ВАЖНЫЕ АНОНСЫ
ВХОД РЕГИСТРАЦИЯ Забыл пароль

Страница 72 из 75«12707172737475»
Модератор форума: Brook, Shollye 
Форум » Ролевая Elite Gamers Team » Игры » Происхождение (В процессе!)
Происхождение
Brook
Охотница
Дата: Вторник, 09.12.2014, 21:21 | Сообщение # 1
Assassin vs Tamplier
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 8765
Статус: Offline

Награды: 155


Авторы:
Keayru S. Brook / Эрик Крипке и Ко / Ubisoft

Консультанты:
Всемирная паутина знаний

Фэндом:
«Supernatural» / «Assassins Creed»

Время:
9 сезон / Наши дни

Территория:
США, округ Колумбия, г. Вашингтон, и весь шар земной

Ситуация:


– Человечество…, – произнесла Она, расхаживая по темноте залы в воздушном одеянии, и в сердце её таилась обида и злое негодование, – сколько себя помнит, – обернулась к неизвестности времён, – всегда задавалось вопросами. – выдержала недовольную паузу, – Откуда они пришли? В чём… смысл их существования? – перечисляла Она словно с насмешкой, – …Кто-то был до них? Тогда куда они ушли? – передразнила едко.

– Историки. – обозначила Она с презрением, – Главные хранители знаний. Они вели свои летописи с незапамятных времён. – встала перед серой, испещрённой трещинами стеной, возведённой словно стела памяти, – Наскальные рисунки, реликвии, – оглядывала и перевела взгляд на старый пыльный стеллаж, едва виднеющийся в темноте, – свитки и книги. Ни одного ответа, только вопросы и подозрения. – отвернулась, вильнув полами одежд и пышным головным убором, что ореол описывал её лик.

– Но что, если Сила, создавшая их…, – пошла выхаживать по полу неслышно и плавно, – ни такая, как они себе её представляют? Возможно ли, что их Создатель… или Создатели… оставили им эти Знания – в них самих? Что если избранные из них хранят эти Знания?... – подняла взгляд к проступившему ночному небу с тоской и болью.

– …Но послание оставлено _было_. – изрекла с нажимом и затем гордо воспряла, – Но эти глупцы…! Они не были способны принять дары Создателей и использовать их мудро! – мотнула головой и взгляд её нечеловечески прекрасных и таких строгих глаз забегал в поисках справедливости, – Они всё только рушили и погибли сами! Обратили дары в оружие, против Силы, что создала их… Они не достойны этих Знаний и… Даров, что им были даны – они не достойны!

– Посмотрим, что изменилось за эти тысячелетия… – с вызовом обернулась Она к своей милосердной собеседнице, что с досадой наблюдала за муками своей «сестры».
 
AlterEgo
Охотница
Дата: Вторник, 15.03.2016, 19:02 | Сообщение # 1066
Гость
Группа: EliteGamer
Сообщений: 46
Статус: Offline

Награды: 0
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

трущобы на северной окраине города, под стеной>

(ДЕНЬ)



госпожа Халида (Юнона-Затана)

лже-Аита / Дамир ибн аль-Асир (Даниэль) – Ангел Кармелит (Дантей)

Молодая женщина в парандже из дорогих шелков, расписанных золотыми нитями и бисером, взволнованно металась в тени старой ивы. Заламывая ухоженные ручки до хруста суставов, она ждала. Ждала звук знакомых шагов, черты знакомой тени. Чутье девчонки, с которой она оказалась связана, подсказывала ей недоброе, или это сознание самой девчонки из глубин плена нашёптывала злые пожелания. Они доносились до её собственного сознания не словами, но тяжёлыми липкими чувствами страха и раздражения.

Подселённая душа Богини тревожилась...



Юнона

Ещё никогда Юнона не придавала столько внимания окружающей её миру. Как уверенный, но осторожный ветер качает ветви ивы, под которой она ждала мужа. Как эхом от стен доносятся до неё детский смех, ругань всадников, едва-едва разъехавшихся на улице. Звон опрокинутого с подоконника горшка с цветком и брань женщины, заглушающей мужской виноватый бас. Даже историю царапин и выбоин на каменной кладке оборонительной стены Юнона смогла прочитать, а живое воображение нарисовало фрески тех событий…

Но ничего не могло отвлечь любящее сердце Богини от плохих предчувствий.

Цитата Mia111 "лже-Аита / Дамир ибн аль-Асир (Даниэль)" ()
Дамир принял облик Аита и связал священника, увлекая его за собой. Оставив лошадь с пленным подле Миры, устремились вперед.

И вот вдруг шорох из-за руин каменного дома, разрушенного достаточно давно, что он порос травой и плесенью.

Аита?... – выдохнула женщина, выступая из тени, сдёрнула ткань с мелодичным звоном маленьких стеклянных бусин, открывая мужчинам смуглое лицо с большими тёмными глазами, полными бездны.


Их было двое. Одного болтало из стороны в сторону, другой держался уверенно и статно.

Цитата Mia111 "Ангел Кармелит (Дантей)" ()
Ангел узрел фигуру впереди, позволяя зрению увидеть облик той, кто приказала их найти, - она, будь осторожен, - шепнул он тихо, приближаясь к ней.

Пленника бросили к её ногам, и женщина смерила его строгим взглядом. Из-за него она здесь… Пусть Горгулья и не знал, какую роль сыграл в её неприятности, но это не облегчало его участь. Юнона взирала на него высокомерным взглядом Хозяйки:

– Псы должны знать своё место… – изрекла она великодушно, коснувшись аккуратными тонкими пальцами его заросшего подбородка. Это касание не было грубым, что-то материнское было в нём, как рассерженная мать смотрела на своё чадо.

Затем она подняла взгляд с пленника на своего мужчину. Что-то было в нём ни так, что-то изменилось.

Цитата Mia111 "лже-Аита / Дамир ибн аль-Асир (Даниэль)" ()
- Юнона, нам следует покинуть город, нам удалось схватить горгулью, - толкнул священника к ее ногам, - но Яблоко осталось в их руках. Пусть успокоятся и мы вернемся вновь за ним. Прости что не оправдал твоих надежд, - вздохнул, - опаснее остаться здесь в этот миг, - уговаривал ее, ища момент поудобнее, чтобы нанести удар, борясь с сомнениями в душе. *А что если монах ошибся и она обычная женщина?* С тревогой ожидал ответа он, ища какое-то подтверждение.

Он говорил иначе, иначе строил фразы, и что-то было в нём осторожное.

– …Аита, любовь моя. – смягчился её взгляд, и женщина прильнула к нему, будто сбросив вуаль Богини, Хозяйки мира, взирая на него, – Не ранен ты? – с тревожным шёпотом и беспокойно коснулась ладонями его пыльных плеч, навязчиво окидывая его взглядом. Мужу досталось, и она видела это и невооружённым взглядом, – Я тревожилась, что снова разлучусь с тобой… – шепнула тихо, глядя куда-то в сторону широко открытыми глазами. Позволила себе момент слабости и прислонилась к его груди щекой, будто чтобы убедиться, что его сердце бьётся.

И оно билось…, но билось иначе. Юнона схмурила брови и прислушалась, чувствуя, как внутри поднимается холодная буря. Это тело (Дамир) было ей чужим…

Она сжала кулачок на краю его туники у плеча и пропустила через него потоки, проникая в его сознание, протягивая щупальца к его памяти и чувствам.

Увиденное огорошило её! Сперва она решила, что это видения из его прежних жизней, пока не добралась до нужных… Другая женщина рядом с ним, другая работа и… своего мужчину XXI века она увидела его глазами. Перед ней стоял совсем другой человек! Она отпрянула, моргнула растерянно, активируя свой особый взгляд, которым славились Предтечи, и унаследовали некоторые из людей. Фигура перед ней пылала алым вражьим цветом.

Одним махом сдёрнула с него шарф, что привычно для нынешнего времени должен был скрывать лицо Аиты. И вместе с тем, она сдёрнула и хорошо известный ей артефакт – маску… И иллюзии с одежд спали.

Перед ней предстало совсем чужое лицо, совсем другой мужчина, перед которым Богиня обнажилась словно физически, встречая мужа, а не чужака.

– Как смеешь ты!? – взвилась женщина со звонкой пощёчиной по чужому мужскому лицу (Дамир).

Отпрянула, заводя локти назад.

Напрягла виски и чужой способностью заточённой вместе с ней девчонкой она оглушительно всколыхнула в мужчине перед собой все страхи и тревоги, что только успела узреть в нём.

Оскорблённая такой бестактностью женщина, окутанная теперь страхом за своего мужчина, была готова утопить ассасинского прихвостня в его собственных иллюзиях. Если бы она только обладала физической силой, если бы у неё был хоть один из их боевых артефактов… Она зло сщурилась, пытаясь ввести чужака в то состояние, в котором он оборвал свою жизнь собственноручно этим самым ножом, что сейчас угрожал Горгулье в миловидном облике молодого священника…

Коснулась лба священника (Кармелит), пытаясь его погрузить в забвение его самых сладких надежд и фантазий – он нужен был ей живым и в здравии. Сама же начала искать орлиным зрением ещё красные ауры…



«Мы так привыкли притворяться перед другими, что под конец притворяемся перед собой.»
/Франсуа де Ларошфуко/


Сообщение отредактировал AlterEgo - Вторник, 15.03.2016, 19:09
 
Brook
Охотница
Дата: Вторник, 15.03.2016, 20:30 | Сообщение # 1067
Assassin vs Tamplier
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 8765
Статус: Offline

Награды: 155
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

район трущоб, заброшенная церковь христиан, на заднем дворе>

(ДЕНЬ)



Робер де Сабле (Дезмонд) – Райхан (Ада)

Якоб Александр (Альтаир, 92 года) – Аяла бинт аль-Мехдиш (Эггси)

Джасим (Оливер)

Эшли (Лим) – Айшэ (Элланора) – Акра (Джек)


Светловолосый англичанин, получив от своего Магистра особые указания, развернулся и, щурясь в светлые щелочки ресниц, повел своим бирюзовым взглядом по вспыленному двору.

Разбросанные обломки того, что еще до их вторжения в этот забытый уголок, валялось по замкнутому пяточку между обшарпанными стенами захудалого каменного комплекса христианской церкви. Тела двух из наемников или..., кем бы они ни были, неподвижно стали частью общего беспорядка.

Лейтенант тамплиеров глянул, щурясь, на солнце. К обеду тела привлекут стервятников... Он вздохнул и шагнул к первому телу. Взял за ноги и потащил в узкую комнатушку, что в былое время была кладовкой для хозяйственной ветоши.


Оттащил в дальний угол, в самую тень. Туда же оттащил и второго. Выпрямился и утер лоб рукавом и глянул на несчастных, подбоченясь.

Христианина смущало, что тела усопших будут брошены вот так... Присел на корточки, спустил с лица одного тряпку, с другого стащил шлем. Один араб, другой христианин. Как быть? Минута замешательства, и светловолосый христианин протянул руку к лицу одного, потом другого, опуская им веки. Кроткая немая молитва к общему Всевышнему бормотанием..., глянул под потолок, перекрестился, прося прощения за иноверное богохульство, на том и завершил крестоносец погребальную молитву. Хоронить их было некогда...

Поднялся с колена, да покинул импровизированный могильник, вновь оказавшись под солнцем на улице. Покашлял в перебинтованный кулак, прочищая глотку, кулак другой приложил к груди.

Он чувствовал себя странно. Будто силы возвращались к нему, и разум яснел, возвращая ему давно потерянную бодрость духа.

Оглядевшись, приметил свою юную спутницу у корыта с дождевой водой (Аяла).


Вздохнул. Приметил рядом на хлипеньком частоколе к заброшенному курятницу полотенце. Удивился и отметил, что оно выглядит свежим. Значит, эта вещь от новых друзей Магистра. Без смущающего чувства брезгливости сдернул его, встряхнул и шагнул молоденькой госпоже, что пыталась привести себя в чувства от произошедшего в этом дворе:

– Испугалась? – спросил англичанин с улыбкой, поглядывая на нее так, будто наивное дитя испугалось на пустом месте, и то умиляло крестоносца, – Это моя жизнь... – покачал головой, пожав плечами, он ничего не мог с этим сделать.

– Дай посмотррю... – коснулся ее плечика и взглянул на ссадинки на скуле и подбородке. Стал полотенцем утирать капли воды, что струились по острым чертам ее личика.

