ахад стал постепенно мириться с идеей, что их нахождение здесь, было предрешено заранее. Только Он и Кьяра здесь? Или же кто-то ещё? Он вёл мальчишку по своей воле, отступая от его пути – найти покой в одной из подворотней в Священном городе. Вёл его от самого хранилища Ассасинов, откуда “Яблоко Эдема” и начало свой путь вплоть до рук к де Сабле, потом Малика, потом Аль-Муалима, пока не осядет в руках молодого мастера-ассасина Альтаира ибн Ла-Ахада, его собственных, которому сейчас, если ему не изменяла память, должно было быть 25. Столько же сколько и этому тамплиеру.

Возможно ли, что Предтечи просчитали эти шаги? Весь путь от его пробуждения в том Музее, вплоть до возвращения в прошлое? Минерва и Юпитер… знали? Он должен был найти “Яблоко” и передать его самому же себе через другие руки? Но ведь он встретиться с де Сабле лицом к лицу только через год! В Храме Соломона, куда сейчас и держит путь! Неужели…, он сможет в этом своём путешествии исполнить задуманное, а позже… де Сабле вернётся в Храм за “Яблоком”? Стоп!! Проклятье!! Мальчишка уже ведь передал “Яблоко” в руки Магистра во дворе его поместья при нападении! Так должно было быть?? Или…, что-то пошло ни так?? Он должен вернуть мальчишку в руки де Сабле? Или… это сам де Сабле придёт за своим лейтенантом? Сюда?? В Башню?? Магистра не может так рисковать!… Может…, Кьяра в теле Миры…?

Спутанные мысли Ассасина смущали Тамплиера своей немыслимостью и пугали не меньше, чем происходящее вне их тесного сосуда в душной пыточной. Подселённый демон рассуждал о каких-то делах, в которых были замешаны он и его сир.

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
Индианка снова взялась за клинок и срезала пояс на штанах тамплиера вместе с куском ткани, намеренно задев лезвием и кожу. Стянула штаны вниз и отошла к столу с инструментами.

Резкий рывок ткани резанул по ушам. Светловолосый англичанин дрогнул и забыл дышать. Голова сама упала на грудь, чтобы увидеть, как с него упали штаны. Комната перевернулась, подёрнутая чёрной рябью.

Капитан тамплиеров был прикован к стене в разорванной рубахе со штанами, спавшими к щиколоткам. Пальцы инстинктивно подались, как поджались и коленки. Приступ удушья паутиной стал окутывать больные лёгкие.
– Нет… не надо… – только и выдохнул на бесформенное облако ткани внизу, сжавшись внутренне в тугой комок.

Он отвернул голову к стене, вжимаясь глубоко к плечу, стиснул зубы, но… Крупная дрожь пошла по измученному телу вместе с удушливыми всхлипами. Был то липкий вязкий страх надругательства или же забытая горечь стыда.


Со старой болью и новым приступом унижения текли горькие слёзы по щекам англичанина. Он больше не смотрел на свою мучительницу, но в этом душном рыдании взмолился на одном дыхании бормотанием...

Продолжение следует...
 
Brook
Охотница
Дата: Четверг, 17.09.2015, 21:43 | Сообщение # 1014
Assassin vs Tamplier
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 8765
Статус: Offline

Награды: 155

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
– Твой Бог не поможет тебе здесь. Только ты сам можешь это сделать, – она подцепила клещами одно из яичек несчастного, царапая зубцами нежную кожу. – Где ваши убежища в Иерусалиме? – чуть надавила на рукоятки, пока не сильно, но уже давая прочувствовать всю гамму предстоящих ощущений.

– Боже…, пхибежище наше в бедах!…, дающий силу, когда из-изнемогаем м-мы! и у-утешение, когда скохбим-м-мы!… Помилуй м-меня! и да обхету по м-милосехдию Твоему успокоение и избавление от-от т-тягот! Через Ххиста! Господа нашего! Амм-минь! Господи… – сжал свободный кулак до побеления.

И всё же не развязался язык английского Тамплиера, духом, грудь и плотью, вставшего на защиту своего Господина.

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
– Как много ваших лазутчиков внутри стен? Кто может помогать твоему господину? – сжала еще немного.

Лёгкие с хрипом крали мелкими шумными глотками из помещения душный воздух, пропитанный гарью, кровью и потом. Сцепленные зубы заскрипели. Разум лихорадило. Инструмент очередной пытки резанул по глазам страхом предстоящего унижения и постыдной боли. Пленник дёрнулся, вжавшись в холодную стену затылком и лопатками. Осел в прессе, неловко поджимая коленки.

Как от огня держался он от мучительницы, что слишком хорошо была убеждена в своём деле.

Вскинул широко распахнутый взгляд к дальнему углу помещения, с дрожью и стыдом ощущая прикосновение к незащищённой плоти, где не следовало быть ни кому.

Он дрогнул плоским животом и зажмурился, чтобы было сил, ощутив тяжёлые тески, и закричал о своей боли словами молитвы, что вспомнилась так внезапно:

– …Иисус!! – вскричал к Спасителю рода человеческого в рыданиях и вопле, – ты благоволил пхинять стхадания и рраны рради нашего спасения!! – отчётливо пытаясь выкурлыкивать ту пхоклятую букву!


– *Я скажу!! Я скажу, что не знаю!!* – закусил до крови губы и заскулил.


– *Так скажи!! Чего ты медлишь!* – начинал терять терпение и подселённый дух.
– В моих стхаданиях подчас терряю мужество! …и не ррешаюсь сказать Отцу Небесному! "Да будет воля Твоя"!! – тщетно дёргался из тисков.


– *Нет… Нет! Не надо!! …Сделай что-нибудь!!* – стянулся как тугая струна, пытаясь развернуться бёдрами.


– *Сделать что??!* – заражался чужой паникой и Альтаир, – *Я заперт в твоём теле! А тело твоё на цепях!* – негодовал за это обвинение и злился за безвыходность.
– Но…, – сбился, – но уповая на Твоё милосеррдие и Твою помощь! я обхащаюсь к Тебе! …И хотя …вхеменами я …падаю …духом! всё же! готов пхинять все скохби те! что по воле Пховидения выпали на долю мою!!

Боль выдавливала воздух из лёгких и вскоре скулёж вырвался из глотки хриплым истошный воплем в потолок, когда мышцы его стянуло от боли:

– Молю Тебя!! Господи!! – в плач, – чтобы мои стхадания не стали бессмысленны!! но пхинесли пользу душе моей …и черрез меня дхугим людям!! – тем, кто еще не знает Тебя!! а также тем!! кто тхудится и стхадает для Тебя!!


– *Хоть что-нибудь?!! Ты же демон!!* – брызнули дорожки слёз на перепачканные щёки.


– *Да не демон я!!* – гаркнул от той же боли подселенный дух и захрипел.
– Господи, благослови всех!! – в рыдания, – кто мне помогает и делает добхо!! Благослови всех!! кто тоже стхадает!! Помоги им!! и мне!! избавиться от бед и скоррбей!!


– *Да как ты не демон?! Бес!! Ты овладел мной!!* – дёрнулся на цепях, мотая головой с просаленным гребнем светлых волос, словно раненный безумный зверь.


– *Шакал!! Ни моё желание было быть здесь!!* – зашипел Альтаир в ушах Якоба, зверя сам и от боли, и от бессилия.


– *А чьё?! Ни о тебе молил я!!* – в судорогах обвинил Тамплиер в рыданиях, – *Женщина!! Та женщина!! В ней!! Скажи ей!! Скажи ей что-нибудь!! Пусть она пхекхатит!!* – взмалился к внутреннему духу, ничего не зная о Той, что заперта в мучительницы с большими зелёными глазами.
Красная пелена сгущалась в темноту, давя на уши пронзительным звоном, от которого замерло сердце. Под вытянутым кверху подбородком дёргался задыхающийся кадык.

– И …в несчастье ныне!! – задыхаясь, – …иметь …утешение …и радость …в Тебе, …Подателе жизни! …Амииинь!! – выдохнул.


– *Я подвехну… Тьфу!* – забывался и вторил говору англичанина, – *Подверргну её опасности!!* – выпалил Ассасин, парируя мольбу, сам теряя ясность мысли.


– *Это мы в опасности!! Стахый ты духак!! Из-за твоей женщины!!* – взвывал, то обвисая, то дёргаясь на цепях.


– *Моей женщины?? Кто бы говорил!* – взвился Ла-Аха́д с чувством плохо прикрытой вины.


– *Это ты! Ты спутал меня…!!* – вскинул взглядом по плывущему в красных пятнах потолку, – *Для тебя я поверрил ей!! …Будь бы пхоклят.* – поперхнулся и закашлялся, давясь кровянистой слюной.
Дали передышку, и холодная простыня беспамятства отступила, оставляя пьяный шлейф удушья. На мгновение холодом обволокло взмыленное потом тело.

Разум прояснялся, а тело в минуту упокоения маслилось отравленной негой, оставшейся от боли.

С ним снова заговорили, а голос её он слышал как из дальнего угла, пока приступ отпускал уши. Опьяневший и отчасти безумный он повис на цепях с глазами полными слёз и тонких кровяных прожилок. С нижней губы на грудь его вязко текла кровянистая густая слюна. Мысли казались такими же тягучими, он словно топ в них.

Поднял на неё затравленный взгляд из-под мокрых бровей. Ком в горле мешал говорить, но он захрипел ей в глаза, словно цеплялся за что-то человеческое, сокрытое далеко в глубине её чёрных зрачков:

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
– Дай мне повод прекратить это безумие, Якоб. Дай мне хоть что-нибудь, – снова обратилась к узнику, слегка ослабив хватку. – Твоя жизнь ценна, как и любая другая, – припомнила его пренебрежительные слова. – И ей не обязательно заканчиваться вот так… здесь… Ты думаешь, что защищаешь своего покровителя, но это лишь нелепая попытка отсрочить неизбежное.

– Я… – начал он сбивчиво и тяжело, время становилось тоже вязким, как пьяный больной угар, – защищаю своего господина… с того же чувства… – глубокая бирюза его очей вцепилась безумно за изумруд её, – …из чего твои руки терзают меня. – чуть наклонил тяжёлую воспалённую голову, – Любовь. Верра. …Пхеданность. – моргнул, на миг чуть не ускользнув в темноту, но удержавшись, – Это больше …чем …Стхах. – зачем-то искал жалости и понимания.

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
Как много тебе рассказал твой «бес»? – заглянула в глаза мужчины, напоминая, что хоть она и не та, кем он ее считал, у них все же есть кое-что общее. – Он не упомянул, что совсем скоро именно его клинку предстоит прервать жизнь твоего господина? – небрежно поинтересовалась она. Если тамплиер черпает силы у подселенца, возможно, удастся лишить его этой поддержки и ослабить сопротивление. – В твоих страданиях нет смысла.

И неожиданный вопрос в лоб как щёлчок по носу. Израненный англичанин нахмурился:

– …Что? – качнул головой, – О чём она? –обращаясь к подселенцу вслух.


– *!!* – Ассасин поперхнулся в глубинах сознания Тамплиера. Впервые за это время растерялся. Такое разоблачение!
– …О чём говоррит эта женщина, Альтаирр? – предъявил Якоб внутреннему голосу, пока сам как в наваждении разглядывал Её в красной подёрнутой дымке, чувствуя подвох от кого-то из них двоих так ясно, – Скажи мне… «она лжёт», Альтаирр. – мысленно глаза в глаза.


– *Это… Это сложно объяснить…* – не знал как подступиться Легенда Ассасинов, в терзаниях солгать или же признаться, но из уважения к стойкому христианину, что не подвёл его ни разу, сдался, – *Так будет, Якоб. * – набравшись мужества, – *Тот я…, что сразил тебя на площади. Это будет Он… Через год. Ни в это время. Тебе этого не изменить.*
Оправдательную речь Легенды Ассасинов светловолосы Тамплиер зажмурился и прервал смешком, вторым и на третьем запрыгал смех. Смех безумный, мрачный, под стать самой злой иронии чудовищного обмана.

Пленник захрипел да закатился хриплым глухим смехом, словно до него вот-вот только сейчас дошла какая-то глубокая соль великолепной шутки.

Смех накатывал приступами, каждый раз, когда щурясь, Якоб кидал взгляд на женщину перед собой. Рассудок тамплиера пошатнулся.

– Будь те вы… оба пхокляты, Белые чехти… – и снова разразился смехом, замотав головой.

Смех был той же силы, что и боль, что изуродовала его тело и разбила сердце.


– *Якоб! Якоб!! Довольно!* – дёргал Ла-Аха́д хрупкое сознание мальчишки, – *Я сделаю, всё, чтобы…! Якоб!!* – но Альтаир уже не мог докричаться до воспалённого сознания.
Подобно болезни смех песком высыпался с Александра, каждый раз, когда он силился через прищуренные щёлочки светлых ресниц, взглянуть на женщину Ассасинов.

– Господи… – всплакнул в передышке, – Менестрели будут …слагать о нас песни. Точно тебе говорю! – глянул на неё, сделав уверительный жест головой, зажмурился и снова слёзно захрипел в хохот.

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
– Якоб? – неуверенно позвала она. Что с ним? Боль лишила его разума? Индианка отшатнулась, встретившись с безумным блеском бирюзовых глаз. В ужасе распахнув глаза, она смотрела на мужчину, израненного, прикованного к стене и… заливающегося хохотом.

Он смеялся над ней, и смеялся от всей своей израненной души, вспоминая такие нелепые моменты своей доверчивости.