– Я пойду с ними. Не знаю, зачем..., но... должен. – крестоносец принял мотивы и стремления подселенца, – Должен помочь ему и его товаррищам, чтобы они ушли. – заглядывая в выражение ее глаз, а потом его уста под легким пушком молодой растительности растянулись в острые уголки беспечной улыбки, – Дождешься? – отстранясь смерил ее шутливым придирчивым взглядом.

Странное беспокойство приметил на ее надломившихся бровках, и молодой рыцарь приобнял ее крохотную за плечи:

– Обещаю..., без глупостей. – подхватил ее осуждение в разочарованно поджатых губках, чуть стиснул, коснувшись подбородком ее макушки.

Улыбчивый тамплиер отдал дань женской тревоги и отстранился, чмокнув невинно в макушку. Оставил ей полотенце, позволив себе скользнуть оголенными костяшками пальцев меж бинтовки по ее руке, от плеча до локтя. Жест был ненавязчив, словно любопытные пальцы касались шелкового гобелена. Откланялся и пошел в сарай седлать своего коня. Нужно было спешить и догонять Дамира с Мирой, которые воспользовались магией этих... Богов или Демонов, и вышли на след беглеца...

Крестоносец прошел в хлеб, подхватил под уздцы оставшуюся лошадь. Вывел ее разленившуюся на дневной свет. С брынчанием снаряжения она выбрела, перемтупая через порог, отяжелевшими копытами волоча за собой охапки соломы.

Грубый окрик в спину заставил рыцаря замедлиться и обернуться.

Щурясь под солнцем, лейтенант нахмурился тому, как с ним заговорили. Ему не нравилось, как нежный женский голос Аялы извратился в подзаборную брань падшей женщины. Хмурым взглядом Якоб встретил требование подошедшей девушки последовать за ним. Смерил ее напряженным взглядом, поднял несговорчиво подбородок и изрек кроткий, но мягкий отказ:


– Исключено. – развернулся и потянул за собой лошадь, Джасим! – крикнул мальчонке и кивнул знак идти за собой, – Будет нужна твоя помощь. – но осёкся, что приказывает брату, а не подчинённому воину, – Пожалуйста. – добавил серьёзно.

Массивным корпусом лошадь вильнула задней частью, отодвигая девушку прочь. Махнула хвостом по лицу кончиками прядей. Светловолосый лейтенант же вытянул лошадь со двора. Ни за что он не возьмёт это хрупкое создание на седло, и не выпустит со двора, какие бы бредни не взбрели в голову ее подселенца (Эггси).

Подхватил свои ножны с мечом, пристроенные к перекладины старого загона для свиней и двинулся в узкий проходик в изгороди на улицу.


Однако упрямый оборванец в теле благородной госпожи не унимался…

Лейтенант тамплиеров гибко развернулся к этому сердитому личику, позволяя дернуть себя за руку. Бес Аялы взбунтовался, но глазами девы ничуть не пугал рыцаря. Якоб задумчиво смолчал на тирраду девушки чужими диковинными словами. Озадачено утерся бинтовкой на искалеченной руке, думая, как поступить. Брать девушку было нельзя. Чтобы за нечисть не сидела в ее хрупком тельце, сама женщина не выдержит тягот мужского дела.

Метнул по ней оценочно взглядом. Запри в церковной коморке – выберется же, и тогда...

Помолчал светловолосый тамплиер. Отпустил вдруг поводья лошади, шагнул к девушке и успел поймать ее за запястье. Потянул к себе, подавая шаг на встречу. Ручку ее мягко завел ей за поясничку, вторую поймал и притянул к своему плечу.

Девушка с сердитым почти по-детски личиком взирала на него с огнем.

Он же милосердно и снисходительно глянул на нее:

– Значит..., не усадить тебя на месте покорно ждать? – спросил лейтенант с замысловатой и в то же время доброй полуулыбкой, – Возможно..., кто бы ты ни был, и силен духом. – предположил рыцарь, замысливая маленькую уловку, – Но сейчас ты в теле, не созданном для сражений. – подметил англичанин, склоняясь к ней, – Если ты не уловил разницы, я покажу... – и привозмогая сопротивление, прижал строптивицу с бесом к себе и мягко прищипнул за губки, не ограничивая себя на одном прикосновении...

Он собирался либо вызвать робостью и смущением хозяйку тела, либо сбить спесь с чертонка внутри.

И лейтенант Ордена Тамплиеров добился своего.

Бес внутри девушки был шокировал и, вероятно, напуган, разделяя чувства женщины.

Якоб с добрым умилением наблюдал.

Ужом Бес выкручивался из его рук, а ее щечки пылали. В него уперлись бесстыдно ногой.

Англичанин рукой ухватил ее под щиколотку, скользнув чуть вверх к ямочке коленки:

– И это я ещё не пытался тебя убить. – прихватил под коленку, – Но это..., – указал на задранный подол ее юбки, – приглашаешь к бо́льшему? – с осуждением наклонил голову, подавшись к бунтарю, прижимая ее коленку к своему бедру, а второй рукой все же опустил юбку, скрывая ее наготу, – Не забывай, кого в тебе видят. И помни, что чувства у вас одни на двоих. Я знаю, о чем говорю. – уперся свободной рукой в стену у ее личика, превозмогая сопротивление женских ладошек, – Возьму вас на седло, если обещаешь не подвергать ее опасности. И будешь держаться подле меня. – жестко ставил условие и не шутил капитан карательного отряда.

Он ничего не знал о ее Бесе, и не доверял ему, Бес пренебрегал ее чувствами и был груб с ее телом. Англичанин был крайне не рад перспективе подставлять молодую женщину под клинки и стрелки.

Светловолосый Лейтенант не стремился к спору и победе в нем. Он лишь рассчитывал произвести нужное впечатление. И ему оно удалось. Якоб видел это по блеску в ее глазках и румянце на щеках. И точно видел, как женские волнения всколыхнули и беса. Якоб не был праведником, и двойственностью своей провокации он не смущался. В конце концов, его бирюзовые очи видели только женщину. Бойкую, своенравную и с грязным языком, но все же женщину.

Не оказывал тамплиер чрезмерного напора, лишь демонстрировал, насколько уязвимо это женское тело. Поддался упору в грудь и отступил, мягко отпуская ее ножку. Англичанин все это время хоть и был тверд, но действовал мягко, как приручают напуганную кобылицу – уверенно, но без насилия.

Обрушенную на него ответную тирраду Якоб выслушал с мудрым молчанием. Только сокрушенно покачивал задумчиво головой на эту истеричку. Что Бес – мужчина, было выдано в речи, но его нрав... До чего же скверный и грязный.

– *Похуже старой кухарки...* – наблюдал за этим шумным постыдным зрелищем.

С одной стороны, мысля о мужском нраве за этими глазами и губами, Александр сокрушался, что за невоспитанность и спесивость для мужа́. Никакой чести и благородства в нем... И огорчался, что ее уста изрекают этот понос, а ее уши внимают им.
Он молчал, пока бесенок изливался, а потом спокойно произнес, утирая бинтовкой разбрызганную слюну:

– Надеюсь, ты понял меня? – кивнул убедительно, глядя в эти глазки цепко и прямо из-под строгого разлета бровей.

Проигнорировал бравадное рычание и развернулся к коню. Вставил ногу в стремя, схватился за седло и все еще тяжелый с болезни, взобрался на лошадь. Подобрал поводья и сместил налевую калеченную руку. Убрал ногу с правого стремени, уступая его. Вторую руку в бинтованном наруче ладонью вверх предложил девушке:

– За спиной она будет уязвима. – локанично пояснил, что их место будет спереди...

Только так она должна была ехать с ним. Стрелы в спину или копья будет получать он, а ни она. И это было главное. Рыцарь уверенно и серьезно смотрел на капризное создание. Ему было не до шуток.

Более не позволял себе никаких лишностей и вольностей. Светловолосый лейтенант только прихватил ее за бочок одной рукой, другой туго подтянул ремни поводий. Чтобы не соприкасаться ее неприлично чреслами, Якоб сдвинулся в седле назад, подпер ее бедра своими коленями, чтобы пружинить вместе с ней, когда лошадь пускалась рысью, догоняя впереди поспешающих за беглецом. Конечно, рыцарь пустился бы резче, но на его коленях была пассажирка. Скачка будет неудобством им обоим. Он не испытывал чувства вины, или стыда за поцелуй. Тамплиер догадывался, что всколыхнулось внутри девушки, и смущенно улыбался ей в затылок. Это был хороший повод, и девушку напрямую не обесчестил..., и беса приструнил. Вкус ее губок он все ещё ощущал, и слегка волновало. Как хотелось рыцарю позволить себе провести ладонью по ее узкой тонкой спинке, коснуться пальцами этих ключиц. Но английский христианин дал обед, да и испытывал к девушке теплое чувство уважения и заботы, и не позволял себе переступить черту. Тем более с бодрствующим бесом... Вздохнул терпеливо, держа целомудренную дистанцию. После "возмутительного поцелуя" довольствовался только тем, что находится рядом.

Неожиданный вдруг вопрос... Нравится ли она ему...

Якоб сосредоточился в бровях и ответно уставился серьезным бирюзовым взглядом. Выдержал напряженную паузу. Уж с бесом он точно не собирался вести такие речи:

– Нравится. – твердо и в тоже время раздраженно отозвался таки молодой рыцарь, – Но я буду говорить об этом лично с ней. Ни с тобой. – и устремил взгляд над ее плечом, поддев ее грудью и бедрами, отправляя коня в путь и ее внимание вперед. Демонстрируя, что не настроен еще одного беса пускать себе под кожу.

Якоб не верил своему пассажиру. Ни на слово, ни по делу. Якоб поглядывал по сторонам, заглядывая в узкие переулки, а также поглядывал чаще на крыши. Хвост от идущих впереди вел их. Пыльные улочки ближе к окраинам города пустели, сужались. Стены домов по обе стороны от дороги все дряхлели и дряхлели как на глазах. Прогнившие обломки деревянных перегородок, обломанные и обоженные торчали в разные стороны из стен и из-под обломков.

Рыцарь тянул поводья то в одну, то в другую сторону, чтобы они не зацепились. Тамплиер придержал лошадь, прислушиваясь. Они приблизились к трущобам под стенами, и из дальнего закоулка стали доноситься голоса. В них чувствовалось напряжение и раздражение.

Вдруг поводья выскользнули из его рук, Якоб удержал их только на кончиках пальцев.

Александр нахмурился и глянул на свою спутницу перед собой на седле. Этот жест пришёлся ему не по вкусу. Он недоверчиво свел свои светлые брови на переносице.

Бес в теле девушки требовал дать ему возможность быть полезным союзником, а не «сувениром».

Якоб не спешил... подчиняться, изучая свою пассажирку и пытаясь понять, что его смущает больше? Что ему повеливают или что он доверяет своему спутнику. И он заговорил с нажимом, а Якоб слушал, задумчиво молчал. Ни чего в нем не говорило, что он намерен довериться.

– *Скорее торба...* – отозвался он мыслью на ее сравнение. Тот самый сувенир был заперт внутри этого хрупкого тела, а тот другой – доставлял проблемы.

Но только выложенные бесом мысли и задумки сложили мозайку.

Якоб покосился на крышу, которую предлагал покорить Бес.

– Да. Я понял тебя. – закивал англичанин, соглашаясь с задумкой.

Бес выскользнул с седла.

Якоб не успел подхватить ее, ошибочно полагая, что девушка сейчас упадет с седла, но та крепко встала на ноги. Тамплиер подобрал поводья и, думая о чем-то своем, какое-то время глядел на нее, пока лошадь неопределенно топталась копытами:



– Так значит..., ты тамплиер? – наконец, произнес Якоб Александр, проявляя неподдельный интерес, глядел задумчиво на бесноватую девушку у ног своей лошади.

– Ты сказал... – не дотянул женственное "а" в конце слова, глянув куда-то в сторону на миг и вернул свой уставший бирюзовый взгляд на девушку, – ...что мой Орден существует и в твою эпоху. – подтвердил, что все сказанное им, он слышал и услышал, – Так... "мой"... или... "наш"? – задал вопрос на уточнение, на важное для себя уточнение.

Понимать, что это товарищ, единомышленник, не причинит вреда.

– Как твое имя? – обратился впервые лично к подселенному Бесу.

– Ты знаешь, кто я и кому служу? – спросил серьёзно потрепанный уставший рыцарь, сохраняя аристократизм даже в сыром переулке трущоб Иерусалима.

Не стал договаривать свою мысль, надеясь, что этот Бесенок понимает посыл, что в приоритете корни Ордена, которые должны будут произрасти в его будущем веке.

– Будь осторожен. – изрек светловолосый тамплиер и развернул лошадь к стене того дома, куда должен был взобраться.

Поблизости был хлам, обломки, но только прямо с седла, прихватив на плечо лук и колчан стрел, он смог взобраться на стену и подтянуть свое тело на крышу. Искалеченная левая рука, на которую он всегда полагался, теперь подводила его. Вложить стрелу в лук тоже было сложно, но рыцарь старался приноровиться, не прося помощи у своего собственного Беса внутри.

Аяла
Джасим?


Ролевая [Elite Gamers Team]

 
Strangerous
Охотник
Дата: Вторник, 15.03.2016, 22:03 | Сообщение # 1068
Принц Тьмы
Группа: EliteGamer
Сообщений: 2154
Статус: Offline

Награды: 19
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

район трущоб, заброшенная церковь христиан, на заднем дворе>

(ДЕНЬ)



Робер де Сабле (Дезмонд) – Райхан (Ада)

Якоб Александр (Альтаир, 92 года) – Аяла бинт аль-Мехдиш (Эггси)

Джасим (Оливер)

Эшли (Лим) – Айшэ (Элланора) – Акра (Джек)


Голова все еще кружилась, и Аяла не торопилась подниматься на ноги. Утирая украдкой тонкую струйку крови из под носа, девушка робко поглядывала на окружающих людей и не смела поднять глаза на Якоба, что присел рядом.

Мысленно отчитывая Эггси, молодая вдова ощущала тревогу, которая терзала ее сердце. Теперь рыцарь знал, что она пошла на жертвы ради него, и будет чувствовать себя в долгу перед ней, а этого Аяла не желала. Ей не нужно было сочувствие, и тем более жалость, это был ее осознанный выбор, и она о нем не сожалела.

Цитата Mia111 "Кармелит" ()
Борьба за тело вызвала тревогу у него, присел он с девушкой он рядом: - ты в порядке? - с тревогой вопрошал, думая чем помочь ей. Он уважал ее решение, но сожалел, что выбор был таков и таково веление Судьбы.


- Святой отец... - девушка нашла в себе силы улыбнуться, мягко сжав своими пальчиками теплую ладонь монаха. - Я в порядке, спасибо за заботу, - искренне поблагодарила священнослужителя, отпуская его и позволяя ему вернуть свое внимание к остальным присутствующим.

Цитата Brook "Якоб Александр" ()
– Ничего не говорри. – не теряя своего французского ложного акцента, остановил её рыцарь, – Не нужно сейчас опрравданий. – покачал головой, «прощая» ей эту странную сцену… сейчас. – мы поговоррим об этом позже… Хоррошо? – успокаивал её тихим и ровным голосом.


Аяла мельком взглянула на своего рыцаря и молча кивнула, тяжело вздыхая в сторону. Пусть их разговор и был отложен на неопределенное время, молодая вдова ощущала эту непреодолимую неловкость, вдруг стеной выросшую между ними. И она бы соврала, если бы сказала, что не страшится того часа, когда придется рассказать Якобу о том, какой ценой далось его спасение.

Цитата Brook "Якоб Александр" ()
– Иди в дом. – кивнул, отпуская Аялу, и тяжёлая бинтованная лапа легла на её угловатое плечо, – Мужчинам нужно обсудить дела. – улыбнулся и кивнул, выпрямляя спину, чтобы отправить в дом со двора.


Девушка взглянула на крестоносца, ощущая легкий укол разочарования и обиды. Ее одну отсылали со двора, в то время как остальные женщины имели право присутствовать при "мужском" разговоре. Но привычная к такому положению дел, Аяла не стала спорить. Она только послушно опустила взгляд, прежде мельком взглянув на женщину, что Якоб назвал Матушкой (Райхан), и на статного мужчину (Робер), подле которого она стояла.

Какое-то странное чувство одолело девичью душу. Аяле хотелось так же гордо стоять рядом с Якобом на правах его... женщины? жены? Чуть нахмурившись, девушка отогнала прочь эти навязчивые мысли, не понимая, с чего же она вообще взяла, что такое будет когда-нибудь возможным.

Цитата Brook "Якоб Александр" ()
– Я прринесу артефакт. – кивнул, намереваясь попутно увести Аялу со двора в дом, как воины в тёмном напали, оседлав двор так стремительно и пыльно.


Вскрикнув и прикрыв губы ладонью, Аяла с испугом наблюдала, как темные тени, одна за другой, атаковали людей во дворе. Снова враги, их передышка закончилась едва успев начаться.

На глазах девушки навернулись слезы. Люди ведь даже не успели восстановиться после предыдущего сражения. У каждого здесь силы были на пределе, но то рвение, с которым вступали в схватку остальные, поразило Аялу. Они не сдавались. Значит, нельзя было сдаваться и ей.

Цитата Brook "Якоб Александр" ()
Грубо отступил к проходу в помещения церкви, чтобы с места схватки оттеснить туда Аялу, как делал это уже во дворе казарм.


Якоб теснил девушку к церкви, отступая и закрывая ее своей спиной от приближающегося убийцы. Испытывая стойкое чувство дежавю, Аяла опасливо выглядывала из-за плеча рыцаря, не спуская глаз с нападающего. Эггси рвался в бой и беспокойно шевелился где-то на задворках сознания, но после этой сцены, что он закатил на глазах у всех во дворе, девушка опасалась давать ему полную свободу, и потому медлила, глупо надеясь справится своими силами.

Цитата MirVokrug "Аита" ()
…Сбив безоружного христианина (Якоба) и его женщину (Аялу), Аита безшумной тенью над ними нырнул через порог в затхлые помещения заброшенной церкви.


Враг был слишком быстр. Ухнув от ощутимого толчка спиной на землю, Аяла только и успела, что поймать в свои объятья Якоба, с облегчением обнаруживая, что он не ранен.

Цитата MirVokrug "Мардо" ()
Мардо подлетел сзади к рослому мужчине (Марк) ударом рукояти тому в затылок, чтобы одновременно отвести лезвие шеста и снести женщине (Мире) подле него голову, а затем в том же круговом амахе в завершение пригвоздить и мужчину к земле. Мардо не любил долгой возни с противниками и шел одним замахом в несколько шагов, размахивая и раскручивая свой шест с лезвием на конце, словно косить пшеницу в поле.


Взгляд девушки уловил какое-то движение с боку и, обернувшись, она заметила Миру и ее мужа, которые вынужденно отступали к стене под натиском врага.
- *Мы должны помочь им!* - беспокойно заявил Эггси, цепляясь взглядом за знакомое и родное лицо. Он все еще не мог понять, как же такое может быть, ведь Марк точная копия его отца, только моложе.

Аяла была согласна оказать помощь, но не хотела оставлять Якоба одного, хоть и понимала, что будет ему только мешаться, если он вступит в бой. Вздохнув, девушка отступилась и позволила молодому тамплиеру управлять своим телом, от нее самой в бою было мало толку.

Цитата Lyna "Мира" ()
Индианка хотела помочь, но услышала голос мужа и вернула свое внимание к собственному противнику. Тот ударом шеста выбил меч из руки упавшего на одно колено Марка. С кинжала нападавшего капала кровь, а на бедре мужа расплывалось красное пятно. Ассасин швырнула катар, сбив с траектории занесенное лезвие неприятеля, но не успевала приблизиться к нему, чтобы остановить следующий удар.
Положение неожиданно спасла Аяла, свалив вражеского воина на землю. Это дало Марку возможность воткнуть тому в шею метательный нож. Мира даже рот открыла, глядя на девушку. Она не ожидала такого от бывшей пленницы. Впрочем, это скорее всего заслуга подселенца, но тем не менее.


Отпихнув от себя крестоносца с характерным "Сам справишься!", Эггси моментально подскочил на ноги. Узкая прямая юбка от платья мешала быстро передвигаться, поэтому, подхватив с земли оброненный кем-то кинжал, тамплиер распорол плотную ткань с обеих сторон до бедра и бросился к Марку, над которым занес клинок вражеский воин.

Перехватив врага за запястье, Эггси ударил его основанием ладони под локоть, выбивая сустав, затем наотмашь по лицу, дезориентируя, и добавил ногой под колено, заставляя пасть на песок. Дело закончил Марк, ударив противника ножом в шею. Захлебываясь и пуская кровавые слюни, враг безжизненным мешком свалился на песок, а Эггси брезгливо фыркнул, отпуская его руку.

Цитата Lyna "Мира" ()
– Спасибо, - поблагодарила она их обоих, невольно проникаясь уважением к тамплиеру из будущего. *Я тоже так умею,* - обидчиво фыркнула Кьяра. *Да? Тогда почему я дерусь за нас обеих?* - усмехнулась про себя индианка. Она удержала за плечи порывающегося встать Марка и сама опустилась на колени рядом с ним, чтобы осмотреть рану.


- Всегда пожалуйста, - улыбнулся тамплиер Мире и по привычке задорно подмигнул ей, как делал это всегда, спасая из безвыходного положения хорошеньких девушек.

Глядя на то, как женщина-асассин присела рядом с мужем, Эггси поймал себя на мысли, что и у него было желание немедленно обработать рану Марка, увести его в безопасное место, защитить, но... Гэри в который раз напомнил себе, что это не его отец, абсолютно чужой человек, пусть и на столько похожий. Тамплиер не имел права на беспокойство за судьбу этого мужчины.

Стыдливо отведя взгляд, Эггси поспешил оставить Марка и Миру наедине, чтобы больше не терзать себе душу пустыми иллюзиями. Оставшись в одиночестве, тамплиер огляделся. Переполох во дворе медленно сходил на нет. Практически все противники были повержены. Но взгляд не выхватывал из толпы союзников Якоба, за которого так болело сердце Аялы. Меньше всего на свете она хотела, чтобы ее старания по его спасению пошли в пустую.

Но девушка не успела сделать и шага, как яркая вспышка света ослепила ее. В голову ударил такой шум, что, боясь, как бы она не треснула на двое, Аяла прижала ладони к ушам, жмурясь и, вопреки собственной воле, падая на колени. Боль была невыносимой, заставляла подчиняться, лишала воли. Словно сквозь вату, Эггси, как и его спутница, слышал голос одного из вражеских воинов, стоявшего на пороге церкви.

Цитата MirVokrug "Аита" ()
– Вы всего лишь псы… – обвёл невыносимо тяжёлым взглядом присутствующих, среди которых были тамплиеры, он обращался к ним, – Вы забили о своей цели? – обвинил их как у в самом страшном грехе, – Забыли кому должны служить? И ныне подняли руку на свою Госпожу? – уничтожающе вёл взглядом, слепя всех золотым светом, лишая воли и мужчин и женщин, – На кону жизнь целой Цивилизации, которая не принадлежит ни одному из вас. Она принадлежит Ей. И Её рука дарует вам спасение. – нёс он волю Юноны, – Это будет просто, и цена не так уж велика. – не отпускал.


- *Что ты там такое несешь, хрен собачий?! Кем ты вообще себя возомнил?!* - вскинулся Эггси, но чужая воля не позволяла ему даже пальцем пошевелить, не то чтобы вступить в драку. Глаза молодого тамплиера выхватили в этом пятне света сияющий золотом предмет, который враг сжимал в руке. - *Яблоко?!* - ахнул Гэри, не понимая, как же оно оказалось здесь, в этом времени, но что-то ему подсказывало, что именно из-за этой штуковины их всех перебросило в настолько далекое прошлое.

Цитата MirVokrug "Аита" ()
– …Всего лишь свобода, с которой многие из вас не знают, что делать. Свобода в обмен за жизнь. Этого мало?? …Раз за разом вы ищите себе пастухов и лидеров, кто будет решать за вас, кто будет нести ответственность за вас, …кто поведёт вас. Так пусть это же будет Та, кому принадлежат ваши жалкие жизни с начала вашего существования. Она… дала Вам жизнь в своей лаборатории, …и Она вправе распоряжаться ей. Вы всего лишь стадо, лабораторный эксперимент… Она всё расставит по своим местам.


- *Что?! Всего лишь эксперимент?! Да какого черта?! Каждый из нас индивидуален! И каждый имеет право на свободу! Жизнь в рабстве и по чужой указке - это не жизнь!* - надрывался молоденький тамплиер, жмурясь и силясь противостоять этому внушению. Но сила артефакта была слишком велика. Точно так же как и разочарование, которое волной накрывало Эггси от каждого видения, которым удостаивало его Яблоко.