Как услышал с её уст имя своего Господина в том лесу. Как цеплялся за неё на полу в той хижине. Как повздорили у костра и объяснялись на утро. …Заколка. Та самая, что осталась в его сумке на седле. Стоило ему подумать, как его подарок символично торчит из его груди или из спины где-нибудь в подворотне… – новый приступ безудержного хохота. Этот хохот стягивал все его мускулы жилистого подтянутого тела в струны не хуже чем от боли. Блестящее огоньками от факелов мокрое обнажённое тело, обезображенное ранами, содрогалось в гибьком исступлении.

– *Билл… ты бы помер со смеху!!* – вспоминал своего оберегателя, что был тот ещё шутник!

Мышцы шеи и живота так стянулись, что напоминали собой точёный камень. Лёгкие выжимало с кровью, что сливалась вместе со слюной на грудь, и казалось, что не смехом тянет его тело, а нестерпимой болью. Но Бесноватый Якоб словно сам Дьявол взирал на глупую женщину, что пыталась воззвать к жизни обречённого, и снова ржал.

Цитата Lyna "Мира Наир (Кьяра)" ()
Ассасин сжала в кулаке рукоять катара и подошла вплотную к пленнику. Положила ладонь ему на затылок, приблизившись к его уху, в то время, как острие клинка в другой руке уперлось тамплиеру в грудь. Один точный удар – в сердце – и все будет кончено. Быстро. Это все, что она могла сейчас для него сделать.

– Мне жаль… что все так сложилось… – прошептала женщина, отводя руку для удара.



– Убогая… – и снова в слёзный хрип, замотал головой так, будто пытался и этого Беса внутри себя вытряхнуть к её ногам.

Недолгим был смех. Он задохнулся и обернулся в горькие рыдания, в которых уступил усталости и впал в беспамятство обнажённый и на цепях с искалеченной рукой, что больше не сможет держать меч.

Великое Начальство
Спасители


Ролевая [Elite Gamers Team]

 
AlterEgo
Охотница
Дата: Понедельник, 21.09.2015, 18:40 | Сообщение # 1015
Гость
Группа: EliteGamer
Сообщений: 46
Статус: Offline

Награды: 0
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,
улицы города>



(ВЕЧЕР К НОЧИ)

Райхан (Ада)

Робер де Сабле (Дезмонд) – Мира Наир (Кьяра)

Эшли (Лим) – Айшэ (Элланора) – Акра (Джек) – служанка Суфь

Адэвале (Радун)



Цитата Kapitel "Ловкий Страж" ()
Юноша ухватил за ткань накидки одну из беглянок (Эшли). Дёрнул к себе в руки и влепил пощёчину, бранясь арабскими проклятьями на голову предательницы. Он спутал её с землячкой из-за внешности.

Райхан ахнула! Её и девушку разделяли многие шаги, и нож, который она метнула в сторону ушлого стражника, просвистел мимо, затерявшись в хламе в углу. Женщина уже схватила разломанный ящик, желая бросить его тяжелые останки в мужчину, чтобы отвлечь. Отвлечёт на себя, а что дальше? Она даже не подумала об этом.

Цитата Kapitel "Эшли (Лим)" ()
А вот это возмутило девушку! Давно на неё никто не поднимал руку, из-за чего Эшли на мгновение растерялась, приложив свободную от оружия руку к щеке, по которой её ударили, чувствуя, как кровь приливает к щеке. Но опомнившись, девушка не особо грациозно взмахнула кинжалом, но Эшли была всего лишь служанкой, а против неё был опытный воин, который отойдя на пол шага назад уже выходил из зоны досягаемости кинжала, однако… Внезапно в руке у девушки что-то щёлкнуло и на её глазах кинжал вытянулся, став по форме напоминать меч. Стражник тоже не ожидал подобного, поэтому не смог увернуться и оружие полоснуло его по руке. Эшли шокировано посмотрела на оружие в своих руках, которое стало мечом. Стражник же смотрел то на меч, то на неё!
Надежда на то, что рука молоденькой девушки не дрогнет уколоть стражника, превзошлась! Обычный на первый вид кинжал, вдруг со скрежетом вытянулся в настоящий меч!

Женщина ахнула и отступила сама, пятясь к стене. К такого оружия она ещё не видела!

Цитата Kapitel "Эшли (Лим)" ()
Всё произошедшее не заняло и минуты, опомнившись, Эшли развернулась и побежала дальше за тремя своими союзниками, как хотелось ей думать.

Девушка кинулась бежать, но и самой Райхан было нужно бежать. С развивающимися полами платья она юркнула в узкий просвет между двух стен. Подтягивая ткани, которые путались в ногах и цеплялись за стены, оббитые углы, рвались… Мужчинам в доспехах было непросто толкаться в этом лабиринте коридорчиков.

Сердце в груди женщины колотилось. Слишком много в этот день всколыхнулось в её простой женской доли. Город кишил стражами. По улицам разливались злобные выкрики и лязг холодного металла. Переворачивались торговые лавочки, расталкивались люди, вламывались в дома в поисках беглецов… И где-то там, среди всей этой травли спасали свои жизни два безмерно дорогих её сердцу человека. Отец и сын. Отец и сын, что не знали о существовании друг друга.

– Сынок мой… Джасим. – пульсировало её дыхание в груди с надежной и страхом рука об руку, когда она увиливала между узких улочек.

Её мальчик, весь смысл её жизни, весь её мир был заключён в нём. И он должен быть сильным! Она воспитывала его своим материнским сердцем, но с волей отца. Иногда была строга к нему, и требовала больше, чем мог дать обычный ребёнок, но должен был соответствовать мужчина. Пусть жизнь его никогда не будет великой, как могла быть, но она будет достойной.

Она обнимет его, как только её руки коснуться его угловатых плечиков, и обнимет как никогда, как никогда сильно! Сын редко видел слёз матери, но в ту минуту она раскроет страх в своём сердце без стыда.

А сейчас, женщина, так давно державшая в руках клинок… Она бежала, окутанная вакуумом тревог, слыша лишь как бьётся её собственное сердце по пульсу в ушах. Бесшумные сандалии хлопали пылью по дороге, ветер всколыхивал волнистые пряди её длинных волос.

Она следовала за своим мальчиком сквозь толпу, встревоженную дальним шумом и разлетевшимися слухами. Глубокий тёмный взгляд выискивал его головёнку среди множества случайных голов, пока не уцепилась за его профиль. Ахнула с облегчением и подалась всем своим существом через параллельный проулочек, чтобы охранять его путь…

Цитата Mia111 "Ангел Кармелит (Дантей Легран)" ()
– На окраине города, по улочке вниз, есть заброшенная церковь, там безопасно, я проходил недавно там. Найдете вы временное пристанище, я помогу – кивнул в сторону поместья, – встретимся в церкви, вас не должны поймать, важнее это остального, идите!
Цитата Lyna "Джасим (Оливер)" ()
– Я знаю, где это. Я здесь все-все знаю! Проведу такими местами, куда стража и не заглядывает! – переводил взгляд с матери на Магистра и, дождавшись подтверждения, повел своих спутников закоулками к церкви.

Христианин! Мир не без добрых людей! На глазах матери блеснуло облегчение. Всевышний ведёт их! Пытаясь ладонью удержать болеющее страхом сердце, она, наконец, увидела и Его…

Цитата Shollye "Робер де Сабле (Дезмонд)" ()
Робер слушал внимательно и уже старался выстроить план действий. Бежать и найти убежище – хорошо, но стоит подумать и о защите. И только сейчас он заметил Райхан. Мужчина сглотнул ком в горле. Одними губами произнёс «Райхан?».

«Робер…» выдохнула она такими же немыми губами, встречая серебро его очей. Он не изменился… Судорожно вздохнула она полной грудью, преисполненная гордостью. Отец и сын воссоединились, хотя и пребывали в неведении. На глазах матери проступил влажный блеск.

А Он…, Он не изменился… Столько лет прошло с их разлуки. Помнит ли он те слова:

«Я буду помнить Вас, и ждать Вашего возвращения столько, сколько отведено судьбой. Берегите себя!»

– *…мой Робер. …Любовь моя*.

Она предала доверие Братства, хотя и не состояла в нём. Отдала своё сердце этому христианину, хотя оставалась мусульманкой. Это предательство и верность нашли друг друга в её сердце 15 лет назад. Словно сказку, печальную поэму уличного музыканта вспоминала она. Мир чужеземцев испугал её, едва они вступили на их земли, но Один среди них подарил ей надёжду. Хашашины в то время, как и ныне, могли лишь проливать кровь, считая себя правыми вершитьт свои суды над другими, как и те, кого они судили… Но один узурпатор сменял другого, и ничего не менялось. Всё повторялось вновь. И её отец, славный визирь, не смог изменить этого, потерял свою жизнь от клинка, подосланного завистниками. Ей пришлось расстаться с прежней богатой жизнью. И Братство ничего не могло дать ни ей, ни её близким, ни этому городу… Но лишь пришлый христианин с именем Робер де Сабле подарил ей мечту о другом мире. Этот мир она видела в его доме, куда вошла как его будущая убийца, и этот мир она видела в его глазах. Временами строгий, но добрый в своём сердце… Такой молодой, но одарённый мудростью пророка. Он покорил её разбитое сердце. Дал надежду, и дал дом этим надеждам. Она слышала его рассуждения, незаметно подавая к столу свежий хлеб, взятая на службу в его дом на место пекаря. Видела его обращение со слугами. Порой в гневе он был несправедлив, но она видела покаяние на его грустном лице за молитвой в уединении.

«…Такой одинокий, окутанный тревогами и заботами, в дали от родного дома, с такой ношей на своих плечах и целой вселенной в этих необычных серых глазах.» – вот что она подумала, украткой завидев его в одиночестве у окна. На его лице Величайшего из Тамплиеров, на лице Главы целого Ордена, Райхан не видела той жажды наживы, которую видела на лицах других неверных или лицах местных вельмож. Это был совсем другой мир. Мир, к которому он стремился и который пытался принести в эти жестокий земли.

И в один вечер, его мир стал и её миром… Она ничего не просила с Великого Магистра. Не просила положения. Не просила дорогих тканей и украшений. Отец рассказывал ей о том, что мир творят люди, ни законы, а именно люди. Великие люди. Говорил, что однажды она встретит такого, и ей будет уготовано возвести его на трон и идти подле него, поддерживать в здравии и болезни, мире и невзгодах. И Райхан встретила этого человека, да только царицей так и не стала, как было положено в её благородной семье. Постыдное место наложницы, но ей было достаточно и этого. Она не стала ему женой, но заменила её…

За свитой Робера она последовала молча, не выдавая себя.


(бедный квартал, заброшенная церковь христиан)

Пока мужчины переводили дух, она подхватила под локоть девушку (Эшли):
– …наУ Эс мУка, атО-фаль? – на арабском взволновано поинтересовалась уже на пороге, едва старая дверь закрылась за ней, но тут поняла свою ошибку и заговорила с той на французском, – Кэль-э вОтрэ нОм, мОн офоО? – и только затем поняла, что это язык англичан. – Как зовут тебя, дитя?

– Моё имя Райхан. – представилась бегло с ответным кивком, – Нужно найти, чем завесить окна и разжечь огонь. Здесь темно и холодно. Сейчас ночь, дыма стража не увидит. – наставляла подобно матери молоденькую служанку, но не приказывала, а просила помощи, – Господину де Сабле нужно отдохнуть. – тем самым выдала, что и она под крылом Великого Магистра, – Это старая церковь Здесь должен быть ход, ведущий в тайное подземелье. Найди его. Это очень важно. Там и убежище и дорога из города. Я могу рассчитывать на тебя?

Отправив Эшли с ещё одной (Айшэ), Райхан развернулась и… приняла в материнские объятия своего сына. Крепкие женские руки, огрубевшие от хозяйственных дел, обняли хрупкие плечи мальчишки, и она давала голосу дрогнуть:
– Мой мальчик. – пригладила его растрёпанные кудри, стала утирать перепачканные щёки, – Я так горжусь тобой…, мой сын. – преисполненная волнением от материнских тревог и гордости. – Ты молодец, Джасим. – чуть сжала его пока ещё хрупкие плечики, – Когда-нибудь ты станешь таким же достойным, как эти господа. – вдохновляла его примером двух мужчин, что озадачено обсуждали план дальнейших действий.

Цитата Shollye "Робер де Сабле (Дезмонд)" ()
– Мы должны спасти его. Для этого необходимо разработать план. Ты со мной, Дамир? Пойдёшь за своим магистром в логово ассасинов, чтобы спасти своего брата?– Он был серьёзен. Ему нужна помощь, но Робер давал выбор мужчине. *Заставить человека идти за тобой против его воли – приобрести ещё одного врага, который воткнёт тебе кинжал в спину и будет прав.*

И речи этих мужчин, ей совсем не нравились. Они говорили о… О проникновении в Башню! Это место боли, отчаяния и смерти!

Цитата Shollye "Дамир Ибн аль-Асир (Даниэль)" ()
Дамир кивнул наставлениям, прошел следом за Робером, изучая его спину к столу, склонился над картой, изучая взглядом, прикидывая расстояние, указал пальцем на небольшую точку в отдалении от остальных строений: – Вот здесь, там нет строений поблизости, много охраны, патрули, в Башне много запасов. Туда легко попасть, а выйти проблема, – вздохнул, – ров, постовой пункт у ворот, казармы, – продолжал говорить, – я жил здесь когда-то, – уточнил между делом, – даже если где-то устроить дебош, чтобы отвлечь стражу, то все равно затруднительно. Даже одному попасть туда трудно, – подчеркнул это слово, – но выйти оттуда с пленными вряд ли, тем более после пыток. Однако, – он задумался – сходив туда, пройдясь по окрестностям я мог бы что-то узнать о дальнейших планах наших соперников, – поднял на него взгляд.

Цитата Shollye "Робер де Сабле (Дезмонд)" ()
Робер внимательно слушал своего друга. Карта могла сказать о многом, но не о том, сколько там людей и где пленник.

– Я понял тебя, мой друг.– Кивнул. Дамир оказался очень умным и предусмотрительным человеком. Французу нравились такие.– Я не собираюсь идти туда один. Это было бы, как подарок нашим врагам.– Задумался. Посылать сейчас Дамира туда было...С одной стороны – плюс в том, что Дамир уже и так много знает о башне, может получить и новую информацию, но минус – его могли схватить. И тогда Магистру тамплиеров пришлось бы идти и сдаваться. Ведь своего сына он не оставит в тех стенах. Ассасины нашли его Ахилесову пяту, его слабое место. Выманить де Сабле, сделав приманкой Якоба, было очень умно, или же им сильно повезло.

Цитата Shollye "Робер де Сабле (Дезмонд)" ()
– Дамир,– Положил обе руки ему на плечи и посмотрел в глаза.– Будь осторожен. Узнаешь информацию, не иди сюда. Найди укрытие у башни и жди. Я прибуду туда через время. Встретимся там. Да прибудет с тобой Отец Понимания.– Кивнул, да отпустил от себя тамплиера.

Они остались вдвоём…
– Это невозможно, мой сир. – возразила она, подступив к мужчине, – Едва Вы избежали беды…, – взгляд был её по-матерински строгим и осуждающим, а голос хоть и был твёрд, но вздрагивал, – …как торопитесь вновь подвергнуть свою жизнь опасности? – наклонив голову, схмурила она брови в непонимании, – Оставьте эту затею, заклинаю Вас. – вкрадчивое неодобрение и тревога от чистого сердца.

Говорила она подобно всем другим слугам, да только сердце её вело иной монолог – монолог любящей женщины.

– Те, кто был арестован сегодня… Живыми Вы не увидите их больше. Вы ведь знаете это? – заглядывала в эти прежде мудрые и расчётливые глаза, – *…Что же с Вами стало? О чём Вы думаете?* – он прежде никогда не думал о таких безрассудствах и уж тем более не рвался за теми, кто был взят вплен, – «На всё воля Господа», не так ли? – напоминала ему и пыталась увидеть этот проблеск в его глазах, – И Вы говорите о Башне. – одёргивая это безрассудство, – Башне…, что непреступна подобно дворцу Великого Визиря. Сир! – вскинулась, – Сохраните себя для будущих свершений. Отпустите «их». – за «их» она имела ввиду тех, кто, – Они пожертвовали собой ради Вас не для того, чтобы Вы сами пришли к недругу. Их и Ваша гибель будет напрасной… – склонила голову, состроив с мольбой свои густые крыла бровей, – …Я только обрела Вас вновь. – и смолкала с тоской и сожалением.


– Это невозможно, мой сир. – возразила она, подступив к мужчине, – Едва Вы избежали беды…, – взгляд был её по-матерински строгим и осуждающим, а голос хоть и был твёрд, но вздрагивал, – …как торопитесь вновь подвергнуть свою жизнь опасности? – наклонив голову, схмурила она брови в непонимании, – Оставьте эту затею, заклинаю Вас. – вкрадчивое неодобрение и тревога от чистого сердца.



Робер де Сабле

Он подошёл к женщине и взял её за руки.

– Здравствуй, Райхан.– Улыбнулся он устало. Мужчина был рад встрече. Давно он не посещал её, не бывал в своём доме в Иерусалиме. Он чуть наклонился к ней и поцеловал в лоб.– Да прибудет с тобой Отец Понимания.– Наставлял как Магистр, но впереди был разговор иного толка. – Я не могу, хабИби /любимая/– де Сабле надеялся, что Райхан поймёт его. Француз видел, как ласково и бережно она относилась к мальчугану. *Видимо её сын. Рад, что она смогла найти себе достойного.* Тамплиер улыбнулся той, кто заменил ему жену, был даже любимее жены, серебром глаз своих.



Райхан

– Те, кто был арестован сегодня… Живыми Вы не увидите их больше. Вы ведь знаете это?



Робер де Сабле

– Знаю, но Райхан, он погибнет, если я не приду. Я не могу его бросить там совсем одного.– Робер всё время думал о Якобе, боялся за него и молился. Змеёныш вернётся к Змею. Старший об этом позаботится.



Райхан

– «На всё воля Господа», не так ли? – напоминала ему и пыталась увидеть этот проблеск в его глазах, – И Вы говорите о Башне. – одёргивая это безрассудство, – Башне…, что непреступна подобно дворцу Великого Визиря. Сир! – вскинулась, – Сохраните себя для будущих свершений. Отпустите «их». – за «их» она имела ввиду тех, кто, – Они пожертвовали собой ради Вас не для того, чтобы Вы сами пришли к недругу. Их и Ваша гибель будет напрасной… – склонила голову, состроив с мольбой свои густые крыла бровей, – …Я только обрела Вас вновь. – и смолкала с тоской и сожалением.



Робер де Сабле

Он обнял женщину, которая ждала его и любила. Робер чувствовал и слышал это в её речах. Было так хорошо вернуться к ней.



Райхан

С непривычным волнением прошла холодная дрожь по телу женщины. Поначалу она расстерялась, чтобы обнять его в ответ. Неужели так её тело после долгой разлуки встречает своего мужчину?



Робер де Сабле

– Райхан,– Робер чуть приподнял голову женщины за подбородок, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза.– Он мой сын. Мой приёмный сын. Я не брошу его, даже если мне грозит опасность. Я был разлучён с ним волею судьбы и приказом Ричарда, и встретил сейчас.– де Сабле посмотрел на мальчонку, который казался ему маленькой смуглой копией матери.– Ты бы бросила его на растерзание? Вот и я не могу.– Снова обнял арабку, приютя на своей груди.– Ты не потеряешь меня. Я вернусь к тебе. Я всегда буду возвращаться к тебе, Райхан.– Мне не страшна Башня. Ты права про волю Господа нашего. Но я не хочу отдавать сына без боя в его ласковые объятия. Райхан, Якоб…Сашэ мой сын и я всё отдам, чтобы он был со мной.



Райхан

Она проклинала от всего своего сердца этого чужака, кто занимал его сердце, кто толкал его на такой риск! Пусть Аллаз сократит его дни до сегодняшнего! Женщина стиснула француза с такой болью в груди. Не пустит. Никуда его больше не пустит, даже если придется перерезать ему сухожилия и до конца его дней приковать к постели. Но это будет ее дом! Ее постель! И подле него будет ее сын! За многие годы одиночества она уже тысячи раз проклинала и тот день, когда отпустила его одна. Больше не отпустит! Любовницей, наложницей, служанкой, рабыней! Неважно!



Робер де Сабле

– Он. Мой. Сын.– Робер чётко произнёс слова, выделяя последнее.– Я рискну всем, чтобы он выжил. Мои дети во Франции обеспечены и им я не нужен, но Сашэ я нужен.– де Сабле погладил раненый бок, думая, что сейчас есть время обработать рану и перевязать.– Мой сын не останется сиротой. Он далеко во Франции. Я же рассказывал, Райхан.– Он никак не мог взять в толк, почему она так обиженно на него смотрит.– Сашэ понравится тебе, хабИби /любимая/.



Райхан

Она не желала принимать того Сына, того самозванца! Сдержала горькие слезы, оскалясь на миг тигрицей. Она убьет его, если потребуется. Тихо, ночью, клинком, как должна была много лет назад сразить самого де Сабле. Но подколодного змееныша она удушит руками за свою семью. Отстранясь из объятий мужщины, она выпрямилась, вдохнула и элегантно обернулась к темноте церквушки.

– Джасим! – позвала она мальчишку, который с любопытством изучал новое место, – Подойди. – протянула к нему руку и подтянула к себе, положила торжественно руки на его плечики, – Расскажи о своем отце, Джасим. Господин желает знать, кровь какого человека течет в твоих жилах? – и подняла взгляд полный одиночества и боли взгляд на де Сабле.



Джасим де Сабле

Джасим с важным видом сновал от окна к окну, напряженно всматриваясь в темноту, не подбирается ли кто под ее покровом к их убежищу. Маленький часовой очень хотел показать Магистру, что тоже может быть полезным. Голос матери отвлек его от важного занятия, и он недовольно насупился. Но увидел, с кем беседует мать, и послушно подошел, незаметно пригладив по дороге пятерней непослушные волосы.



Робер де Сабле

Арабка подозвала своего сына. Француз нахмурился, но позволил мальчишке говорить. От его глаза не ушло и то, что мальчонка пытался выглядеть попрезентабельнее. *Ох дети.* Робер смягчился. Своих детей в таком возрасте он почти не видел.



Джасим де Сабле

– Мой отец… – смущенно глянул на Господина, затем на мать. Вскинул подбородок, набираясь смелости. – Мой отец был рыцарем, – гордо заявил парнишка с прямым взглядом в глаза тамплиера. – Сильным и благородным. Не просто рыцарем, он был бесстрашным воином и великим полководцем. Одно его имя вызывало трепет врагов и восхищение друзей, – мальчишеский голосок набирал силу и уверенность, пока он вспоминал рассказы матери, которые так вдохновляли будущего рыцаря. – Сам король Ричард полагался на него и доверял ему, – вытянулся, преисполнившись гордости за родителя, которого никогда не видел, и повел плечами, чтобы сбросить руки матери. Нечего опекать его, как маленького, перед Магистром! – Он тоже был тамплиером. А Вы, сир… Вы знали моего отца? – спросил робко.



Райхан

Райхан молила Аллаха дать ей сил, чтобы не разразиться горькими слезами от боли одиночества и дрожи радости, что ее "незаконная" на земле, но "законная" на небесах семья воссоединилась из осколков. Что главный осколок вернулся на свое место в мозайку.

С волнением, граничащим со страхом, Райхан в руках держала горящую надежду, что этому мужчине хватит смелости признать его.

Однажды Джасим спросил, как же звали его отца, и как он "покинул" их. Райхан ответила, что придет время. И это время пришло.

Что она сделает, если мужчина всей ее жизни разочарует ее впервые жизни, Райхан не решалась и помыслить.



Робер де Сабле

Робер слушал мальчика внимательно. Он смотрел на его личико и видел в нем…*Себя?* Эти светлые глаза, кожа чуть светлее, чем у матери. Француз провёл по ране, чуть сжав её, дабы просто доказать себе, что он не спит. Его губы исказились на секунду болью.



Райхан

Все внутри женщины надрывалось, Когда мужчина обратил свой взгляд на мальчика. Признается ли он? Или же оставит "слух" слухом? Что если так и оставит безымянного отца – мифом? Несуществующим человеком? Скадет, что знал, но тот уже умер или пропал? ...Тогда она выцарапает глаза этому Змею. Но нет! Он не посмеет! Он ни такой! И женщина затаила дыхание. Либо их мир сейчас рухнет, либо воспрянет вновь!



Робер де Сабле

Присев перед Джасимом на одно колено и положив обе ладони на плечики мальчишки, де Сабле улыбнулся и произнёс.– Да, я знал твоего отца. Многие звали его Змеем или Великим змеем.

– Поднял голову на Райхан и улыбнулся. В его глазах читалось удивление и простая человеческая радость.– Но знаешь что, Джасим? Я тебе раскрою секрет. Я знаю твоего отца и другим человеком. Воин он может и хороший, но в остальном полный осёл.– Растрепал шевелюру на голове юного де Сабле.



Джасим де Сабле

– *Змеем? Но ведь так называют…*

– Как Вас? – забыв от волнения о манерах, вклинился с вопросом в речь старшего и непонимающе захлопал пушистыми ресницами. Мальчишка смотрел на мужчину широко распахнутыми глазами, полными детского восторга, жадно впитывая каждую кроху информации. Магистр знает его отца! Может, они даже сражались вместе! Но последняя фраза стерла с лица радостное выражение. Светлые бровки обиженно сошлись на переносице. – Не говорите так о нем! – гневно выпалил Джасим и сжал кулачки, не задумываясь, кому возражает. Никто не смеет оскорблять его отца, бывшего ему примером, его героем!



Робер де Сабле

– Твой отец гордится тобой, Джасим.– Робер прижал мальчишку к своей груди и обнял.



Джасим де Сабле

Юный тамплиерчик удивленно ойкнул, оказавшись в объятиях своего Господина. Он не понимал, почему сам Великий Магистр так добр к нему, простому мальчишке, еще даже не посвященному ни в рыцари, ни в братья Ордена, и не решился обнять его в ответ. Когда тот снова заговорил, глаза подростка округлились еще больше.



Робер де Сабле

– Быть сыном Змея – тяжело. Ты справишься с таким титулом? Сможешь вынести моё наследие?– Вздохнул глубоко, отстранил малыша от себя.– Джасим, простишь ли ты меня…своего отца?– Он смотрел Джасиму прямо в глаза.



Джасим де Сабле

– Вы… мой папа? – дрогнувшим голосом переспросил он и перевел взгляд на мать в поисках подтверждения, одновременно и желая, и боясь поверить. Как часто он мечтал: вот закончится война, и отец, наконец, приедет за ним. Доблестный рыцарь со сверкающим мечом, прошедший десятки битв и сразивший сотни врагов. Как они вместе подъедут на его коне к их с мамой дому, и все друзья, которые смеялись над фантазиями росшего без отца мальчика, будут кусать локти от зависти. Но даже в самых смелых фантазиях он не мог вообразить, что его отцом окажется Робер де Сабле. Джасим колебался еще мгновение, а затем крепко обнял новообретенного папу за шею. – Я понимаю, Вы не могли быть с нами, – с недетской серьезностью сказал он, отстранившись. – Вы должны отвоевать Святую Землю у неверных. А я хочу Вам в этом помочь! Я все-все сделаю, чтоб ты… – запнулся, не зная, как теперь должен обращаться к Магистру, – Вы могли мной гордиться! – решительно закивал, глядя в глаза мужчины, так похожие на его собственные.