Тяжело было поверить в то, что люди были всего лишь плодом чьего-то эксперимента, что их использовали как расходный материал, как средство удовлетворить собственные амбиции. Но больнее всего было осознавать, что с каждым новым поколением человек только приближался к своим создателям, вместо того, чтобы не повторять их ошибки.

Чиновники возомнившие себя богами, алчные до власти и денег, не ставящие ни во что чужие жизни... Чем не то же самое, что и эти Предтечи? К сожалению, Эггси слишком хорошо знал всю эту схему на собственной шкуре, и на печальном примере Ордена Тамплиеров, где такое встречалось сплошь и рядом.

Цитата MirVokrug "Аита" ()
Острыми как лезвия лучами свет от артефакта с разным успехом прорывался в умы обеих душ, что делили одно тело. Аита желал прознать о слабости каждого, мучительно, словно щипцами вынимал из сознания каждого присутствующего его потаённые надежды, желания, страхи, чтобы … «обещать» им это. Бестактный и такой сокрушительный гипноз…


Боль оглушила новой вспышкой. Этот губительный свет проникал слишком глубоко, касался того, чего нельзя было касаться. Эггси ощутил как по его щекам покатились слезы.
- *Я не хочу! Не хочу такой жизни!* - кричал он даже не в силах понять, плачет ли он сам, или это слезы измученной девушки. Тамплиер сопротивлялся до последнего, пока не стал задыхаться и кричать от того, как сильно пульсировала в висках кровь. Эггси казалось, что это конец, что его сознание вот-вот покориться, превращая его в пустоголовую куклу, но неожиданно все стихло.

Цитата MirVokrug "Аита" ()
И прежде чем Аита сконцентрировался, чтобы после произнесённой проведи оглушить присутствующих и ввести в нужный ему транс, он вдруг оглох и пошатнулся.


Едва оторвавшись от земли, Эггси устало глянул на падающего ничком лже-проповедника. Картинка кружилась и расплывалась перед глазами, тамплиера тошнило, но он увидел Якоба, перехватывающего в свою ладонь Яблоко и Робера, протянувшего свою руку к артефакту. Прежде, чем еще одна вспышка захлестнула его, Гэри успел подумать о том, что в этих двоих совершенно точно сидят Альтаир и Дезмонд, но кто из них кто, он понять так и не смог.

Цитата Shollye "Юнона" ()
– …Моя идея! Она реальна! – вдохновенно возвещала она, – Из всего того, что Мы пробовали – она единственная – РЕАЛЬНА! – преисполнялась надежды и вдохновения, – …Только если бы Все смотрели в одну сторону! Говорили одним голосом! Смотрели одними глазами! – сокрушалась она в отчаянии, но позже перевела дух и вздохнула.


Когда видение закончилось, тамплиер перекатился на спину и раскинул руки в разные стороны. Это было слишком. Сперва насильственный гипноз, теперь это. В душе у Эггси поднималась буря. Ему хотелось взглянуть в глаза этим проклятым богам, которые возомнили, что имеют право распоряжаться чужими жизнями, которые им уже не подвластны. Что могут безнаказанно натравливать целые народы друг на друга, истребляя всех, кто им не угоден. Гэри не понимал, почему люди должны страдать от их междоусобных расприй, и к своему ужасу осознавал, что именно из-за Предтечей асассины и тамплиеры столько лет нещадно убивают друг друга, когда могли бы жить в мире.

- Я не хочу быть пешкой... Не хочу чтобы моя жизнь принадлежала кому-то еще, кроме меня самого... Хватит... - прошептал Гэри, со скрипом поднимаясь с земли, и едва снова не падая на колени. Все это было чересчур. Он никогда еще не чувствовал себя так опустошенно и разбито. Тамплиер, конечно, уже не раз работал на износ, но сейчас... Пусть тело было и не его, он ощущал, как болит каждая клеточка у этого хрупкого создания, которому не посчастливилось принять его в свою обитель.

- *Прости меня, Аяла... Я совсем не хотел, чтобы ты так страдала.* - обратился мысленно к своей спутнице, стараясь привести в порядок разрозненные мысли. Единственное, что Эггси знал наверняка, так это то, что никогда и ни за что в жизни он больше не позволит никому лезть в свою голову.

Продолжение следует...


 
Strangerous
Охотник
Дата: Вторник, 15.03.2016, 23:56 | Сообщение # 1069
Принц Тьмы
Группа: EliteGamer
Сообщений: 2154
Статус: Offline

Награды: 19
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

район трущоб, заброшенная церковь христиан, на заднем дворе>

(ДЕНЬ)



Робер де Сабле (Дезмонд) – Райхан (Ада)

Якоб Александр (Альтаир, 92 года) – Аяла бинт аль-Мехдиш (Эггси)

Джасим (Оливер)

Эшли (Лим) – Айшэ (Элланора) – Акра (Джек)


Продолжение...

Ментальный бой в совокупности с потасовкой во дворе дался Эггси не легко. Приятно, конечно, время от времени разминать кости, но... это были чужие кости. Девчонка совсем не была воительницей. Ее тело не было рассчитано на такие нагрузки, а за последние несколько дней бедняжке столько раз приходилось драться, что ее нежные ручки покрылись коркой запекшейся крови, особенно на костяшках пальцев.

- Я... догоню вас...! - тяжело дыша после стычке во дворе, Эггси махнул рукой Мире, Кармелиту и другому воину (Дамир), которые уже скрылись от посторонних глаз. Остаться в стороне от общего дела молодой тамплиер никак не мог. Но Аялу всю трясло и колотило от напряжения. Нужна была хоть маленькая, но передышка.

Придерживая себя за ребра, Эггси доплелся до деревянного корыта с чистой, на первый взгляд, водой. Уперевшись в него одной рукой, второй он зачерпнул немного и умыл лицо. Шумно выдохнув, приложил ладонь ко лбу. Если он и дальше продолжит использовать тело юной девушки на износ, девчонка, чего доброго, откинется от истощения. Такой судьбы Эггси ей не желал, но и предложить что-то другое пока тоже не мог. Всем, кто попал сюда из другого времени, сейчас нужно было держаться вместе.

- Еще один рывок... Только один, и все закончится, обещаю... Я оставлю тебя в покое, - шептал Эггси обращаясь к своей спутнице.

Цитата Brook "Якоб" ()
– Испугалась? – спросил англичанин с улыбкой, поглядывая на нее так, будто наивное дитя испугалось на пустом месте, и то умиляло крестоносца, – Это моя жизнь... – покачал головой, пожав плечами, он ничего не мог с этим сделать.


Знакомый голос отвлек тамплиера от этой маленькой молитвы. Он глянул на подошедшего англичанина, и непременно послал бы его ко всем чертям, если бы Аяла вовремя не заткнула дерзкого мальчишку.
Эггси безумно раздражало, что после всех неприятностей, что свалились на голову девчонки по вине молодого лейтенанта, он вел себя как ни в чем не бывало, да еще успевал заигрывать, и не только с Аялой, и это злило еще больше.

Цитата Brook "Якоб" ()
– Дай посмотррю... – коснулся ее плечика и взглянул на ссадинки на скуле и подбородке. Стал полотенцем утирать капли воды, что струились по острым чертам ее личика.
– Я пойду с ними. Не знаю, зачем..., но... должен. – крестоносец принял мотивы и стремления подселенца, – Должен помочь ему и его товаррищам, чтобы они ушли. – заглядывая в выражение ее глаз, а потом его уста под легким пушком молодой растительности растянулись в острые уголки беспечной улыбки, – Дождешься? – отстранясь смерил ее шутливым придирчивым взглядом.


Аяле так хотелось сказать, что она все понимает и вовсе не винит рыцаря в том, что случилось, но сил девушки хватало только на то, чтобы сдерживать острый язык своего подселенца. Она с нескрываемой тревогой смотрела на Якоба, прекрасно понимая, что даже будь у него возможность остаться, он бы этого не сделал. Дух воина в нем был слишком силен, и Аяла должна была позволить ему вступить в это сражение, но как не хотела... Он был еще слаб, до конца не оправился от ран, а времени восстановиться не было совсем.

Цитата Brook "Якоб" ()
Странное беспокойство приметил на ее надломившихся бровках, и молодой рыцарь приобнял ее крохотную за плечи:

– Обещаю..., без глупостей. – подхватил ее осуждение в разочарованно поджатых губках, чуть стиснул, коснувшись подбородком ее макушки.


Тяжело вздыхая и отводя печальный взгляд в сторону, молча внимала девушка речам своего рыцаря, обняла его в ответ, прижимаясь щекой к его груди и проводя робкими пальцами по его пояснице, отпуская его и принимая его волю.

Цитата Brook "Якоб" ()
Улыбчивый тамплиер отдал дань женской тревоги и отстранился, чмокнув невинно в макушку. Оставил ей полотенце, позволив себе скользнуть оголенными костяшками пальцев меж бинтовки по ее руке, от плеча до локтя. Жест был ненавязчив, словно любопытные пальцы касались шелкового гобелена. Откланялся и пошел в сарай седлать своего коня.


С губ девушки сорвался едва слышный, шумный выдох, когда пальцы Якоба заскользили по ее руке. Кожа в том месте покрылась волнительными мурашками, и Аяла порадовалась тому, что рукава у платья были длинными, и рыцарь не имел возможности увидеть, какой эффект производят его прикосновения, пусть и такие мимолетные.

Ей совсем не стоило идти следом, но у Эггси были совсем другие планы на этот счет. Стоило рыцарю отойти, тамплиер переборол девушку и весь передернулся от ощущения чужих пальцев на своих плечах.

- Гадость-то какая...Брр.... - скривился тамплиер и метнул недовольный взгляд в спину англичанина, да потопал следом. - Эй, ты! Донжуан хренов! - окликнул рыцаря, - Она-то может и дождалась бы тебя, да только я никого ждать не намерен. Я пойду с тобой, нравится это тебе или нет! - заявил упрямо, скрещивая руки на груди, а так как лошади тут были в ограниченном количестве, Эггси не видел другого выхода, кроме как ехать вместе с Якобом. Да и, честно говоря, тамплиер не был уверен, что один справится с управлением такого строптивого животного.

Цитата Brook "Якоб" ()
– Исключено. – развернулся и потянул за собой лошадь. Массивным корпусом лошадь вильнула задней частью, отодвигая девушку прочь. Махнула хвостом по лицу кончиками прядей.


Эггси раздраженно отмахнулся от лошадиного хвоста и смерил англичанина испепеляющим взглядом. Во-первых, ему не нравилось, что этот упрямый кусок идиота отказывается его везти, во-вторых, ему не нравилось, что его практически игнорируют. Снова нагнав рыцаря, тамплиер дернул его за запястье, резко разворачивая к себе лицом.

Цитата Brook "Якоб" ()
Лейтенант тамплиеров гибко развернулся к этому сердитому личику, позволяя дернуть себя за руку. Бес Аялы взбунтовался, но глазами девы ничуть не пугал рыцаря. Якоб задумчиво смолчал на тирраду девушки чужими диковинными словами. Озадачено утерся бинтовкой на искалеченной руке, думая, как поступить.


- А теперь, слушай меня внимательно, средневековая рухлядь, если ты не отвезешь меня к моим товарищам, я задницу тебе надеру! Ты же не хочешь, чтобы я угнал твою лошадь? - вскинул бровь Эггси. - Поверь, мне это не впервой... Так что, советую тебе отвезти меня самому, иначе я найду другой способ... Который тебе точно не понравится! - злился молоденький тамплиер, хмуря брови, и почти топая девичьими ножками.

Будь его воля, он бы уже съездил этому бабнику по лицу ближайшим помойным ведром. Но стоило только об этом подумать, и Аяла тут же поднимала такой скандал, что Эггси одолевали дикие приступы мигрени. Он крайне не одобрял симпатию девушки к этому ушлому крестоносцу. Он ему не доверял, и прекрасно знал причину этого недоверия, но признаваться себе в этом отказывался, точно так же как иногда отказываешься смотреть в собственное отражение в зеркале, потому что выглядишь совсем не так как тебе бы хотелось.

Эггси продолжал испепелять Якоба взглядом, пока тот со снисходительным видом раздумывал, везти или не везти. Но отказ молодой тамплиер принимать не собирался. На случай если рыцарь так и продолжит упрямиться, он уже присмотрел чудесную деревяшку на земле, с помощью которой можно будет отправить наглеца отдыхать, а самому забрать его лошадь, пусть это, конечно, и не придется по душе Аяле. В данной ситуации выбора особо не было.