Райхан

Наблюдая твёрдую решимость в глазах и голосе своего мужчины, Райхан с трудом и тревогой мирилась с мыслью, что её мужчина подвергнет себя всё же опасности… Как это было глупо, но ей ничего не оставалось, как последовать за ним:

– Если и «это» не остановит Вас, мой Господин, – начала с подвывертом в упрёк, – …Тогда и я последую за Вами. – уверенно присягнула ему, но всё равно осталась при своём.

И, конечно, материнское сердце злилось, что Отцу и сыну нужно время, чтобы между ними возникла связь, ведь Джасим для него сейчас чужой мальчик, имеющий значение лишь формальное, но не для сердца французского Господина. И это огорчало Райхан, но она давала им время… Лишь бы эта вылазка удалась им… Она будет молить Всевышнего, чтобы удалась.

Отец и Сын
Спасительная операция блаженных и убогих?)))


«Мы так привыкли притворяться перед другими, что под конец притворяемся перед собой.»
/Франсуа де Ларошфуко/
 
Shollye
Охотник
Дата: Воскресенье, 27.09.2015, 23:01 | Сообщение # 1016
.:Tamashi o tabe:.
Группа: Модераторы
Сообщений: 2277
Статус: Offline

Награды: 57
Отцы и дети
Продолжение



Робер де Сабле


Робер тяжело вздохнул и кивнул.- Да, Джасим. Когда-то давно я и твоя мама были вместе, но война и мой долг разлучил нас.-Мужчина посмотрел на Райхан. Он не понимал, почему она не сообщила ему, что носит под сердцем его ребёнка, почему не послала весточку о рождении наследника, пусть и незаконного. де Сабле отвлек сын не детскими речами.- Я уже горжусь тобой, Джасим,- имя произносил с осторожностью. Робер видел перед собой свою плоть и кровь, но также и черты матери.- Райхан, мне нужно поговорить с сыном.- Поставил женщину перед фактом, поднялся с колена и положил руку на плечо мальчишки.- Найди для меня свежих бинтов и если удастся, то и вина…нужно обработать ранение.- Ответил ей на немой укор о его любви к вину.

Тамплиер повёл Джасима в сторону скамей и сел грузно на одну из них.- Сядь,- приказал-попросил.- Джасим, я хочу, чтобы ты понял одну важную вещь. Никто не должен знать кто я для тебя. Понимаешь ли ты почему?- Не стал ждать ответа.- У меня слишком много недругов. Если тебя или маму поймают, я пойду вас спасать, несмотря ни на какие опасности и ловушки.- Поставил локоть в упор на колено и повернулся к мальчонке.- Прости, что наш разговор начинается с запрета, но так я буду уверен, что с вами ничего не приключится.- Потрепал сына по волосишкам,- Ты вырос хорошим человеком. Будешь доблестным рыцарем, когда подрастёшь. Дай Бог мне сил, может именно я посвящу тебя в Тамплиеры, но не будем загадывать. На мою жизнь покушаются по три раза на дню. И пока рядом со мной нет твоего старшего брата…я беззащитен.- Улыбнулся.- Да, Джасим. У тебя большая семья. Но все старше тебя. У меня трое приёмных детей и вот с тобой трое кровных.- Перевёл взгляд на Райхан и задумался. – Джасим, когда твой день рождения?- Сокрушённо покачал головой.- Я твой отец, но даже этого не знаю.- Хмыкнул, а ты говоришь, что я не осёл.- Засмеялся, но тут же оборвал смех.- И да,- Стал серьёзным,- хоть ты и мой сын, но приказы касаются всех. Запомни, Джасим, я не терплю неподчинения.- Серебро стали вонзились в голубые глазки мальчишки.


Джасим де Сабле


Мальчик сел на скамью рядом с отцом. Щечки радостно алели от недавней похвалы. Его папа гордится им! Но он сдержал довольную улыбку и сосредоточенно выслушал мужчину.
- Я никому не скажу! Я ни за что не хочу подвергать опасности маму или Вас! – пылко пообещал будущий рыцарь. Он привык хранить тайны, и теперь сохранит одну для своего отца... «Старшего брата…» - одними губами повторил парнишка, будто пробуя слова на вкус. – У меня есть братья? Расскажете о них? Они тоже рыцари-тамплиеры? Я смогу с ними познакомиться? – засыпал родителя вопросами осчастливленный ребенок. Глазки восторженно заблестели. Они с мамой всегда были вдвоем, а теперь, оказывается, у него большая семья! – Я тоже могу защищать Вас! – вдруг спохватился малец, выпрямил спину и положил ладонь на рукоять маленького поясного ножа. – Я умею обращаться с ножом. С мечом… еще нет, - признался, отведя погрустневший взгляд. – Но я научусь! Я быстро учусь! – воодушевленно добавил он. – День рожденья? – смутился Джасим. Выросшему в исламском окружении мальчику никак не удавалось запомнить европейскую систему исчисления. - За три дня до Дня зимнего солнцестояния, - выкрутился он. – Этой зимой мне будет тринадцать, - сообщил с гордостью и улыбнулся интересу отца, но тут же посерьезнел вслед за ним. – Да, сир! Я не подведу! – кивнул маленький воин, вытянувшись под строгим взглядом.


Робер де Сабле


- Да, у тебя есть братья. Один живёт во Франции в моём фамильном поместье и ведёт дела мирные, да за сестрой присматривает. Второй брат – он мой лучший рыцарь.- Со вздохом произнёс. В сердце зародилась печаль. Он обрёл семью, но Якоб. Этот ребёнок…Робер просто не мог оставить его там.- Конечно сможешь познакомиться. Вот например моя приёмная дочь и твоя старшая сестра,- указал на Эшли,- она, как и приёмный сын, - англичанка, другие сёстры – француженки.- Робер посмотрел на ножичек сына,- Малыш,- вздох усталого родителя, де Сабле вытащил своего Люцифера из ножен, показывая сталь сынишке.- Я верю в твои умения, придёт час и ты станешь рыцарем, который превзойдёт меня, но Джасим,- сделал упор мечом в пол,- подумай и о мирной жизни. Это тоже важно. Скажи мне, почему ты пошёл путём информаторства? Почему рвёшься в тамплиеры?- Робер смотрел прямо в глаза сына, гипнотизируя своей змеиной силой. Информацию о дне рождении принял немного холодно, не дождавшись точной даты.- Значит середина декабря? Ты – стрелец по знаку зодиака. Ясно. Ладно, хоть месяц знаю, но Джасим, День зимнего солнцестояния все время двигается.- Убрал меч, чтобы не…чтобы быть просто готовым к битвам.


Джасим де Сабле


Джасим с интересом слушал про свою новую семью. Перевел загоревшийся взгляд на девушку и заерзал на скамье. Ему не терпелось познакомиться с сестрой. И вдруг лицо ребенка помрачнело. – А… им тоже нельзя знать, что я их брат? – неловко спросил он, не зная, будет ли его знакомство с братьями и сестрами считаться нарушением запрета. Мальчонка завороженно уставился на отцовский меч, мечтая, как получит свой. – Можно мне…? – нерешительно протянул руку к клинку, одолеваемый любопытством. *Мирная жизнь тоже важно?* Это не укладывалось в его головке, переполненной детскими мечтами о славных битвах. – Что может быть важнее победы над врагом?! – с юношеской горячностью выпалил он, подняв удивленный взгляд на мужчину. – Я всегда хотел стать рыцарем, как мой отец, чтобы сражаться с ним плечом к плечу и заслужить в бою славу и честь, как он… как Вы. Я хочу помочь делу Ордена! Хочу… изменить мир! – не задумываясь, ответил парнишка. Он еще много не понимал, но верил, что дело, за которое сражается его отец, обязано быть правым. На замечания о дне рождения смутился еще сильнее. Щеки залил румянец. Мальчик стыдился признаться своему отцу и Магистру, что не знает таких простых вещей, и потому просто отвел взгляд, неловко пожав плечами.


Робер де Сабле


Робер улыбнулся. Этот юношеский максимализм был по-своему мил.- Ты спрашиваешь, что может быть лучше?- Нагнулся, да заговорческим шепотом произнёс,- Отсутствие врага. Мир – это драгоценность, Джасим. Но ты вправе спросить с меня, почему же я веду войну, я отвечу – чтобы ты и другие мои дети могли не бояться нападения, не ждать кинжала в спину, жить и любить.- Выпрямил спину и улыбнулся.- Сын, твои помыслы чисты, если твоя вера в Орден будет крепка и дальше, если ты захочешь связать свою судьбу с ним, то я и мои братья будут рады тебе, но я опять же повторю: подумай о мирной жизни. Быть Тамплиером и при этом не окунать свои руки в кровь тоже возможно.- Положил руку на плечо сынишки.- Прости, но я не могу позволить трогать мой меч. Запомни, Джасим, меч рыцаря – это его честь, его чистота. Не позволяй никому трогать свой меч. Ни мне, ни матери…никому. Запомни это.- де Сабле поднялся со скамьи и размял спину.- М? Эшли?- Посмотрел на девушку.- Можно. Ты можешь сказать им о том, что являешься моим сыном. Все мои дети знают, что афишировать родство со мной опасно. Моим кровным детям во Франции особо тяжело.- Кивнул в сторону Эшли,- Беги знакомиться. Только прошу, не кричи. В храме хорошая слышимость. Только Эшли должна знать кто ты в этой церкви. Хорошо?- Мужчина подмигнул сыну.- Джасим, будь у меня на глазах. Если захочешь отойти – сначала предупреди меня.


Джасим де Сабле


Слова отца заставили его задуматься. Мир это, конечно, хорошо... Но какая слава в том, чтобы быть каким-нибудь фермером или торговцем? Подростку, мечтавшему о ратных подвигах, это казалось странным. - Я подумаю, - после паузы пообещал малец, хоть был уверен, что не изменит своего решения. Он не представлял для себя другой судьбы. Отказ в просьбе взять меч сначала расстроил Джасима, но, услышав причину, он понимающе кивнул и мгновенно расстался с мыслью как-нибудь посмотреть отцовский клинок тайком. - Когда у меня будет свой, я буду его беречь! - заверил мальчишка, стараясь выглядеть взрослым и ответственным, достойным собственного меча. Разрешение пойти к сестре вызвало радостную улыбку. Будущий рыцарь охотно закивал, подтверждая, что понял необходимость быть осторожным. - Хорошо, па... сир, - расплылся в улыбке он, а про себя все-таки закончил: *Папа...* Парнишка смаковал это простое слово, вмещавшее в себя столько грез и надежд, наконец, воплотившихся в долгожданной встрече.


Робер де Сабле


- Беги, Джасим.- Улыбнулся ребёнку тамплиер. Он подошёл к Райхан и обнял свою женщину со спины, прижимая к своей груди. Она была статной царицей, которая по какой-то неведомой ему причине, полюбила его. Французу было так хорошо рядом с ней. Её нежная смуглая кожа, страстные взгляды и поцелуи.
- Спасибо тебе милая моя Райхан за сына,- Поцеловал в щёчку.- Твоя помощь мне будет нужна. Я не могу бросить моего Сашэ в темнице. Он мой сын, мой наследник. Ноя обещаю, я вернусь к тебе живым. Я научу нашего сына держать меч, но больше надеюсь, что не пойдёт по стопам моим он. Мой путь в крови, ненависти и предательств. Джасим достоин другого.- Обвил руками её за талию и улыбнулся, наблюдая за детьми.- И Райхан, когда у него день рождения? Я пропустил двенадцать…хочу хоть на тринадцатый не опоздать хотя бы письмом.- Робер чуть ссутулился, чтобы положить голову на плечо своей Царицы.

Усё, товарищи!


 
Strangerous
Охотник
Дата: Понедельник, 28.09.2015, 09:16 | Сообщение # 1017
Принц Тьмы
Группа: EliteGamer
Сообщений: 2154
Статус: Offline

Награды: 19
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

Тюремная Башня>

(НОЧЬ)



Аяла бинт аль-Мехдиш (Эггси)

Якоб Александр (Альтаир, 92 года) – Мира Наир (Кьяра)

Кармелит (Дантей)


С каждой минутой, проведенной в этих мрачных стенах, Аяле становилось все тревожнее. Нет, смерти она не страшилась, но боялась того, что может предшествовать ей. Девушке казалось, что прошло уже несколько часов с того момента, как увели Якоба, Кармелита забрали практически следом, но время в этом месте точно остановилось. Часы, минуты, секунды - все слилось воедино, оставив только молчаливое и страшное ожидание. Гнетущая тишина темницы заставляла Аялу вздрагивать от любого шороха. Каждый раз, заслышав скрип дверей, девушка подбегала к своей решетке, надеясь увидеть или рыцаря или монаха, надеясь, что они все еще живы.

О том, каким пыткам их подвергали в эти минуты страшно было даже подумать. Поэтому, Аяла возвращалась в самый темный угол своей камеры, обнимала руками колени и ждала. Ей было о чем размышлять. И многие из мыслей, что приходили сейчас в ее голову, были безрадостными и полными скорби, сожаления. Она думала о месте, которое когда-то могла назвать домом, и куда теперь не могла вернуться, думала о родителях, которых давно нет на этом свете, думала о муже, который отдал свою жизнь в руки Господа и оставил ее одну. Но плакать об этом теперь не было никакого смысла. Возможно, она проживает свои последние часы на этой земле и того, что стряслось уже не изменишь.

- Я знаю... Ты не хотел ему зла... - зашептала девушка в темноту, обращаясь к своему внутреннему демону. - Не желал его смерти... Я чувствую твою боль... Так же как и ты мою... И я тебя прощаю, надеюсь, покинув мое тело, ты найдешь дорогу домой... - проговорила Аяла, прикладывая ладонь к сердцу. Но Эггси не отозвался. Хотя она и не требовала ответа. Ее желание было предельно простым, она хотела простить его и простить себя за все, что случилось.

Где-то на задворках сознания все еще теплилась надежда на побег, и Аяла обещала себе, если Господь даст ей второй шанс, она начнет новую жизнь. Воспоминания уводили далеко, защищая, оберегая от темной, с мерзким запахом крови и гниения, реальности. Задремав, пленница тут же вскидывалась, словно ожидая подвоха от таких чудесных, светлых и мягких воспоминаний. И с каждым разом, вновь и вновь возвращаясь в темную камеру, Аяле становилось все более одиноко и страшно.


Асад

Асад несколько нервной поход шел по коридорам башни, стаскивая на ходу с ладоней перчатки. Он был раздосадован и разозлен произошедшим в городе, столько беглецов, чужаков и их улов всего лишь трое. Получив распоряжение начальника стражи города, он лишь коротко кивнул и поморщился, услышав про шлюху тамплиеров. Чуть сощурил глаза, что не предвещало ничего хорошо, готовясь при необходимости выдернуть из нее все кишки, чтобы докопаться до правды и отвратительное настроение отнюдь не способствовало его снисхождению к женщине. Как послушная ищейка он поспешил по следу, что вскоре обагрится кровью, ловя себя на мысли что такой вариант его более чем устроит. Развернулся и направился к камерам, остановился, разглядывая сидящую на полу женщину тяжелым немигающим взглядом. Стоящий рядом страж открыл камеру, Асад ногой распахнул дверь настежь: - Встать! - короткий громкий приказ, голосом, привыкшим командовать, пнул довольно чувствительно ей под ребра сапогом, - встань! - обернулся на сопровождающего, - в комнату допросов ее, - потер довольно ладони, выходя из камеры, проходя чуть вперед по коридору, позволяя вперед себя протащить невольницу. Ее кинули на пол. Асад бросил перчатки на небольшой столик, наблюдая за шлюхой искоса, слыша как щелкает замок, развернулся к ней: - сейчас мы поговорим, - прищурил глаза, - есть два способа. Первый, ты мне все рассказываешь и мы думаем что делать с тобой дальше и второй, - улыбнулся, приоткрывая зубы, - я заставляю рассказать тебя все, мои возможности не ограничены. Пусть тебя не вводит в заблуждение что ты оказалась здесь, а не в камере пыток, где твои друзья вероятно уже поют на все лады. Итак, где де Сабле и зачем он принял в город со своим Щенком?
Mia©



Аяла (Эггси)

Аяла сидела в самом тёмном углу камеры, как ребёнок, подобрав к груди колени и обнимая их руками. Она была на столько поглощена своими мыслями, что звук распахнувшейся настеж решётки, застал её врасплох и заставил вздрогнуть. От резкого окрика, девушка растерялась ещё больше, снова вздрагивая. Глядя на приближающуюся тёмную фигуру стражника, Аяла невольно подумала, что вот и настал её черёд ответить за свои грехи. Пинок по ребрам выбил из лёгких весь воздух, девушка согнулась пополам, сдавленно выдыхая. На глазах навернулись слёзы, но Аяла упрямо сжала губы в тонкую полоску, стараясь быть сильной. Её протащили по коридору и бросили в комнату ещё более мрачную, чем её собственная камера. Голос допрашивающего был для девушки, как гром среди ясного неба: громкий, властный.
- Я не понимаю о чем вы говорите, я не знаю, кто такой Де Сабле... И тем более понятия не имею, что нужно этому господину в городе. - проговорила Аяла, поднимая на мужчину взгляд из под челки. Она старалась держать себя в руках, но голос предательски подрагивал.


Асад

Асад посмотрел на нее и улыбнулся, однако улыбка та была отнюдь не доброй, а напоминала оскал тигра или змеи: - Значит, заставляю, - резюмировал коротко ее ответы, делая шаг к ней быстрый, глядя сверху вниз, - начал начать сначала, - кто ты откуда и как тебя зовут? Как ты оказалась рядом со Щенком тамплиеров? Не ври мне! - дернул за предплечье верх, силой сжав его, - ты была с лейтенантом тамплиеров, тебя видели, в таверне, - ткнул сурово, глядя ей в глаза своими черными как ночь, усмехнулся, - быстро ты ноги перед ним раздвинула, а сейчас не знаешь! Говори! - рявкнул вновь, стискивая ее запястья.
Mia©



Аяла (Эггси)

Аяла вскрикнула и поморщилась, когда стражник схватил её за запястье, сжимая его. Девушка не сомневалась, что там уже проступили синяки.
- Что вы такое говорите?! Я не знаю никакого лейтенанта тамплиеров, и не грешила против Аллаха, не ложилась в постель с незнакомым мужчиной! - залепетала испуганно девушка, стараясь отстраниться от мужчины. - Единственный, кого я встретила, был добрый господин, который не дал мне умереть от голода, когда я упала в обморок возле таверны. Но я даже не знаю его имени! - соврала Аяла дрожащим голосом, чувствуя, как немеют кончики пальцев от страха. - М-меня зовут Зульфия, и я сирота... Беспризорница... Подрабатывала прачкой на постоялом дворе... - продолжала свой обман девушка, потому что понимала, что стоит мужчине узнать о том, кем был её муж и ей не сдобровать.


Асад

- Правду! - зарычал он, отталкивая девушку от себя, влепив ей звонкую пощечину, - как выглядел тот добрый Господин! Европейской наружности! Ты не могла этого не заметить! Каком дворе?! - пошел ей якобы на уступки, прищурившись, - так если он только накормил тебя, так почему все посчитали тебя его невестой? Ты лжешь и я вижу это! Зря! - подошел к ней, разминая ладонь, - знаешь что я сделаю с тобой для начала, - посмотрел на нее холодными глазами, не отзываясь на ее историю, - я прикажу принести один милый стул, - схватил ее за волосы, оценивая, - мы сбреем это все, привяжем тебя к нему и вода будет капать тебе прямо вот сюда, - ткнул в макушку чувствительно, - знаешь что происходит когда это длится час, - еще удар, - два... - удар - три... и так пока ты не расскажешь все! - тряхнул ее, - о чем вы говорили со Щенком?!!!
Mia©



Аяла (Эггси)

От удара голова Аялы дёрнулась в сторону. Лицо обожгло как огнём. Прислонила ладошку к щеке, девушка всхлипнула.
- Я... Я не знаю... Его лицо было прикрыто платком, а на голове был тюрбан... - Аяла не собиралась отступать от выбранной стратегии, но от такого напора её уверенность дала трещину. - Добрый господин соврал, чтобы меня не посчитали распутной! - оправдывалась Аяла как могла. - Я работала на центральном постоялом дворе, на городской площади... - отвечала девушка, зная, что там работает столько женщин, что каждую в лицо и не упомнишь. Когда стражник схватил её за волосы, девушка взвизгнула, хватаясь за руки мужчины, чтобы попытаться высвободиться. От слов стражника, глаза Аялы в ужасе округлились. Она не столько боялась потерять волосы, сколько страшилась безумия, которое приходило вместе с этой пыткой.
- Клянусь, Аллахом! Я ничего не знаю! Добрый господин не делился со мной своими планами, только спросил как меня зовут и откуда я... - слёзы покатились по щекам девушки, дыхание участилось, а сердце готово было выпрыгнуть из груди в любой момент.


Асад

- Ел он тоже в тюрбане и с закрытым лицом, - усмехнулся, затем рассмеялся, - то есть вместо того чтоб тебя сочли распутной, ты стала его шлюхой-невестой, - забавно даже стало, - если ты работаешь на постоялом дворе, то почему ты падала от голода! - прошипел ей в лицо, удерживая подле себя, - там кормят работников, - прищурился, - хотя бы для того чтоб вы не воровали и имели нормальный вид, ты врешь! Не поминай Аллаха всуе! Связавшись с тамплиером ты предала свою веру! Аллах покарает тебя за все! - дернул за волосы, перехватывая другой рукой за плечо, рывком резким отрывая рукава от ее одежды: - ты не достойна носить эти одежды под стать нашей вере! - накинул как удавку один из них ей на шейку сдавливая, - ты-упрямая! Но я вижу тебя насквозь! Аллах накажет тебя, ты будешь гореть, а за ложь тебе отрежут язык и скормят собакам, - зашипел на нее, проводя рукой по ее обнаженному плечику, - а затем возьмут нож и будут срезать с тебя кожу полоской за полоской, - провел ногтем вниз резко надавливая. Видя как ее зрачки поплыли, он сдернул удавку, оттолкнув ее к стене от себя, ожидая пока она придет в себя.
Mia©



Аяла (Эггси)

- Я только недавно туда устроилась... - провсхлипывала Аяла на замечание стражника, - Никто не дает там еду просто так... Я еще не успела достаточно отработать, чтобы меня нормально кормили... На прачек никто не смотрит.. Постояльцы их не видят, так что там все равно было, в каком я состоянии... - плакала девушка, сжимаясь в комочек под раскатистый хохот стражника. - И я не шлюха! - выкрикнула Аяла в отчаянии, ей были ненавистны такие слова, это оскорбление было не заслуженно. От рывка за волосы, девушка снова вскрикнула, и всхлипы превратились в громкие рыдания, когда мужчина сорвал рукава с ее кофточки.

- Не надо! Пожалуйста! - задергавшись, Аяла стала вырываться, страшась того, что может последовать за этим. Дыхание перехватило, когда стражник накинул кусок ткани ей на шею. Девушка заскребла ноготками по горлу, стараясь освободиться и сделать хоть один вдох, но это было невозможно. Угрозы, как удары хлыста свистели у нее над ухом, а перед глазами поплыли цветные круги, и Аяла поняла - это конец. Она задыхалась, пока стражник до крови царапал нежную кожу на ее руке. Но когда девушка уже готова была распрощаться с жизнью, стражник внезапно оттолкнул ее, и она упала ничком на холодный пол, хрипло вдыхая и кашляя. Она плакала, навзрыд. Ей было страшно и больно, и никого рядом, кто мог бы освободить ее от этого кошмара... кроме... *Позволь мне...* - раздалось из глубин подсознания. - *Аяла... отпусти... позволь мне...*

- Эггси? - тихо прошептала девушка сама себе, чуть приподнимаясь на дрожащих руках от пола. Ее всхлипы стали стихать, пока не превратились в смех, который сперва был тихим хихиканьем, постепенно нарастая и превращаясь в практически безумный хохот. Аяла села на полу и обернулась к стражнику. И была в ее глазах что-то такое... безумное... чужое. - Нравится бить женщин? - спросила девушка улыбаясь, кончиком языка слизывая капельки крови с нижней губы. - Да ты извращенец, приятель... - усмехнулась. - Но, знаешь что... - чуть склонившись в сторону мужчины прошептала девушка. - Я... тебе... не по зубам... - отчеканила и сделала подсечку, заваливая стражника на пол, уселась верхом и стала со всей силы наносить удары кулаками по его бородатому лицу.


Асад

Асад недоуменно обернулся на слезы перешедшие в истерику, глядя на нее холодными черными глазами в ее безумные, но не один мускул не дрогнул на его лице. Она села, а он продолжал наблюдать за ней,слушая ту ересь что она несла, шагнул к ней намереваясь вернутся к допросу, как вдруг оказался на полу. От неожиданности не сразу осознал что она делает, пропуская удары которыми она награждала его, затем рассвирепел, вцепляясь ей в запястья до хруста суставов: - ах ты шлюха! - рванул ткань с ее тела, поднимаясь и опрокидывая ее на спину, ударяя больно головой об пол, залепил смачную пощечину, сверкая запрыгавшими в глазах чертями, сдирая с нее остатки лохмотьев - шлюха и есть шлюха, - удерживал ее руками, пригвоздив к полу, - ты не понимаешь других методов! Говори! Что ты знаешь о тамплиерах! Куда собирался тот ублюдок? Зачем они в городе? Кто еще с ним? - скребся ногтями о ее бедра и руки, оставляя порезы, второй раз он не даст ей шанса подловить себя, положил руку ей на шею, сдавливая, давая чуть воздуха ослабляя хватку, доводя до полузабытья, ноздри в гневе раздувались, а ярость хлесталась в темных глазах вкупе с ненавистью. Кажется она потеряла сознание, Асад с досады отвесил ей еще одну пощечину и поднялся с пола тяжело дыша в приступе ярости, оставляя девушку в разодранных одеждах без сознания. Им обоим нужна была передышка, иначе бы он убил ее собственными руками наплевав на приказ, сплюнул на пол подле нее, умыл лицо ладонью, подошел к двери,стукнул. Лязгнула дверь, открываясь с той стороны: - в камеру ее, - указал взглядом, выходя в коридор. Сопровождающий поднял девушку и бросил в прежнюю камеру без чувств, а следом полетела грубая дерюга, укрывая ее. Асад вышел из башни и остановился вдыхая ночной воздух, возвращая себе трезвость ума.
Mia©



Аяла (Эггси)

Эггси прекрасно понимал, что хрупкое женское тело не позволит ему долго удерживать оборону. А о том, чтобы одолеть противника, не могло быть и речи. Повстречавшись с таким стражником на улице, тамплиер предпочел бы стратегическое отступление, но здесь бежать было некуда. Поэтому, подобно раненому зверю, Эггси бросился в атаку, разбивая и царапая в кровь мерзкую морду асассина. И пусть битва была заранее проиграна, тамплиер дал себе слово, что так просто не сдастся. Если это последние минуты в его жизни, то он хотя бы успеет наградить ублюдка парочкой шрамов.