Цитата Brook "Якоб" ()
Помолчал светловолосый тамплиер. Отпустил вдруг поводья лошади, шагнул к девушке и успел поймать ее за запястье. Потянул к себе, подавая шаг на встречу. Ручку ее мягко завел ей за поясничку, вторую поймал и притянул к своему плечу.


Пришлось на шаг отступить, когда Якоб приблизился, но лейтенант успел поймать тамплиера за запястье и притянуть к себе.

- Эй! Слышь! Руки-то не распускай! - завозмущался Эггси, начиная нервничать. Что задумал этот засранец?! - Отпусти... Иначе, клянусь Аллахом, Господом Богом, Буддой и остальными, я тебе врежу! - пригрозил мрачно, дергая запястья на себя, пытаясь высвободиться, но силы все же были не равны.

Эггси клял себя за то, что попался в этот глупый захват, позволив рыцарю подойти ближе, чем следовало, но от части в этом была и вина Аялы, которая совсем не помогала тамплиеру в дурацком противостоянии. Наоборот, она тянулась к этому хитрожопому англичанину всем своим естеством, и Эггси чувствовал, как сильнее заколотилось ее сердечко, когда Якоб оказался так близко, прижимая ее к себе.

Цитата Brook "Якоб" ()
– Значит..., не усадить тебя на месте покорно ждать? – спросил лейтенант с замысловатой и в то же время доброй полуулыбкой, – Возможно..., кто бы ты ни был, и силен духом. – предположил рыцарь, замысливая маленькую уловку, – Но сейчас ты в теле, не созданном для сражений. – подметил англичанин, склоняясь к ней


- Я и без тебя прекрасно знаю, в каком я положении... Однако, я прекрасно справлялся до сего времени, так что, твои нравоучения мне к черту не сдались! - огрызнулся на рыцаря. Как же до смерти надоели эти насмешки насчет женского тела, в которое его подселили. Что бы там не трындел этот засранец, Аяла была не так слаба, как могло бы показаться на первый взгляд, и Эггси никогда бы не позволил кому-то причинить ей боль, поэтому он прекрасно знал свои силы.

Цитата Brook "Якоб" ()
– Если ты не уловил разницы, я покажу... – и привозмогая сопротивление, прижал строптивицу с бесом к себе и мягко прищипнул за губки, не ограничивая себя на одном прикосновении...


Но то, что случилось дальше, было просто уму не постижимо. Эггси не расчитывал, что англичанин отважится на такую дерзость. Из легких мигом пропал весь воздух, когда их губы соприкоснулись.

- *КАКОГО Х*Я?!!!!!!* - завопил мысленно тамплиер. Будь он в собственном теле, его бы уже вывернуло наизнанку от осознания того, что он целуется с мужиком. Но он был в теле девушки, которая, ко всему прочему еще была и неравнодушна к рыцарю. По ее телу прокатилась волна мелкой дрожи, щеки вспыхнули, а колени подкосились.

Но возмущение Эггси было так велико, что он резко дернулся, выворачивая руки и освобождая себя от захвата противника, толкнул ощутимо Якоба в грудь ладонями, шарахнулся сам назад, вжавшись спиной в стену позади себя, а ножкой в аккуратной туфельке уперся наглецу в живот, прижимая его спиной к лошади, и демонстрируя стройное, загорелое девичье бедро, сквозь разрез на юбке, который пришлось сделать в бою.

Аяла бы уже давно сгорела со стыда, но тамплиера это сейчас волновало меньше всего. Ошарашенно хлопая глазами и тяжело дыша то ли от испуга, то ли от возбуждения, он уставился на рыцаря.
- ТЫ ОБАЛДЕЛ?! - выдал с претензией, не позволяя крестоносцу более к себе приблизится. Тамплиера все еще слегка потряхивало, а по коже бежали мурашки, но это были совсем не его эмоции и вовсе это было не от отвращения, однако же Якобу знать об этом было не обязательно.

Цитата Brook "Якоб" ()
Англичанин рукой ухватил ее под щиколотку, скользнув чуть вверх к ямочке коленки:
– И это я ещё не пытался тебя убить. – прихватил под коленку, – Но это..., – указал на задранный подол ее юбки, – приглашаешь к бо́льшему? – с осуждением наклонил голову, подавшись к бунтарю, прижимая ее коленку к своему бедру, а второй рукой все же опустил юбку, скрывая ее наготу, – Не забывай, кого в тебе видят. И помни, что чувства у вас одни на двоих. Я знаю, о чем говорю. – уперся свободной рукой в стену у ее личика, превозмогая сопротивление женских ладошек, – Возьму вас на седло, если обещаешь не подвергать ее опасности. И будешь держаться подле меня. – жестко ставил условие и не шутил капитан карательного отряда.


Эггси задыхался от возмущения и готов был обматюкать англичанина с ног до головы, но то ли шок был слишком велик, то ли Аяла все же сдерживала порывы молодого тамплиера, но грубые слова не срывались с его губ, он только продолжал ошалело смотреть на Якоба, пока тот не схватил его за ногу. Какое-то странное щекочущее чувство пробежало по коже от щиколотки, по бедру и тяжело осело внизу живота. Вжимаясь еще сильнее в стену, Эггси упёрся в настырного наглеца ладонями, когда тот снова приблизился.

- Знаешь, как это называется?! Грязное домогательство! - прошипел с укором на англичанина, гневно хмуря на него брови. *Чёрт возьми, слава Богу этого никто не видит... Джулиан бы меня с ног до головы оборжал...* - сокрушенно подумал Эггси, ощущая как сильнее горят щёки, Якоб оказался слишком близко.

- Вот только не надо тут мне этой чуши! Чувства у нас совершенно разные! - ткнул обвинительно в крестоносца пальцем. - Мне мужики не нравятся! Очевидно, потому что я сам мужик! Так что сгинь, пока я тебе яйца не оторвал! - ругался Эггси, отпихивая Якоба от себя и ударяя его по ладони, которая держала его под коленку.

Это была слишком интимная поза, чтобы молодой тамплиер мог ее так долго терпеть. От чувств самой Аялы Эггси старался оградиться, потому что они мешали думать и были на столько сильными, что легко могли затопить здравый рассудок тамплиера.

Рыцарь ставил ему условие, и Эггси хотел было снова возмутиться, потому что никогда не подвергал Аялу опасности без причины, и вообще все неприятности, что с ней приключились, были исключительно по вине Якоба, но ради нее тамплиер смолчал.

- Обещаю... - проговорил Эггси честно. Он и сам не собирался бросаться грудью на мечи и копья. И никогда не стал бы рисковать жизнью Аялы специально. В конце-концов, за это время она стала ему дорога, как сестра, и он искренне желал ей долгой и счастливой жизни. Вот только не был уверен, что ей нужен такой спутник как Якоб на пути. Но решать ее судьбу Эггси не имел права, а потому, только пообещал и себе и ей, что пока они делят одно тело на двоих, он никогда не даст эту девочку в обиду.

Цитата Brook "Якоб" ()
– Надеюсь, ты понял меня? – кивнул убедительно, глядя в эти глазки цепко и прямо из-под строгого разлета бровей.
Проигнорировал бравадное рычание и развернулся к коню. Вставил ногу в стремя, схватился за седло и все еще тяжелый с болезни, взобрался на лошадь. Подобрал поводья и сместил налевую калеченную руку. Убрал ногу с правого стремени, уступая его. Вторую руку в бинтованном наруче ладонью вверх предложил девушке:
– За спиной она будет уязвима. – локанично пояснил, что их место будет спереди...


О, этот взгляд свысока. Как же Эггси его ненавидел. Еще с тех самых пор пока жил в трущобах Лондона. И даже общая земля, на которой оба родились, не роднила тамплиера с Якобом, пока тот снисходительно взирал на него. И с каждой секундой рыцарь нравился ему все меньше.

Особенно злила Эггси выходка с поцелуем. Он чувствовал, как волнуется из-за этого Аяла. Как не понимает, что значил этот поцелуй, и как терзают ее сердце колючие сомнения. Но правда была в том, что этот поцелуй не значил ровным счетом ничего. И в отличие от доверчивой девушки, Эггси это понимал. Всего лишь трюк, ловкий прием, чтобы показать свое превосходство. И от осознания этого становилось противно. Эггси даже начинал злиться сам на себя, понимая, как часто использовал те же уловки. И ведь Аяла была совсем не первой девушкой, которую поцеловал этот Казанова, и что-то подсказывало Эггси, что не последней. И это только подтверждало мысли тамплиера о том, что вряд ли Якоб вкладывал в свои действия хоть какие-то чувства.

Демонстративно проигнорировав вопрос рыцаря, Эггси молча наблюдал как он тяжело забирается на седло. Ни сострадания, ни жалости тамплиер не испытывал, потому что и сам побывал в разных передрягах, наоборот, ему хотелось еще больше наподдать рыцарю, чтобы в следующий раз не смотрел на него, как на пустое место.

Закатив глаза на вежливое беспокойство, Эггси, взялся за руку рыцаря и ловко взобрался на лошадь, усаживаясь впереди него. Пришлось смириться с таким положением вещей, потому что по-другому было не нагнать товарищей. Кроме того, Эггси стало совестно перед Аялой, которая совсем не была довольна этой словесной перепалкой, что они устроили во дворе. Поэтому, на какое-то время он притих, погружаясь в свои собственные мысли. Однако, один вопрос все же вертелся на языке у тамплиера.

- Она тебе нравится? - спросил Эггси серьёзно, оборачиваясь через плечо. По долгу работы, тамплиер хорошо научился распознавать ложь, и потому спрашивал Якоба не только из праздного любопытства, он пытался определить что же все таки за игру затеял молодой лейтенант.

Цитата Brook "Якоб" ()
– Нравится. – твердо и в тоже время раздраженно отозвался таки молодой рыцарь, – Но я буду говорить об этом лично с ней. Ни с тобой. – и устремил взгляд над ее плечом, поддев ее грудью и бедрами, отправляя коня в путь и ее внимание вперед. Демонстрируя, что не настроен еще одного беса пускать себе под кожу.


Сердце девушки волнительно вздрогнуло, отзываясь на слова рыцаря, но Эггси поспешил подавить эту бурю, объясняя Аяле, что не стоит вот так легко доверять тому, что говорит рыцарь. В конце-концов, это даже не признание в любви, всего лишь симпатия. А симпатию можно испытывать даже к апельсину, просто потому что он вкусный и хорошо пахнет.

Ни одним жестом не выдавая внутреннее волнение Аялы, Эггси только хмыкнул на слова крестоносца и отвернулся от него, не настаивая на дальнейшей беседе. Они были не на прогулке, следовало сосредоточится на погоне и на захвате врага.

Пока лошадь петляла между узких двориков, Эггси по привычке оценивал пространство для маневра. Ломиться в лоб, как и все, было по крайней мере не рационально. Нужно было воспользоваться преимуществом того, что они выехали последними.

Цитата Brook "Якоб" ()
Вдруг поводья выскользнули из его рук, Якоб удержал их только на кончиках пальцев.
Александр нахмурился и глянул на свою спутницу перед собой на седле. Этот жест пришёлся ему не по вкусу. Он недоверчиво свел свои светлые брови на переносице.


- Сверни-ка вот здесь, - скомандовал тамплиер, перехватив поводья, чтобы притормозить лошадь. Указал Якобу на темный коридор из стен, уводящий в сторону от основной дороги, но идущий с ней параллельно.

- Хватит на меня так смотреть! Сворачивай, говорю, мы обойдем их сзади, - пояснял Эггси, чуть раздражённо нахмурившись, потому что рыцарь медлил. - Ладно, хочешь секрет? Мы с тобой в одной упряжке, твой орден жив и в моём времени, так что... Можно сказать, я твой коллега, в смысле, сослуживец, короче, если мы сработаем в паре, это будет куда эффективнее, чем таскать меня с собой просто как сувенир! - перекинув ноги на одну сторону лошади, Эггси сел к Якобу боком и указал рукой куда-то наверх.

- Видишь эти стены? Оттуда отличный обзор, а значит ими могут воспользоваться враги, нужно их опередить, чтобы те из наших, кто идет по низу, не угодили в ловушку. У тебя ведь есть лук, так? - вскинул на крестоносца брови. - Лезь наверх и прикрывай меня и всех остальных. Я пойду здесь, ты хорошо будешь видеть меня сверху. Я смогу обойти врагов с тыла и застать врасплох. Уверен, они не ждут этого, потому что видели, как основная масса бросилась следом и напрямик. - продолжал излагать свою стратегию тамплиер. Затем ловко спрыгнул с лошади без разрешения Якоба. - Обещаю в драки не ввязываться! Я только подстрахую, если наши не справляются... - пообещал Эггси, примирительно поднимая руки.