Оказавшись в конце-концов на лопатках, даже задыаясь, даже готовясь к смерти, Эггси продолжал смотреть на стражника с нескрываемым презрением, пока давление на шею не стало так велико, что все вокруг поплыло перед глазами.

Потеряв сознание, Эггси погрузился в беспросветную тьму. То что он все еще жив, стало понятно по глухим ударам крови в висках. Но приходить в себя было очень тяжело. Кроме того, Эггси боялся, что Аяла, которую он так сильно пытался оградить от этой боли, очнется раньше, и тогда все его старания будут напрасны. Поэтому, он карабкался из этой вязкой, липкой темноты изо всех сил, пока, наконец, не ощутил кожей, холодный каменный пол. Каждое, даже самое незаметное движение приносило боль. Как будто сотни иголок разом впивались в кожу и мышцы. Женское тело точно не было предназначено для подобных мучений, особенно тело Аялы.

Она никогда не была воином и никогда не знала, что такое побои. С огромным трудом, едва отрываясь от земли на дрожащих руках, Эггси удалось сесть.Дышать было тяжело, горло нещадно саднило. Он аккуратно прикоснулся к шее кончиками пальцев и зашипел от боли. Там должно быть теперь красовался огромный синяк полосой от удавки и пальцев. Сквозь губы вырывалось хриплое сипение вместо дыхания, но тамплиер довольно ловко приспособился дышать так, чтобы не слишком беспокоить ушибленные ребра. Они не были сломаны, это Эггси понял ощупав себя, но с левой стороны на боку расплывалось огромное бардово-синее пятно. Было холодно сидеть в одних лохмотьях, которые теперь даже не были похожи на одежду, это были разрозненные куски ткани, которые едва-едва могли что-нибудь прикрыть, поэтому, Эггси все-таки подтащил к себе грубую холщовую тряпку, что валялась здесь же в камере, и прикрыл ею плечи, часть подкладывая под себя, чтобы не давать женщине сидеть на голом полу.

Аяла просыпалась, Эггси слышал, как она стучится к нему из глубины подсознания, но отказывался пока отдавать ей контроль над телом. *Поверь мне, ты не хочешь это видеть... и чувствовать... * - отвечал он ей, рассматривая свои окровавленные многочисленными царапинами руки и ноги. Все было слишком плохо... даже хуже, чем когда-либо, в таком состоянии, Эггси не мог не то чтобы бежать, даже двигаться. Ему казалось, что все это хрупкое худенькое тело - один сплошной синяк, жалкое должно быть зрелище: волосы свалялись в комки, на лице куча ссадин и кровоподтеков, одежда изодрана. *Класное путешествие... ничего не скажешь...* - Эггси нашел в себе силы усмехнуться, но даже когда услышал какой-то шорох в коридоре, головы не поднял. Лишние телодвижения ему были ни к чему. Он так и продолжал сидеть облакотившись спиной на стену, положив руки ладонями вверх себе на бедра и свесив голову так, что волосы падали на лицо. Но часть прядей он все же убрал за ухо, чтобы легче дышалось.


Назир (Джулиан)

Назир уже собирался покинуть тюремный корпус, утираясь от блевоты менее подходящим для этого защитным щитком на манжете. Три шага отделяло его от порога в коридор, где можно будет за решёткой окна вдохнуть свежего воздуха, как женский стон слева привлёк его внимание. Лишь рефлекторно он метнул взгляд в сторону клетки, чтобы швырнуть той женщине мысленно проклятье, как знакомое очертание бровей задержало его внимание. А там ему попался и знакомый прямой носик, пухленькие губы. И ореховые глаза араба округлились:
– Ая... – и запнулся за табурет у стола на посту надзирателей.

Ушиб коленку о ножку стола, ногой попал между реек табурета. Скинул пинком балласт из деревяной конструкции, он в три шага оказался подле решётки, преисполненный негодования. Захрипел, пытаясь держаться в шёпоте:
– Аяла!? Ты! Как ты...?! ...Здесь?! – с характерным арабским пылом, обмерял её отрезвевшими глазами, а подселённая душа вторила ему, но звала другое имя. – Что за вид?! – высыпал вопросы, которые не требовали ответа. Это были вопросы недоумения от вида, в которой она предстала перед ним, словно побитая дворовая собачонка, а прежде была изящная лань!

– Глупая женщина! – выругался родственник почившего мужа, – Зачем же бежала?! Куда ты бежала?! – попрекал её за тот бездумный и безответственный побег с места гибели мужа, – Смотри! В какую передёлку угодила! Аллах Всемогущий!! – он бранился, но не злом была пропитана его брань, а негодованием и страхом. Как же он теперь исполнит последнюю волю брата?!

Он знал, что брат хоть и был тамплиером, но в их стане не было принято давать женщинам хоть какую бы то ни было роль, посвящать в дела. В этом была сила Ассасинов – женщины у них тоже становились оружием наравне с мужчинами, а то и лучше, если заслать наложницей или служанкой. Понимал Назир, что и Аяла, жена тамплиера, не посвящена ни в дела, ни в секреты. Точнее, мужчина надеялся на это. Да только опоздал он!
– Ты моя несчастная... – присел у клетки, глянув по сторонам, выдавая то, что пришёл спросить признания после перенесённого, – Говори женщина! – рявкнул для вида, а сам же сунул руки меж решёток клеток, ухватив её холодные ручонки, что судорожны сжимали обрывки одежд, – Что ты сказала им...? Быть может, я успею выдать тебя за своего шпиона...? – судорожно соображал мозг, но это был мозг ассасина! Сарацины не ставили цены женщинам. А скажи он, что она жена его брата-тамплиера, полетят головы обоих. Выдать её за падшую? Так и удавят на месте, как запятнанную вражескими руками. Что если обернуть, что она случайно попалась? Он сможет это сделать, только если она не выдала своего соучастия к псам Креста. – Скажи, скажи мне милая, что ты рассказала дознавателю? Отринула ли обвинения?
Brook©



Аяла (Эггси)

Тихий шорох, который вдруг превратился в дикий грохот, все же заставил Эггси повернуть голову в сторону решетки. Глаза уже привыкли к темноте, и тамплиер без труда узнал асассина.
- Джулиан? - прохрипел Эггси, собираясь с силами и медленно, чуть постанывая от боли, подползая ближе к решетке. Но по сбивчивой арабской речи, тамплиер понял, что с ним разговаривает не напарник. *Дай мне поговорить с ним.. пожалуйста...* - попросилась Аяла. Эггси не видел другого выхода и уступил девушке место у руля.

Подавая Назиру свои дрожащие, холодные руки со сбитыми кулачками, Аяла всхлипнула, волной ощущая всю накатившую боль и страх, что вызывали в ней воспоминания о допросе.
- Назир... - плакала девушка, мучительно прикусывая губу, чтобы хоть как-то не поддаваться рыданиям, что комом стояли в горле.- Я... нет... я ничего не рассказала... Только... что случайно встретилась с человеком, которого они называют лейтенантом Де Сабле... Я понятия не имела, кто он такой... Клянусь... Он просто помог мне, когда я потеряла сознание.... и больше ничего... - провсхлипывала Аяла, не зная, можно ли полностью доверять Назиру. В конце-концов, он асассин, и он убил Гарсива, хотя тот был его братом... Поэтому, девушка решила не вдаваться в подробности.


Назир (Джулиан)

Так вот почему её схватили. Они видели её с выродком де Сабле. Тогда её непричастность сложно будет доказать... Женщины подневольны, и если их видят с мужчинами, решают, что они связаны с этими мужчинами.
– Горемычная ты моя... – стенал Назир, пытаясь согреть её ручонки, – за что Аллах наказывает тебя такими испытаниями?... – сетовал на несправедливость судьбы. – Кто-нибудь другой, только ни с ним... Тебя представляют как женщину тамплиера, и ты разделишь с ним его участь. Независимо оттого, знаешь ты что-то или нет... – огорчился Назир, – Содрать с этого шакала шкуру! Будем по делам ему! – выругался в сторону, желая иноземному захватчику многих мук на всех кругах ада, за что обрёк бедную девушку на муки.

Что если...? Если устроить ей побег?? Открыто нельзя..., с него самого слетит голова, но есть способ...!
– Аяла, дитя моё, послушай меня внимательно! – притянулся к клетке, – Есть один напиток. Он погрузит тебя в глубокий сон, подобный смерти. – начал он серьёзно, – Тебе подадут его, а ты выпей его. Обязательно выпей! – сжал сильнее её кулачки, – Они решат, что ты мертва и вывезут тебя на кладбище. Там тебя подберут и укроют мои братья. Ты будешь спасена! Я исполню волю Гарсива! – был взволнован предстоящим предательством, – Только не дай этому Бесу внутри тебя натворить глупостей! – пытался вселить в неё и надежду и осторожность.

Brook©



Аяла (Эггси)

- Я не его женщина, Назир... - тихо выдохнула Аяла, поднимая на асассина заплаканные глаза. - Но... он помог мне... И мне не за что его винить... Не думаю, что он на самом деле такой плохой человек, как тебе кажется... Вы так ненавидите друг друга, но каждый из вас хранит свои секреты в шкафу и каждый совершил свои преступления... - проговорила девушка серьезно и внимательно взглянула на Назира. - Этой войны вообще не должно было случится... Брат не должен убивать брата... - продолжила с горечью, прислоняясь лбом к холодной решетке.

Услышав про напиток, вновь посмотрела на асассина, но с испугом и настороженностью. - Напиток? Но... это не опасно? А что если... если я не проснусь... - волновалась девушка, хоть мысль о побеге и давала ей надежду, но... Что же будет с Якобом и монахом Кармелитом? Она сбежит, а они... скорее всего умрут... И это будет не справедливо. Если ей суждено ответить за свои деяния, то пусть это случится сейчас... самый подходящий момент. - Что будет со священником и лейтенантом тамплиеров? - вопросила Аяла, ощущая, как сердце ее быстро-быстро колотится в груди, хотя уже знала ответ.


Назир (Джулиан)

– Глупая! О чём ты думаешь?! – одернул Назир Аялу, – Ни время же для этого! – взмолился на её упрёки, – тебе нужно думать о том, как спасти себя! – шикал на неё с осуждением, – Не думай об этих христианах! От них одни беды! – отмахнулся он, – Не произноси их имена, забудь о них! Важно ты и только ты. – уверял эту мягкосердечную, – К рассвету тебе поднесут чашу. Переживёшь ли ты этот сон или нет, это всё же будет для тебя лучше. Ежели я не смогу тебя вывести от сюда, ты умрёшь в муках, как и они. Понимаешь? – пытался вразумить наивную головёнку, задурённую глупой романтикой глупых поэтов,– Но коли тебе уготовано судьбой умереть... – чуть передёрнуло его, но он вскинул подбородок, – пусть это случиться в благом сне. Ты не будешь чувствовать боли. Только... покой... – уверял её, что этот путь единственный и он ни так уж и плох.
Brook©



Аяла (Эггси)

*Но я ведь тоже христианка, теперь... * - хотела было сказать Аяла, но промолчала. По глазам Назира она видела, что его не переубедить. Что ж, она всегда может просто вылить этот напиток... Или... Что если она сможет придумать способ поделиться им с другими узниками? Тогда, возможно, у них у всех будет шанс на побег.
- Хорошо... Я сделаю, так как ты просишь, Назир... Если мне суждено заснуть навечно, пусть так и будет...- проговорила Аяла смиренно, отнимая от асассина свои руки и отодвигаясь от решетки. Но, напоследок взглянула на Назира. - Эта война когда-нибудь кончится? Будет ли у тебя шанс встретить спокойную старость со своими детьми и женой? Или она потеряет тебя так же, как я потеряла своего мужа? - вопросила девушка у Назира, но ответа не требовала. Кутаясь по плотнее в накидку, Аяла поджала колени к груди и обняла их руками, желая побыть наедине со своими мыслями и чувствами.


Назир (Джулиан)

Ассасину стало легче, когда женщина поняла всю сложность ситуации и не стала спорить. На этом Назир вздохнул, остальное дело за ним и за тем, как быстро он управиться. нужно найти зелье, доставить...
– Если мы найдём де Сабле, избавимся от него... Королю Неверных это будет удар. – вдохновлялся араб, – мы сможем выиграть время. А затем..., – сделал паузу, – мы сможем изгнать их из наших земель. Верь! Только верь в нас! – воодушевлялся сарацинских ассасин, – Дождись утра. Аллах с тобой. – кивнул, пытаясь подбодрить её, а сам, поднимаясь, – Тогда ты умрёшь вместе с этими неверными собаками! – выругался очень натурально и поднялся на ноги. Выдохнул, сплюнул и удалился... У него было несколько тёмных часов, чтобы успеть со всеми приготовлениями до рассвета..., когда начальство придёт выяснять обстановку и принимать решения...
Brook©


Спасители?
Мученики?