Цитата Brook "Якоб" ()
– Да. Я понял тебя. – закивал англичанин, соглашаясь с задумкой.
– Так значит..., ты тамплиер? – наконец, произнес Якоб Александр, проявляя неподдельный интерес, глядел задумчиво на бесноватую девушку у ног своей лошади.


- Да, я тамплиер, - подтвердил Эггси, отвечая Якобу не менее серьезным взглядом. Сейчас было важно донести до рыцаря мысль о том, что они должны работать сообща, от этого их маленький отряд только выиграет.

Цитата Brook "Якоб" ()
- Ты сказал... – не дотянул женственное "а" в конце слова, глянув куда-то в сторону на миг и вернул свой уставший бирюзовый взгляд на девушку, – ...что мой Орден существует и в твою эпоху. – подтвердил, что все сказанное им, он слышал и услышал, – Так... "мой"... или... "наш"? – задал вопрос на уточнение, на важное для себя уточнение.


Эггси усмехнулся. Наглец проверял его, пытался поймать на лжи. Но оговорка была не случайной. Молодой тамплиер перестал считать Орден своей семьей, как только ему открылась нелицеприятная правда о том, как власть имущие относятся к тем, кто стоит ниже по карьерной лестнице. И случилось это именно тогда, в гостинице у асассинов, когда руководство готово было пустить его в расход, как отработанный материал.

- _Наш_ Орден... - нарочито вежливо подчеркнул Эггси, чуть вскидывая подбородок. - Ты бы сильно удивился, узнав, как все изменилось за те столетия, что разделяют нас. И, поверь мне, тебе бы не понравилось то, во что превратился _наш_ Орден, - добавил не без сожаления и совершенно открыто взглянул на лейтенанта, надеясь, что Якоб почувствует искренность в его голосе.

Цитата Brook "Якоб" ()
– Как твое имя? – обратился впервые лично к подселенному Бесу.
– Ты знаешь, кто я и кому служу?


- Гэри, - представился тамплиер, впервые называя свое родное имя. Он не мог с точностью сказать, почему назвался именно так, а не кличкой, которая вполне могла бы уже прописать в паспорте, но было в этом знакомстве что-то важное, что-то неуловимо серьезное, словно бы Эггси давал рыцарю понять, что не смотря на личную неприязнь, он доверяет ему.

- Имею представление о том, кто ты такой... - уклончиво отозвался тамплиер, не желая придавать важности этому разгильдяю, который ее еще не заслужил.

Цитата Brook "Якоб" ()
– Будь осторожен.


Кивнув на последок, тамплиер развернулся и бесшумно нырнул в подворотню, осторожно и внимательно оглядываясь по сторонам. Он отбросил все лишние мысли и сосредоточился только на деле. Они нагнали всех своих товарищей и теперь, пока другие отвлекали внимание Юноны, потихоньку обходили врага с другой стороны.

Это была очень выгодная позиция, богиня не ожидала удара со спины. И даже не смотря на то, что эта сумасшедшая бабенка мнила себя матерью всех тамплиеров, Эггси не испытывал к ней ни трепета, ни уважения. Честно говоря, после всех этих видений, после всего того, что пришлось ему здесь пережить, он считал, что все эти, якобы "боги", сами виноваты в войнах и кровопролитиях своего народа.

Много веков они натравливали ничего не подозревающих людей друг на друга, заставляли их убивать и разорять земли, сеять хаос и разрушения, а теперь пытаются оправдаться за это? И каким способом? Вновь натравливая людей друг на друга. Если бы была такая возможность, молодой тамплиер с радостью бы избавился и от Юноны и от остальных Предтечей.

Их вмешательство только все портило, ломало этот хрупкий мостик, который Эггси пытался построить между асассинами и тамплиерами. И ведь они работают вместе, они заодно, а эта чокнутая богиня... Тяжело вздохнув, Эггси притаился за ящиками и, перебегая из укрытия в укрытие,подходил все ближе к Юноне, наблюдая за этим душераздирающим представлением, что разворачивалось перед его глазами.

Богиня без зазрения совести пользовалась своей силой, она лезла прямо в душу, заглядывала в сердца, пытаясь найти изъяны, уцепиться за них, ударить словами побольнее и сломать, подчинить себе.

- Вот сучка... - прошипел сквозь зубы молоденький тамплиер, стиснув руки в кулаки, когда сперва воин (Дамир), а потом и монах (Кармелит) оказались в плену искусной иллюзии, подкинутой им этой сумасшедшей, возомнившей себя всемогущей.

Но вот показалась Мира с пленником на коне, и, очевидно, этот пленник представлял огромную ценность для Юноны, иначе с чего бы она так занервничала. Эггси видел это по тому, как задрожали руки богини.

- Стало быть человеческие эмоции тебе не чужды... - хмыкнул себе под нос тамплиер, огляделся, примечая, чем можно воспользоваться, чтобы вывести богиню из игры. Но ее слова, которые уловило чувствительное девичье ушко, отозвались острым и безумно болезненным уколом где-то в области сердца.

Цитата MirVokrug "Юнона"
– …Ты уже выбрала? – чуть приподняла свой подборок, будто вызывая дикарку ассасинов к чему-то очень интимному, и была серьёзна в своём намерении, – Выбрала…, кого из них потеряешь? – уточнила суть своего проса, глядя на неё пристально и непростительно, – Светловолосый наивный юнец или Темноволосый зрелый мужчина? Преимущество одного над другим очевидно… Но у кого – ты решила?


- Что за черт? - поморщился тамплиер, прикладывая ладонь к груди, а другой упираясь в землю. Подняв глаза к верхушкам стен, он по воле своей спутницы искал глазами Якоба, что должен был прикрывать тылы с помощью лука и стрел.

- Аяла... сейчас не время... - шептал Эггси, пытаясь унять волнения в ранимой женской душе. Но эти слова Юноны... Неужели Мира правда выбирает между мужем и английским рыцарем? Неужели тот поцелуй все же значил больше, чем хотелось думать Аяле. Но она ведь не спрашивала... Откуда ей было знать, что испытывает рыцарь к ней, а что к Мире... Возможно ли, что Якоб воспринимает глупую, доверчивую Аялу только как к сестру, когда же к женщине-асассину у него совсем иные чувства...? Но его слова в амбаре... И... это происшествие... на пути сюда... Все это никак не укладывалось в голове у безумно взволнованной и расстроенной девочки, и даже Эггси подвергся ее сметению, в очередной раз проклиная англичанина на чем свет стоял.

- Да какого хрена из-за этого говнюка столько проблем?! - ругался молоденький тамплиер, искренне сочувствуя терзающейся сомнениями и ревностью Аяле. Она не хотела ощущать эту злость и обиду на Миру, не хотела ни в чем винить Якоба, между ними не было никаких обещаний, но... сейчас она ненавидела их обоих, поддаваясь провокациям Юноны.

И только Эггси краем сознания все еще понимал, что нужно заткнуть божественную стерву, пока никто из них не натворил дел. Поэтому он перенаправил всю обиду и злость Аялы на Юнону. Подхватив с земли увесистый, крепкий и большой глиняный кувшин, Эггси с размаху, от души и без всяких нежностей разбил его об голову богини, позволяя ей с глухим ударом упасть на землю без сознания.

- Пора бы тебе уже закрыть свой поганый рот... - бросил тамплиер зло, презрительно глядя на женщину сверху вниз. Переступив через нее, Эггси прошел мимо Миры, подходя к монаху.

- Давайте закончим с этим побыстрее... Иначе меня сейчас вывернет наизнанку... - проговорил негромко тамплиер, ощущая ком, который подкатывал к горлу, и ужасную слабость, заставившую его упереться руками в ближайшую стену, только чтобы не осесть на пол.

Якоб
Кармелит/Дамир
Мира
Юнона




Сообщение отредактировал Strangerous - Вторник, 15.03.2016, 23:56
 
Mia111
Охотница
Дата: Среда, 16.03.2016, 16:31 | Сообщение # 1070
★Сияющий Пегас ★
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 2022
Статус: Offline

Награды: 83
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

трущобы на северной окраине города, под стеной>

(ДЕНЬ)



госпожа Халида (Юнона-Затана)

лже-Аита / Дамир ибн аль-Асир (Даниэль) – Ангел Кармелит (Дантей)


Цитата AlterEgo "госпожа Халида (Юнона-Затана)" ()
– Псы должны знать своё место… – изрекла она великодушно, коснувшись аккуратными тонкими пальцами его заросшего подбородка. Это касание не было грубым, что-то материнское было в нём, как рассерженная мать смотрела на своё чадо.


Монах поднял на нее робкий взгляд, повинуясь прикосновению:

- Зачем? Зачем вы это делаете? – он знал кто перед ним и возможно при других обстоятельствах испытал бы трепет как в тот миг перед ангелом, но эта женщина или Богиня она была другой и ему было почти жаль ее, потому что мятежная душа не могла найти покоя, опутанная страхом и собственными желаниями.






лже-Аита / Дамир ибн аль-Асир (Даниэль)


Цитата AlterEgo "госпожа Халида (Юнона-Затана)" ()
– …Аита, любовь моя. – смягчился её взгляд, и женщина прильнула к нему, будто сбросив вуаль Богини, Хозяйки мира, взирая на него, – Не ранен ты? – с тревожным шёпотом и беспокойно коснулась ладонями его пыльных плеч, навязчиво окидывая его взглядом. Мужу досталось, и она видела это и невооружённым взглядом, – Я тревожилась, что снова разлучусь с тобой… – шепнула тихо, глядя куда-то в сторону широко открытыми глазами. Позволила себе момент слабости и прислонилась к его груди щекой, будто чтобы убедиться, что его сердце бьётся.


Араб наблюдал за ней осторожно и с интересом, напоминая себе зачем они здесь. Легкий укол совести тронул его на ее почти интимное беззащитное обращение, но эта женщина совсем недавно отдала приказ убить их, а потому объявила им войну. Дамир еще не определился с мнением своим на счет услышанного в видении. Много путанного было, а Даниэль старался не выдавать ему много информации о будущем. Он обнял ее одной рукой, когда женское тело доверчиво прильнуло к нему, надеясь на чудо одно, памятуя о предупреждении монаха, но его не произошло. Ее встревоженный взгляд и напряжение в мгновение передалось ему, араб поджался, ожидая чего то, но кара настигла его еще быстрее.

Цитата AlterEgo "госпожа Халида (Юнона-Затана)" ()
Одним махом сдёрнула с него шарф, что привычно для нынешнего времени должен был скрывать лицо Аиты. И вместе с тем, она сдёрнула и хорошо известный ей артефакт – маску… И иллюзии с одежд спали. Перед ней предстало совсем чужое лицо, совсем другой мужчина, перед которым Богиня обнажилась словно физически, встречая мужа, а не чужака.– Как смеешь ты!? – взвилась женщина со звонкой пощёчиной по чужому мужскому лицу (Дамир).


Маска упала на землю, открывая его истинное лицо, он отступил на шаг от пощечины, не ожидая такой простой женской реакции на свой обман.

Цитата AlterEgo "госпожа Халида (Юнона-Затана)" ()
Напрягла виски и чужой способностью заточённой вместе с ней девчонкой она оглушительно всколыхнула в мужчине перед собой все страхи и тревоги, что только успела узреть в нём.


Следом его накрыла волна отчаяния и страха, что яркими картинками врывались ему в голову, затопляя все вокруг.






Дамир будто погрузился в собственный кошмар, судорожно озираясь по сторонам, он видел лишь каменные стены, испещрённые сотнями трещин, что переходили на потолок, освещенные причудливыми тенями, что отбрасывали факелы. Воздух чуть затхлый забивался в нос, вызывая раздражение. Мягкий шум шагов отдаленно знакомых ему, он вскинул голову почти на ощупь в полутьме находя взглядом несколько силуэтов, что приближались к нему. Сердце сжалось в груди, увидев вошедшего первым человека. Лютая ненависть вперемешку с гневом захлестнуло лавиной. Он уничтожил эту мразь, но глаза не лгали. Дамир сплюнул ему под ноги, прошипев:

- Чезаре! Я убил тебя один раз уже!

Тот расхохотался, замахиваясь коротко, араб перехватил его руку, заломив назад и ударив в живот, оттолкнул от себя. Чезаре едва устоял на ногах, развернулся к нему с мерзкой ухмылкой на лице, прошипев:

- Я знаю что сделает сговорчивым и заставит ответить за все! – подал знак куда-то в темноту и в комнату двое втащили упирающуюся Ленси и сына. Его сына…

Глаза араба превратились в узкие щелки, он дернулся, но тут резкий голос рявкнул, останавливая его.