Сообщение отредактировал Strangerous - Понедельник, 28.09.2015, 09:35
 
Ангел-Я
Охотница
Дата: Понедельник, 28.09.2015, 12:20 | Сообщение # 1018
Ангел
Группа: EliteGamer
Сообщений: 2846
Статус: Offline

Награды: 71
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, ИЕРУСАЛИМ

тюремная Башня, камера Ангела Кармелита>

(ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР)




Ангел Аврора из 12 века
©Ангел-Я


Время остановилось в темнице. Появился белый свет, послышался шелест крыльев, и с небес спустился ангел. Она появилась в камере, где находился ее подопечный. Она присела рядом, склоняясь над ним, проводя пальцами по его измученному лику. - Отдохни немного, Ангел Кармелит, - коснулась пальцами его виска, позволяя ему уснуть. Ей нужно было поговорить с Другим, - Кто ты и как ты попал в это тело? - спросила Аврора Второго, - ты не человек, у тебя сильное сознание. Ты мучаешь это тело и должен покинуть его.



Дантей
©Mia111


Он почувствовал присутствие Ангела сильного, мощного и знакомого, хоть не мог он видеть ее лица, но узнал: - Я - горгулья из Собора Нотр Дам, хранитель Ордена с 14 века. В теле этом не по своей я воле, закинуло в него из будущего. Я знаю, что терзаю тело, но выйти не могу. Мои друзья и я пытаемся не допустить беды, что миру грозит в 21 столетии, Аврора, - улыбнулся он едва заметно.



Ангел Аврора из 12 века
©Ангел-Я


- Собор Нотр Дам? Его строительство только началось несколько лет назад, но если ты из будущего, тогда это все объясняет, - вздохнула. Из ладони ангела полился свет, частично заживляя раны монаха, снимая боль и возвращая ему зрение. - У этого человека великое предназначение. Вы не должны менять прошлое. Чем быстрее вы вернетесь в свое время, тем лучше. И откуда ты меня знаешь? Знаю ли я тебя? - была удивлена.



Дантей
©Mia111


- Я знаю, Аврора, и успел удостовериться в Вере его и мужестве. Такая редкость среди людей, но есть еще она... сейчас сложнее то дается, - вздохнул, - поверь бы рад не мучить тело я, но выхода нет пока. Мы держим путь в Храм Соломона, о большем я поведать не могу, чтоб прошлое не изменить. Аврора, мы знакомы, но, как и почему, ответить не могу, не стоит знать тебе о будущем так много. Скажу лишь, ты часто бываешь в Соборе и помогала нам не раз. Перед глазами проступили лики и очертания: - Благодарю тебя от всей души, но остальные раны не лечи, иначе все начнут по-новой аль убьют его. Сей отдых ненадолго, его вернут обратно, а дальше... воля Господа на все.



Ангел Аврора из 12 века
©Ангел-Я


- Ангелы следят за ним с его рождения. Береги его, Гость из будущего, - просила она, - ты прав, не стоит мне знать, - улыбнулась. - Полностью не исцелила я раны его, но не дала им загноиться. И его телу сил предала, чтобы была у вас обоих возможность выжить и бороться. Надеюсь, ваше путешествие в прошлое увенчается успехом! И вы благополучно вернетесь домой, и спасете свой мир! А сейчас мне пора! - ангел простилась и исчезла, возвращаясь на небеса. А время вновь продолжило свой бег.




<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, ИЕРУСАЛИМ

улица перед тюремной Башней/камера Ангела Кармелита/дом Изабеллы>

(ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР)




Изабелла
©Ангел-Я


Женщина в чёрной накидке, скрывая своё лицо шалью, подходила к крепости, где располагались тюрьмы. Своего коня она оставила у коновязи в переулке между домами. Она заметила на улице мужчину. Сперва остановилась, приглядываясь. Но увидев его лицо в свете факелов, пошла в его сторону. - Асад, - тихо позвала его по имени, открывая своё лицо, - давно не виделись, - подошла ближе, - думала, что придётся искать тебя внутри, - махнула рукой в сторону тюрьмы, - мне повезло встретить тебя на улице. Как ты? - смотрела в его глаза.



Асад
©Mia111


Асад медленно вдыхал ночной воздух, выдыхая злобу, оставшуюся после допроса. Та женщина разозлила его, и ей крупно повезло, что он смог остановиться. Собирался уже пройти внутрь, как вдруг приметил фигурку, чем-то знакомую, вглядывался в нее пристально, пока не узнал в ней Изу, вскинул брови удивленно. Они давно не виделись, и ее появление отозвалось болью и облегчением одновременно. Он невольно улыбнулся, встревожено поспешил ей на встречу, принимая ее хрупкие плечики в свои: - Иза! Что ты тут делаешь? Давно, - согласился с ней, всматриваясь в ее красивое точеное личико со слегка надменным взглядом... для всех, кроме него... - Нормально, служба, - пожал плечами, - тяжелый был день, - вздохнул, - что ты делаешь здесь ночью и еще искала меня? - тихо спросил, вглядываясь в ее лицо пристально.



Изабелла
©Ангел-Я


Она прижалась к его груди на краткий миг, прикрывая взгляд ресницами. Вздохнула, чуть отстраняясь и вновь смотря в его глаза. - Среди заключенных, что были задержаны этим днем, есть монах. Я хотела попросить тебя проводить меня к нему. Можно мне его увидеть? Я ненадолго, - ответила Изабелла.



Асад
©Mia111


- Монах! - Асад смотрел на нее удивленно, затем нахмурился, - как ты связана с ним, Иза? Зачем он тебе? Только не говори, что ты имеешь какое-то отношение к этой истории! Тут все серьезно! Зачем? Зачем он тебе сдался? - но разве мог отказать этой женщине, отошел на шаг. Она и ее семья так много сделали для него, вырастили как собственного сына, а Иза... черт он вероятно никогда не признается, но он до сих пор любил ее. Вздохнул, обессильный в праве отказать, взглянул вновь в ее упорные глаза: - подожди, я посмотрю где он, спрячься пока. Только, Иза, его пытали и ... - он замолчал, скользнул внутрь бесшумной тенью. Вернулся через пару минут: - он в камере, идем, - провел ее за собой, открыл камеру, где находился монах, - у вас мало времени, - шепнул, отходя чуть в сторону, наблюдая за коридором.



Изабелла
©Ангел-Я


- Я не имею никакого отношения к этой истории! Но я познакомилась с ним вчера. Я возвращалась из поездки. Встретилась с ним случайно. Он дал напиться мне воды, позаботился о моей лошади, а после, я нашла его лежащим на дороге без чувств, и забрала к себе домой. И не успел он покинуть сени моего дома, как был арестован. Я знаю, в чем его обвиняют и слышала, что пленников казнят вскоре. Хочу навестить его. Он просто монах. Не убийца и не злодей. Асад, мне нужно его увидеть! При мне нет оружия, я не собираюсь монаху помогать сбегать! - заверила его. Даже если бы она и хотела помочь монаху, то не стала бы. Не подставила бы Асада.

Изабелла спряталась, ожидая, когда вернется Асад. И потом пошла за ним. Она зашла в камеру, присаживаясь рядом с бедным измученным священником. - Кармелит, - провела пальцами по его волосам, - ты слышишь меня? - достала из сумочки небольшую фляжку с водой. Открыла её, поднося к пересохшим губам монаха, смачивая их. Подсунула руку под его голову, приподнимая, помогая ему сделать глоток воды.



Ангел Кармелит
©Mia111


Он услышал сквозь пелену чей-то голос и открыл глаза: - Изабелла! - удивился он, - почему ты здесь? - Из всех живых существ он меньше всего ожидал увидеть ее, - не стоит быть здесь, - заволновался, - если тебя увидят, то убьют, подумают, что ты пособница, - мотнул головой, принял воду из ее рук с благодарностью, хоть боль и отступила, жажда осталась. - Со мной все в порядке будет, - слабо улыбнулся ей, - иди, не стоит рисковать так, я не хочу, чтобы ты пострадала, - сжал ее пальчики, - заклинаю тебя, иди, - коснулся ее щеки, прощаясь, разжимая свои пальцы на ее.



Изабелла
©Ангел-Я


- Я здесь, чтобы увидеть тебя. Не волнуйся за меня, Ангел, - смочила свой платок в воде, протирая щеки, губы и лоб монаха, стирая грязь. - Нужно было тебе остаться в моем доме, - сожалела о его судьбе. На ее глаза слезы навернулись, но она держалась. - Возьми, это тебе, - вложила в ладонь монаха христианский крестик, сжимая на нем его пальцы. - Прощай, Ангел...- по её щеке скатилась всё же слеза, которую она смахнула ладонью. Склонилась, оставив на лбу монаха поцелуй.

Вышла из камеры, подходя к Асаду, - Идем, - направилась за ним к выходу на улицу.

Уже за стенами крепости,
Изабелла повернулась к Асаду, подходя к нему вплотную, положив одну свою ладонь на его плечо, - Я никогда не говорила тебе, но помнишь ночь 13 лет назад? - смотрела в его глаза, - Карим твой сын, Асад, - призналась ему.



Ангел Кармелит
©Mia111


Он принял дар ее, оставив поцелуй на нем как родном, ведь его утрачен был в пыточной камере вместе со скапулярией и всем остальным, лишь четки остались из прошлой жизни в той сумке, что отдал он Дамиру. - Прощай, - прошептал одними губами, - да хранит тебя Господь, - перекрестил ее, не зная толком ее веры, но то был жест признательности.

За монахом вновь пришли, утаскивая его в камеру пыток...



Асад
©Mia111


Асад нервничал в коридоре, наконец, Иза вышла, он вывел ее из башни с осторожностью, представив даму своей шпионкой в городе.

Они вышли, и настало время прощаться, Асад вздохнул, глядя на нее, когда она подошла вплотную, моргнул невольно на упоминание о той ночи: - Я не смог забыть, даже если б хотел, - ответил ей. Затем замер, не веря ее словам: - Мой... - повторил эхом, - Карим... сын... - все три слова не складывались в одном предложении, вцепился ей в плечики, - почему? Почему ты не сказала? - Он не знал, что делать и как вести себя. Отступил на шаг, отпуская ее: - Он не знает? Я ... - он был в растерянности, ему хотелось расцеловать ее, но не знал, как она к этому отнесется, - могу увидеть его? - спросил, - тебе не стоит возвращаться одной, я провожу, - взял коня, помог забраться ей в седло, вскочил сам, сохраняя странную тишину меж ними, думая.



Изабелла
©Ангел-Я


- Как я могла сказать тебе? Я была замужем! - отвела взгляд. - Нет, не знает, - качнула головой. - Можешь, но он уже давно спит, - уселась в седле, - я оставила коня неподалеку отсюда, нужно его забрать, - они ехали в какой-то неуютной тишине. - Пять лет назад мой муж и старший сын погибли в кораблекрушении. Я тогда всем богам молилась, благодаря их за то, что муж не взял с собой в плавание обоих моих мальчиков. Кариму тогда было восемь, он приболел, и его оставили дома. Бог, какое бы имя он не носил, сохранил нашему сыну жизнь. - Изабелла положила свою ладонь поверх руки Асада, сжав на ней свои пальчики.



Асад
©Mia111


- Я знаю, - грустно добавил Асад, - я всё помню, всё, как будто это было вчера, - взглянул на нее, - я просто хочу его увидеть, - добавил тихо. Вздрогнул, услышав страшную исповедь, чуть зажмурился, - да благословен Аллах, пять лет и ты молчала, - вздохнул тяжело, - Иза, - поднял на нее взгляд, когда она положила свою руку поверх его, - я все еще люблю тебя, - молвил грустно, отводя взгляд в сторону, - именно поэтому я так и не женился, - замолчал.



Изабелла
©Ангел-Я


- У меня не получалось сказать тебе раньше. Сперва был траур, да и потом мы редко с тобой видимся, - вздохнула. Сердце ее стало биться быстрее от его признания, - Асад, я... всю жизнь любила лишь тебя, - повернулась к нему, находя его взгляд, - и до сих пор люблю! - потянулась к нему, находя его губы, целуя. Ладошкой обнимая его за шею.



Асад
©Mia111


Он улыбался, наслаждаясь ее губами: - мы глупцы с тобой, - качнул головой, отвечая на ее поцелуй, - что ж, я даже благодарен тому монаху, что привел тебя ночью в Башню и за признание твое благодарю.

Они остановились у одного из ее домов. Асад помог ей спешиться и повел за руку внутрь, он все же хотел увидеть сына. Осторожно зашел в его комнату, останавливаясь рядом с кроватью подле мальчика, улыбаясь и обнимая за плечи Изу. Сколько он так простоял не знал, наконец, они покинули его комнату, перебираясь в её.

Асад оставлял нежные поцелуи на ее губах, увлекаясь все больше, и понимая, как он скучал все эти годы без ее рук, губ, просто присутствия рядом: - люблю тебя! Никуда не уйду, пока сама не прогонишь, - прошептал ей в губы.



Изабелла
©Ангел-Я


- Я хочу, чтобы ты остался и никуда никогда больше не уходил, - прошептала в ответ, и вновь прильнула к его губам, увлекаясь, обнимая его за шею. Скользя пальчиками по его одежде, расстегивая крючочки, развязывая завязки, снимая верхнюю одежду с его плеч, что упала на пол к их ногам, потом туда же последовали и его штаны, и ее накидка и платье, а сами они перебрались на кровать, наслаждаясь друг другом.


 
Mia111
Охотница
Дата: Понедельник, 28.09.2015, 20:11 | Сообщение # 1019
★Сияющий Пегас ★
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 2022
Статус: Offline

Награды: 83
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,
(бедный квартал, заброшенная церковь христиан)>
(ВЕЧЕР К НОЧИ)



Дамир Ибн аль-Асир (Даниэль Джексон) - Робер де Сабле


Цитата Shollye «Робер Де Сабле» ()
- Дамир,- Положил обе руки ему на плечи и посмотрел в глаза.- Будь осторожен. Узнаешь информацию, не иди сюда. Найди укрытие у башни и жди. Я прибуду туда через время. Встретимся там. Да прибудет с тобой Отец Понимания.- Кивнул, да отпустил от себя тамплиера.