- Дернешься и кто из них лишится головы!

Только сейчас в тусклом свете Дамир увидел расширенными зрачками приставленные к их шеям кинжалы, скрипнул зубами, глядя как Чезаре вальяжно подходит к нему. У этой мрази даже не хватило мужества сразится с ним один на один. Всей душой он ненавидел его, желая вцепится ему в глотку и порвать на мелкие части того кого извергла земля из глубин ада. Темные глаза горели «огнем», руки сжались в кулаки, выбросив проклятье:

- Шакал!

Резкий удар пришелся в челюсть, затем в висок и еще и еще. Дамир не сопротивлялся, глядя на два кинжала у их горла. Он упал на колено, теряя ощущение реальности под гнетом ударом, губа и бровь были уже разбиты. Кровь стекала по лицу, забиваясь в рот и нос. Утерся рукавом, сплевывая на пол сгусток крови. Мощный удар пришелся в нос, араб перехватил удар, шибанул в ответ инстинктивно, тут же раздался вскрик Ленси.
Он обернулся резко, глядя расширенными зрачками как на ее плечике появился глубокий порез. Его дернули к себе за грудки:

- Я сказал не дергаться! – еще звенящий удар, отбросил его не несколько метров, - убью их обоих, скотина! Только дернись! Дай мне повод и ты увидишь, как я буду сдирать с твоего грязного отродья шкуру! – хлесткий удар достиг цели.

Дамир втиснул челюсть с трудом оставаясь в сознании, слыша всхлипы Ленси и плач сына. Его подняли, встряхивая, нанося очередные удары. Он терпел, накапливая силы. Это был риск, но… выбора не было.

Араб подпрыгнул, отбрасывая Чезаре к стене и дернулся к ребенку в прыжке, но хлесткий удар проскочил по шее, затягивая петлю, дергая назад. Он упал на землю спиной, задохнувшись от боли, хлыст рассек воздух, вспарывая на нем одежду, оголяя кожу вместе с болью. Дамир зашипел, принимая следующий удар, время хлынуло поток, вкручиваясь болью в мышцы и кости. Его подняли ставя на колени, выкручивая голову в сторону Ленси:

- Смотри к чему приводят твои выходки, - жесткий удар рассек платье на ее спине вместе с криком. Дамир вздрогнул вместе с любимой, будто принимая часть боли на себя. Его голову вновь дернули в другую сторону вместе с запевшим хлыстом, опустившимся на сына… его сына.

Плач ребенка застрял у него в ушах, он подавился им в собственной агонии.

- Оставь их в покое! Делай со мной что хочешь, но их оставь! – прошептал, едва дыша от побоев, принимая молча очередную порцию ударов, даже не вздрагивая уже, потому что все удары слились в одну сплошную боль.

Наконец настала тишина, его грубо схватили за подбородок:

- Мне надоело! Я знаю, что ты сделаешь! – вложил ему в руку нож, - ты убьешь себя или они убьют их обоих, выбирай!

- Если я сделаю это, ты отпустишь их? Дашь им уйти и никогда не подойдешь к ним? – прохрипел окровавленными губами.

- Что ж… я сделаю это, мне не нужна жена – потаскуха и ее ублюдок.

Дамир сглотнул:

- Я не верю тебе…

Чезаре схватил его, хохоча:

- А у тебя нет выбора! Считаю до трех! Или ты или они!

Дамир взглянул на Ленси и сына, прошептав беззвучно губами:

*Люблю вас* - выдохнул, замахиваясь кинжалом в свое тело…







Ангел Кармелит (Дантей)


Цитата AlterEgo "госпожа Халида (Юнона-Затана)" ()
Коснулась лба священника (Кармелит), пытаясь его погрузить в забвение его самых сладких надежд и фантазий – он нужен был ей живым и в здравии. Сама же начала искать орлиным зрением ещё красные ауры…


Монах дернулся к ней, раздирая слабые путы, что оставил Дамир на его руках, но не успел на мгновение, чувствуя прикосновение к себе, что испустило и подняло внутри волну радости и безмятежности, обволакивая его словно дивный сон. Монах выдохнул тяжело, опускаясь вновь на землю в странном непривычном состоянии дурмана, что медленно заполнял его всего.




Яркая вспышка медленно отступала, вырисовывая привычные очертания их небольшого уютного домика в стенах Иерусалима. Взору его предстали родители и брат, что сидели подле него. Они с братом ерзали постоянно перешептывались о чем-то своем, придумывая новые забавы, а мама бросала на них слегка недовольные взгляды. Сказочная пора, пронизанная юностью, беспечностью покоем. Мама медленно переговаривалась с отцом, а он наблюдал за ними с полуулыбкой на улице, пропитываясь радостью, забывая обо всем. Время замерло и покоилось величественно и вдохновенно, переплетая иллюзию с воспоминаниями, стирая тонкую грань меж ними. Особенная теплота расплывалась по телу, даруя негу, заполняя небольшую комнатку. В ореховых глазах напротив, идентичных его собственным, он видел отражение самого себя. Моргнул, будто смахивая дурман, вглядываясь в глубь этих глаз и замер в оцепенении, с трудом разбирая биение собственного сердца, что отсчитывало мгновения. Он вздрогнул внимая с трепетом в зеркало видения, что вытесняло иллюзию и волю чужого разума.






Солнце медленно клонилось к горизонту, озаряя небо последними прекрасными всполохами, они сидели вдвоем на холме под раскидистой ивой в отдалении от города. Ангел прислонился спиной к дереву и осторожно помешивал палочкой угли в костре. С улыбкой наблюдая за Адилой, что суетилась рядом, принял из ее рук кусочек хлеба и бурдюк с водой. Делая легкий глоток, ему было хорошо и спокойно, он погружался в это благостное состояние. Женщина пошла за ним после всех злоключений с пришельцами из будущего, следуя за ним, заботясь о нем. Ее искренность и доброта лучезарным венцом сияли рядом, по особенному наполняя все вокруг. Раньше он задавался вопросом зачем и почему она не уехала в Европу с Дамиром и остальными, но потом понял… Понял без слов ее и себя. Тихая радость пронзила все его существо, он будто прикоснулся к чему-то волшебному, простому и понятному. Просто любил и был счастлив, видя ее подле себя. Они не говорили об этом открыто, однако все итак было в их взглядах и улыбках, между ними будто шел свет, озаряя все кругом. Любовь давала им силы, когда их гнали ото всюду, но даже это не заставило его нарушить свой обет. Глупо, но он почти был уверен, что их сердца бьются в унисон. Чувство, что возникло между ними нельзя описать словами, оно будто благословение свыше, что раскрасила жизнь новыми красками. Однако сегодня, сегодня что-то изменилось…

- Адила, - тихо молвил он, привлекая ее внимание, в нерешительности замолчал, но с губ слова сорвались сами, выдавая разом все его мысли, - я люблю тебя, - признался едва слышно, вкладывая в эти слова особый смысл, зная, что они все равно не смогут быть вместе как остальные люди. Он никогда не сможет оставить свой сан, ровно как и обманывать тех, кто верит ему. А значит эта любовь никогда не сможет обрести форму, но разве оно нужно, если есть единение душ…




Адила бинт аль-Хусейн
© Ангел-Я


Адила сидела рядом с Ангелом, зашивая его рубашку. Оторвалась от своего занятия, отложив шитье в сторону. Повернулась к Ангелу, когда он позвал ее. От его слов сердечко ее застучало сильнее. А в глазах заблестели слезы. Но то слезы не от горя были, а от радости. Коснулась пальчиками его щеки, поглаживая. – И я люблю тебя, Ангел Кармелит, - призналась ему, счастливо улыбаясь, стирая слезы со щек.

– Люблю всем сердцем и всей душой! – прижалась к нему, обнимая ручками за шею. Она знала, что они никогда не разделят постель, у них не будет детей. Но это и неважно было. Она его любила так, как только женщина способна любить мужчину. Не за что-то, а вопреки всему. Возможно в другой жизни они будут вместе, но не в этой…




Ангел Кармелит (Дантей)


- Не плачь, - прошептал ей легким ветерком на ушко, - заклинаю тебя. То время радости, пусть и отдает она горечью, - коснулся ее щечки, стирая непрошеные слезы, обняв за плечики, позволяя себе минутную слабость посреди безумного мира, улыбнувшись осторожно.





Дрожь била его тело, но глубоко внутри под сенью пут чужих, второй разум твердил настойчиво заезженной пластинкой, не давая ему полностью погрузится в сладкую иллюзию, что интриговала.

*Не сдавайся, это не реально*, - пело внутри отблесками, заставляя, вытаскивая на свет шаг за шагом воспоминания о прошлом и настоящем, вытесняя дурман, - *боль… она должна помочь* - продолжал голос.

Он не верил, не хотел, поддаваясь обещаниям тумана, что опутал его, внимая им, выворачивая реальность наизнанку, однако внутри силилось и росло ощущение обмана.

Он сжал руки в кулаки до хруста, до боли в костях, впиваясь короткими ногтями в кожу все глубже и сильнее, вытесняя ложные воспоминания какими бы сладкими и обещающими они не были, чувствуя все сильнее связь с голосом. Запястья ломило, вызывая болевые импульсы во всем теле, что растекались по коже и костям все дальше и дальше.

Дурман спадал, оголяя правду, монах распахнул глаза, глядя на женщину и спросил хрипло:

- Зачем вы хотите нас убить? Вы создали людей, но отчего тогда вы стремитесь убить творения свои? От того что они не стали такими как надо было вам? Я всегда верил, что Бог милостив и милосерден, но Вы… - он не закончил, добавив тихо, - мы не убили его… - имел в виду Аита, смилостивившись над женщиной, что испытала боль потери.

Взглянул на Дамира, что метался в отдалении, - прекратите! Стой! – дернул руки резко, позволяя веревке упасть, перехватывая нож Дамира, который он собрался вонзить в себя, ударяя по запястью, откидывая его в сторону.

- Зачем я вам? Дело в нем? В моем пришельце? – пытался отвлечь ее, - что в нем такого особенного? – вопрошал под ее недоверчивым взглядом, - поведайте и я расскажу где тот кого вы ждали…

Юнона


 
AlterEgo
Охотница
Дата: Понедельник, 21.03.2016, 16:28 | Сообщение # 1071
Гость
Группа: EliteGamer
Сообщений: 46
Статус: Offline

Награды: 0
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

трущобы на северной окраине города, под стеной>

(ДЕНЬ)



госпожа Халида (Юнона-Затана)

лже-Аита / Дамир ибн аль-Асир (Даниэль) – Ангел Кармелит (Дантей)

Цитата Mia111 “Ангел Кармелит (Дантей)
Монах поднял на нее робкий взгляд, повинуясь прикосновению:
– Зачем? Зачем вы это делаете? – он знал кто перед ним и возможно при других обстоятельствах испытал бы трепет как в тот миг перед ангелом, но эта женщина или Богиня она была другой и ему было почти жаль ее, потому что мятежная душа не могла найти покоя, опутанная страхом и собственными желаниями.

– Что я делаю? – вторила она свысока, обратив свои пронзительные чёрные глаза на человека в рясе, – Возвращаю себе своё, человек. – ответила Богиня, ни на минуту не сомневающаяся в своём праве.

От женщины самой обычной земной внешности исходила стать и многовековой холод терпения. Юнона долго ждала этих времён, когда сможет покинуть свои застенки и исправить все ошибки своего рода.

Цитата Mia111 “Дамир Ибн аль-Асир (Даниэль)
Маска упала на землю, открывая его истинное лицо, он отступил на шаг от пощечины, не ожидая такой простой женской реакции на свой обман, а следом его накрыла волна отчаяния и страха, что яркими картинками врывались ему в голову, затопляя все вокруг.

Холодно взглянула на вероломного потомка того древнего предательского поколения, что многие тысячи тысяч лет назад первым переступил черту. Способностями сами Юнона не обладала, лишь теми, что были в крови её рода, и её кровь была сильнее золотоглазых смертных, и она могла позволить себе «видеть» намеренья «искр» – душ.

Цитата Mia111 “Ангел Кармелит (Дантей)
Он дернулся к ней, раздирая слабые путы, что оставил Дамир на его руках, но не успел на мгновение, чувствуя прикосновение к себе, что испустило и подняло внутри волну радости и безмятежности, обволакивая его словно дивный сон.