Дамир замер, глядя на знатного мужчину пред своими очами, ощутив в тот же миг груз ответственности, что дал ему простой жест, посмотрел взглядом темных глаз в очи напротив, ставшие на мгновение отеческими, склонил голову:

- Да будет так, сэр, вот только… если позволите я бы попросил прислать вашего слугу – посмотрел на крепкого мужчину, что принес им карту (Адэвале), - в город через несколько часов. Нужно обеспечить достойное отступление с пленными, - говорил витиевато, не желая пугать женщин вокруг. Оба они понимали, что погони не избежать и лучше быть к ней готовыми, - я пройдусь по окрестностям, постараюсь узнать, что стало с пленными, *живы ли они*, - затем встречусь в городе с вашим слугой и мы сделаем все необходимое для встречи стражи и ассасинов. Если все удастся, то буду ждать Вас за два часа до рассвета на южной окраине у последних домов Башни, сэр. Хранит Вас Отец!склонил голову и стремительно исчез в оконном проеме.

Оказавшись вдалеке от церкви, Дамир остановился на одной из крыш города, вдыхая пряный аромат южной ночи, останавливая свой бег в спустившихся «чернилах» по-кошачьи плавно. Мысли его вернулись к Ленси с сыном в надежде на благополучный исход. Прежде чем идти к Башне следовало подготовиться, в белых пусть и пыльных одеждах он был слишком приметен в ночи. Дамир поспешил невидимой тенью к дому дяди, осторожно проник внутрь и среди хаоса, что царил внутри как после обыска, тамплиер переоделся в темные одежды, взял с собой пару ножей, палаши закрепил на спине, на бедре свое место нашел хлыст. Взгляд его остановился на маске, что лежала сейчас поверх одежд. Странный предмет будоражил его воображение, интригуя, завораживая странными отблесками и прожилками света, что проскальзывали внутри. Дамир поднес ее к лицу, поддавшись непонятному порыву, как вдруг глас чужой изнутри шепнул ему:





- Постой. Она может быть опасна, - заговорил пришелец в нем, что не мог допустить угрозы чужой жизни.




Дамир чуть отдернул руку от лица:

- В чем причина твоего предостережения? Что это? – спросил строго, внезапно очнувшись, перед глазами его заплясали невольные воспоминания доктора Джексона о своем контакте с маской. Дамир глубоко задумался, он не понял всего, но в данный момент главным стала ее способность менять внешность. Это было очень кстати…однако могло быть и ловушкой, Дамир не знал своего пришельца, у него были отрывочные сведения - зачем ты рассказал мне все это?





- Тот монах… - ответил шепот, - назвал мое имя. Он один из нас. Не знаю, как узнал он правду, но других вариантов нет. Если он помог им, значит они одни из нас, мне неизвестно кто именно в тех телах, но это истина. Я не вправе просить тебя помочь им, но кажется, в этом нашем интересы совпадают, и де Сабле… нельзя менять историю - осторожно закончил шепот, боясь сообщить лишнего, - его время еще не пришло.




Дамир молчал, обдумывая сказанное:

- Да будет так, мы заключим союз с тобой пришелец, раз воля Господа на то, - поколебавшись, одел он маску на лицо свое в тусклом свете свечи, шагнув к зеркалу. Видя как в чужом отражении изумленно изогнулись брови, стоило ему себя увидеть с обликом другим, - во Истину пути Господни неисповедимы, - шепнул взволнованно, - такое диво пред очами, не верил он, казалось сном каким, но постепенно он поверил, в попытках принимать обличья чуждые.





- Теперь готов ты, - молвил Даниэль, - ступай, ночь в разгаре.




Дамир снял маску, представив вновь свое лицо, тщательно завернул в тряпицу, спрятав под одеждой, и выскользнул вновь из дома, двинувшись в сторону Башни.




<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

окрестности Тюремной Башни>

(Поздний вечер к ночи)

Дамир Ибн аль-Асир (Даниэль Джексон)






Башня встречала его Величием и Тишиной издалека, тамплиер притаился на самой окраине, не спеша вперед, прислушиваясь к малейшим шорохам, что пронзали ночную тишину изредка. Убедившись, что никто его не потревожит сейчас, Дамир двинулся вперед, медленно скользя меж деревьев, прижимаясь к стволам, крадучись подбираясь все ближе к Башне.

Легкий ветерок донес до его слуха легкий шум и неразборчивый разговор. Дамир поднял голову, подпрыгнул бесшумно, схватившись за толстую ветку, подтянулся и замер, наблюдая за стражниками, что делали обход. Их было двое.

*- Хороший шанс проникнуть в Башню*, - решил араб.

Дамир вытащил нож, и, отломил маленький осколок коры дерева, кинул в сторону. Стражники остановились





Гаяз

- Айдан, я проверю, должно быть птица, - отошел в сторону.








Айдан

- Хорошо, Гаяз.




Дождавшись, когда они разойдутся, Дамир прыгнул сверху, приземляясь позади мужчины, распарывая глотку одним движением. Утащил за ствол дерева в заросший овраг, сгрузив ношу, одел маску на лицо свое, принимая внешность убитого, одевая доспехи спешно. Второй пока ему был нужен, чтобы узнать порядки, что царили в крепости. Вышел из укрытия за мгновение до возвращения Гаяза.





Гаяз

- Все чисто, - оповестил тот о своем возвращении.




Дамир кивнул, соглашаясь, он точно не знал распространяется ли иллюзия на голос, поэтому старался молчать, хоть и помнил что при превращении Даниэля тот не мог говорить по-человечески, но рисковать не спешил.

Они продолжили свой путь, а затем вернулись в башню, миновав все посты без проблем. Теперь Дамир знал все пароли. Они расположились в комнате дозорных, Гаяз уснул, а араб пошел на разведку, прикрываясь чужим ликом, изучая Башню изнутри, коридор за коридором. Странным было бродить по этим коридорам в чуждом облике, но Дамир сохранял бдительность, не смотря на надежное прикрытие. До следующего их обхода оставалось несколько часов, которые должны быть использованы максимально.

Тамплиер остановился перед пустовавшими камерами, оглядел их все и пошел на едва слышные звуки в стороне, что привели его к камере пыток. Ужасное зрелище предстало перед ним. Монах и Якоб так и висели на стенах. Он осторожно подошел к ним, будто разглядывая с презрением. Хотелось им помочь, волна гнева поднималась изнутри, но он не мог даже дать им воды сейчас, чтобы не раскрыть себя. Рядом нехотя суетились стражи и лишние подозрения ни к чему.

Тамплиер приблизился к стражам, что отдыхали после праведных трудов, мотнул головой в их сторону и спросил чуть хрипло:

- Ас-саляму алейкум! - не спеша присел рядом, - что с этими шакалами? Сказали что-нибудь? – сделал глоток из протянутой ему чаши, протягивая руки к огню.






Один из стражников обернулся на пленных и лениво добавил:

- Да, монах указал на копи Соломона, заставил наших побегать, - с презрением пнул носком сапога землю.




Тамплиер облегченно выдохнул про себя, но выражение лица не изменилось:

- Выходит ждем, а казнь когда? - поморщился будто от неприятной новости.






- Начальство решит, - махнул рукой, - если правду поведал, то казнят, а нет продолжим пытки – расскажет все как на духу, - улыбнулся, - итог один для них, Неверных.




Тамплиер кивнул, соглашаясь, поднялся:

- Пора мне Гаяза будить - обход, благодарю, да хранит тебя Аллах, - он развернулся, сплюнув в сторону пленных, будто презирая их, отвернулся и вышел, продолжив свое исследование, а после устремился к своему напарнику обратно.

Через час они отправились на обход территории, узнав новые пароли. Достигнув того дерева и оврага, где покоился Айдан, тамплиер зашел за спину своему сопровождающему, резким движением свернул ему шею, оттаскивая к первому. Освободил его от доспехов, что могли пригодиться, вытер нож об одежды, до рва оставалось немного, выбрав самое темное место и нагрузив карманы жертв своих камнями, скатил их тела в воду, утопив на самое дно. Исчезнув сам, спрятал доспехи в овраге. Поднял несколько веток, заметая собственные следы на земле, присыпал кровь, чтоб незаметна была, двинувшись к месту встречи с Адэвале, убедившись что все спокойно и нет слежки за ним.

Продолжение следует


 
Mia111
Охотница
Дата: Среда, 30.09.2015, 17:20 | Сообщение # 1020
★Сияющий Пегас ★
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 2022
Статус: Offline

Награды: 83
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

улочки города, окрестности Тюремной Башни>

(Ночь)



Дамир Ибн аль-Асир (Даниэль Джексон) - Адэвале (Радун)


Оказавшись в городе Дамир снял с лица маску, спрятал ее в своих одеждах. Осторожно приблизился к месту встречи со слугой магистра по крышам, спускаться не спешил, осматривая окрестности и наблюдая за ним, все же тот был не совсем известной величиной. Убедившись, что все тихо и нет слежки, Дамир спрыгнул с крыши перед ним:

- Доброй ночи! Благодарю, что пришел, Господин просил мне что-то передать? – выслушав план, Дамир кивнул, - хорошо, - вздохнул, присаживаясь на корточки, палочкой рисуя Башню и возможные маршруты из нее, - нам с тобой предстоит сделать несколько ловушек на случай погони от стражи и нежданных гостей, ты привез необходимое? К месту встречи удобнее всего добираться вот по этой дороге, - указал палочкой на нее, - начнем с крыш.

Они двинулись вперед, ища удобные места, тамплиер объяснял, что нужно сделать и как ему помочь. Адэвале и его сила очень помогли арабу, один он бы не справился. Пришлось напрягать память, вспоминая давние уроки охоты, но дело спорилось, вскоре все ловушки были готовы и замаскированы.

Стерев свои следы и в последний раз все проверив, Дамир с Адэвале направились к месту встречи с Магистром.

- Благодарю за помощь, - посмотрел на помощника тамплиер, - надеюсь нам поможет Господь и мы освободим их, - посмотрел на восток, где еще и не было признаков рассвета, но им с Робером стоило поспешить.




<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

улочки города, Тюремная Башня>

(Дело к рассвету)

Дамир Ибн аль-Асир (Даниэль Джексон) - Адэвале (Радун) - Робер де Сабле (Дезмонд)


Услышав шаги, они спрятались за стенкой дома, рассматривая фигуру. Узнав, поспешили показаться, не заставляя магистра ждать, Дамир склонил голову:

- Сэр, мне удалось проникнуть в Башню, пленники живы, я видел их своими очами. Их пытали, монах отправил стражу по ложному следу, в каменоломни Соломона, выиграл время, возможно на свою беду, но это нам на руку, часть стражи там. Нельзя терять времени, ловушки готовы, Адэвале знает их расположение, - посмотрел на него, - сейчас, сэр, нам пора. Патруль должен вернутся.

Дамир с магистром двинулись вперед к Башне, дойдя до оврага, араб вытащил вторые доспехи и шлем, что скрывал большую часть лица:

- Так Вас не узнают, - помог ему облачится в них, отвернулся, одев маску, и следом шлем. Не то чтобы он не доверял ему, но слишком многое пришлось бы рассказать и что-то внутри его удержало - идемте, - обернулся и повел знакомым маршрутом к Башне.

Тамплиеры перешли ров, назвали пароль, пересекая двор араб остановился, прислушиваясь к разговору незнакомых ему людей, которые говорили о провизии и воде. Улыбнувшись под шлемом, он повел Робера вглубь. Башня встретила их сыростью и тишиной. Большинство стражников еще спали или искали в каменоломнях беглецов. Теперь важен был каждый шаг, чувство опасности билось внутри как стайка птичек. Они были так близко… Дамир отчитался о патрулировании, как делал вечером его "напарник" и они прошли дальше неспешно, теряясь в многочисленных коридорах.

Остановились у небольшого окошечка:

- Через несколько часов сюда привезут провизию и воду, - прошептал, указав на двор внизу, - это наш шанс выбраться отсюда, - посмотрел на магистра, - я знаю, что вы хотите увидеть его, заклинаю вас, потерпите. Если кто-то поймет, что мы не те за кого себя выдаем, то им мы уже ничем не поможем. Ради них… - поймал его взгляд в разрезе шлема, - будьте осторожны, как бы больно вам не было, сэр, - шептал.

Адэвале
Робер
Начальство
Кто-то еще?


 
Форум » Ролевая Elite Gamers Team » Игры » Происхождение (В процессе!)
Страница 68 из 75«1266676869707475»
Поиск:

AllStarz Top Sites OZON.ru

ТВ-СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ.РФ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ-ТВ.РФ

Supernatural является собственностью The WB Network / The CW Network
Все используемые аудиовизуальные материалы, размещенные на сайте, являются собственностью их изготовителя (владельца прав) и регламентируются Гражданским Кодексом Российской Федерации, а также международными правовыми конвенциями. Вы можете использовать эти материалы только в том в случае, если использование производится с ознакомительными целями. Эти материалы предназначены только для ознакомления - для прочих целей Вы должны приобрести лицензионный продукт . Используемый формат кодирования аудиовизуальных материалов не может заменить качество оригинальных лицензионных записей. Все материалы представлены в заведомо заниженном качестве. Eсли Вы оставляете у себя в каком-либо виде эти аудиовизуальные материалы, но не приобретаете соответствующую лицензионную запись - Вы нарушаете законодательство РФ, что может повлечь за собой уголовную и гражданскую ответственность.

Все материалы, расположенные на сайте запрещено использовать без разрешения администрации сайта. Помощь сайту.
ТВ-СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ.РФ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ-ТВ.РФ