Со снисхождением Юнона глядела на одурманенного монаха. Ах, как было прекрасно выражение его лица… Она поддалась соблазну и коснулась его щеки своей хозяйской рукой Богини. Её пальцы были холодными и гибкими.
– …Как много лет назад. – произнесла она в честь памяти, взирая на эту блажь в его глазах, подпитывая сладкие иллюзии, – С такими же лицами ваше племя служило нашей цивилизации. – с грустью изрекла Богиня, тоскую по тем временам…

Она никогда не желала власти, не поддавалось примитивному чувству конкуренции. Её труды, её ум и стремления – благо своему народу. Но всё пошло ни так. Животные, выведенные из пробирок, поднялись против. После многих веков войны её сородичи смирились и отпустили их – своё творение…
– …Какой абсурд. – вздохнула она, – Позволить микробу превзойти высшую форму жизни… – грустила и тосковала учёная высшей расы. Сокрушалась слабости и глупости Юпитера и Минервы.

Дар Затаны…, девчонки, запертой вместе с ней, она ещё не научилась использовать. Сожалела, что нет при ней “Частицы”. Тогда бы она могла покорить весь этот город…, и начать всё сначала здесь, с этого времени… И тогда бы могла предотвратить катастрофы в веке грядущем спустя многие столетия…

Женщина подняла руку, чтобы коснуться его лба и «уговорить» в служении себе, пока он опьянён и разум его расплывчив…

Цитата Mia111 “Ангел Кармелит (Дантей)
Он сжал руки в кулаки до хруста, до боли в костях, впиваясь короткими ногтями в кожу все глубже и сильнее, вытесняя ложные воспоминания какими бы сладкими и обещающими они не были, чувствуя все сильнее связь с голосом. Запястья ломило, вызывая болевые импульсы во всем теле, что растекались по коже и костям все дальше и дальше.

Но вдруг «блудный слуга» проявил недюжинную силу искры своей души, чтобы развеять наваждение. Вот она, сила горгулий? Стражей на границе двух эфемерных миров для отживших жизнь искр?

Юнона не спешила взять над ними снова контроль, позволив ему заговорить с ней. Её научное любопытство всегда брало над ней верх.

Цитата Mia111 “Ангел Кармелит (Дантей)
Дурман спадал, оголяя правду, монах распахнул глаза, глядя на женщину и спросил хрипло:
– Зачем вы хотите нас убить? Вы создали людей, но отчего тогда вы стремитесь убить творения свои? От того что они не стали такими как надо было вам?

Богиня Юнона не была уверенна, с кем именно она говорит. С человеком, или же с горгульей? Впрочем…, была ли на то разница?
– Ты заблуждаешься… – возразила ему Богиня в своём снисхождении, но с нажимом. Её оскорбило его суждение о ней, – Я не ищу смерти твоему племени и племени людей. – обратилась к ним обоим, выражая в своих намерениях без лукавства, – Хотя и могла бы поддаться старому гневу и разочарованию. Истребить вас всех… – не скрывала обиды, – И всё же… Вы наши дети. – коснулась пальцами его подбородка, подушечкой большого поглаживая косточку подбородка, подчеркнула, – Мои… дети. – кивнула она почти с материнским блеском в глазах, – И я желаю вернуть вас под своё крыло. – отвела палец по скуле вверх.

Она любовалось одним из творений своего отдела. С годами, с веками, от поколения к поколению они менялись, ведомые эволюцией, обретая всё новые черты внешности и масштаб разума.

Цитата Mia111 “Ангел Кармелит (Дантей)
– Я всегда верил, что Бог милостив и милосерден, но Вы… – он не закончил.

– Мои действия сейчас… Я всего лишь защищаюсь. – заявила она без возможности уговорить себя на обратное, – Ассасины пленили моих детей в этом времени и пытаются навредить мне. – расставляла вкрадчиво с нотой обиды, – Подобно ягнёнку на заклание возложить мою голову на алтарь своего бесполезного спасения… Вы спасётесь, а что дальше? – со сдержанным пылом заглянула в их пьяные глаза, монаха и горгульи, – Снова войны? Разрушения? Реки крови… И силы Вселенной снова нанесут удар по вашему… грешному… миру. – осуждала с холодным презрением, – Но я же… – склонилась к нему, глядя пронзительно, но ненавязчиво в речах, – Я предложу больше… Много больше! – вдохновилась женщина своими собственными мечтами, – Ни кто не умрёт. Вы будете под защитой. В достатке. В уюте. …Безопасности. – обещала она эти наивным глазам.

Ещё со времён войны Предтеч с людским племенем она с болью сожалела, как сложно этому примитивному разуму объяснить свои стремления и выгоду для них же самих.

– Должно быть…, твой сосед рассказал тебе, о том что было века назад? – с интересом и издалека начала Богиня, – Для чего вы были созданы?... Как разочаровали наши надежды, но мы сохранили вас… свои творения… И как Вы… – блеснула боль в её глазах, – предали нас… – вздохнула, – Ты видел те картинки? – подбивала монаха задаться этими вопросами сейчас, – Твой друг внутри тебя…, не задавался ли он вопросом… Как…, мы, высшие существа с развитой цивилизацией проиграли войну вам…, простым формам жизни. Вам, без знаний и технологий? – сама удивлялась этому и негодовала, – Мы ведь несли развитие, но не войны… – покачала она головой, пытаясь найти в их примитивных искрах отклик, – У нас не было оружия и тех технологий, которыми мы могли стереть ваш род вместе с равнинами, горами и лесами, в которых Вы укрывались… – призрак скорбной улыбки скользнул по её лицу… – Мы несли мир и процветание. И мы полюбили эту планету… – даже с сожалением, – Эта любовь жива во мне и по сей день. – взяла его руку и положила на свою грудную клетку.

– Мы могли бы отдать вам эту вашу свободу, если бы вы были её достойны… – укорила их жадность, – Из наших лабораторий вы вышли с изъянами. Они оказались чудовищными дефектами ваших предков. Но о них мы узнали лишь много позже. – покачала сокрушённо головой, – Мы наблюдали за вами в той войне… Вы получали удовольствие. Физическое удовольствие от насилия… разрушения… – опустила взгляд вспоминая те ужасы, что видела между них, и что видела в отношении своих сородичей, – Лишь жадность вела вас вперёд… – смолкла и убрала руку потомка древних убийц, отстранилась, убирая руку, – …Как и по сей день. Вы не меняйтесь. – прищурилась она, пытаясь в их глазах, монаха и горгульи увидеть понимание, что они понимают, о чём она.

– Скажите мне, их потомки… – обратилась к ним, – Когда вы разводите своих домашних животных…, вы ведь не выпускаете их, а используете. В еду, делаете из них вещи… – попрекнула их в этой грубом сравнении, – Поступали ли мы так же? М? – прищурилась, – Наш союз был взаимовыгоден обеим нашим сторонам… А сейчас, – вернулась к вопросу о свободе и своём отречении от них, – Когда вы видите, как в вашем стаде бьются в кровь бараны и рушат изгородь, ранят молодое потомство… Вы оставите их? – пронзительно сверкнула чернотой глаз, – Вы вмешаетесь, чтобы не потерять их. То же делаю и я. – вздёрнула важно нос.

Цитата Mia111 “Ангел Кармелит (Дантей)
добавив тихо:
– Мы не убили его… – имел в виду Аита, смилостивившись над женщиной, что испытала боль потери

Мужчина вдруг изрёк признание, что её любовь, её муж, её Аита жив… Жив он, жива надежда… Она уже теряла его однажды, и лишь невероятное везение снова объединило их… Или всё же коварный план Минервы? Подстроить всё так, чтобы они встретились, и были разделены вновь трагедией…

Настала пауза, в которой она ощущала тщетность своих старых трудов и трудов своих сородичей, и она тоже пошла с монахом и горгульей на ответное откровение:
– Некоторые из нас после той катастрофы и перемирия с вами… Пошли в ваши королевства, селения…. Мы пытались учить вас. – открыла свои ладони и посмотрела на них, – Учить вас любви. Миру. Созиданию… Но лишь немногие из вас внимали их словам… Звали их Безумцами, Бунтарями…, жгли на кострах, гнали, убивали…, мучили… – сжалась от гнева и негодования, – Я считала их глупцами, своих братьев и сестёр, и оказалась права. – вздёрнула подбородок, но это был жест ни победителя, а проигравшего, – Как бы они не пытались показать вам, как бы нее убеждали…, как бы не запугивали Божьей карой… Даже после некоторых акций устрашения… Ваш род не внял. – стиснула она зубы, – Лишь жалкие единицы, в ком была сильна наша кровь, звали их Пророками, Мудрецами… – выпрямила спину, – Но это ничтожно мало, чтобы отдать вам эту планету.

Юнона осерчала под вспыхнувшими чувствами из прошлого, из прошлых своих жизней.

Цитата Mia111 “Ангел Кармелит (Дантей)
взглянул на Дамира, что метался в отдалении:
– Прекратите! Стой! – дернул руки резко, позволяя веревке упасть, перехватывая нож Дамира, который он собрался вонзить в себя, ударяя по запястью, откидывая его в сторону

– По делам ему. – холодно отозвалась о Дамире обиженная женщина и отверженная мать целого племени своих же созданий.

Цитата Mia111 “Ангел Кармелит (Дантей)
– Зачем я вам? Дело в нем? В моем пришельце? – пытался отвлечь ее, – Что в нем такого особенного? – вопрошал под ее недоверчивым взглядом, – поведайте и я расскажу где тот кого вы ждали…

– Он страж между мирами живых и мёртвых. Ты знаешь их. Рай и Ад. Куда вы стремитесь, и чего страшитесь. – справочно пояснила она, – Он допустил ошибку только одним своим физическим присутствием, когда один из наших древних артефактов сработал в неумелых руках этих людей, что пленили вас. – выбрала в своей высокомерной речи именно «пленили», чтобы монах откликнулся, что он в плену чужого разума, одержим, – Случилось ужасное, и мы покинули свои тела. Наши искры пронесись сквозь время сюда… – повела взглядом по залитому дневному свету пяточку между каменных строений, поросших и стёртых событиями веков, – Они подобны тем бесам, что твоя «Вера» зовёт демонами. Как и они…, злые искры…, – пошла задумчивым шагом, – преследуют лишь свои цели. Мало кто из них думает о том, что происходит с вами сейчас…, что будет после… – рассуждала философски, – Мужчины…, женщины…, даже ребёнок… Думаешь, они заботяться о вас? – уточняющее, глянула на монаха, а потом на терзаемого кошмарами араба, – Вряд ли… – покачала головой, – Лишь до той поры, пока вы нужны им целые и подвижные. А потом… просто бросят вас с вашими сломанными жизнями. – иронично повела рукой в предполагающем жесте.

Нахмурилась, вспоминая одну из пар, чья трагедия её задела больше всех…:

– Женщина, что бежала от мужа и обрекла его на гибель, сделав родственника самоубийцей (Аяла, Гарсив, Назир)… – перечисляла тех, кого успела узнать. – Думаешь, их пришельцы (Эггси, Ессения, Джулиан) думали о них?... – скептично и даже с сочувствием к несчастным.

– А тот светловолосый англичанин (Якоб) и иноземка (Мира)? – вспоминала и эту пару, – Их пришельцы (Альтаир и Кьяра)… порочная связь тоже в том времени… Немыслимо! – негодовала, – Ассасин и Тамплиер поддались чувствам и возлегли на ложе, предав обе свои веры… – зацедила она в гневе, – И к тому же едва на разбили счастливых супругов… – нахмурилась, ибо очень ревностно относилась к таким вмешательствам. Теперь кто-то вмешался в её жизнь с Аитой, которую они только начали. – Лишь счастливый случай свёл молодую вдову (Аяла) с лейтенантом (Якоб) моего Магистра (Робером)…

– Возмутителен тот факт, – завелась мать Ордена Тамплиеров, – что главные враги овладели моими наследниками! Ха! Подумать только! – всплеснула руками и сжала кулачок, не зная до сих пор, как выкручиваться, – Наследники Братства Ассасинов влезли в головы моих фассалов… Они разрушат их жизни и надломят линии судеб в том… времени… – нервничала женщина, заламывая руки, прикусила ноготок. Чья именно это была привычка – кусать себя за ноготь, Затаны, Халиды или самой Юноны, Богиня не задумывалась, – Глава Братства узнает тайны Главы Тамплиеров… А их наследники…, что они сделаю друг с другом… Я не должна допустить…!

Шла по песку шаркая туфельками, не теряя намеренья убедить монаха и горгулью в одном теле оставить сторону ассасинов и предателей её Креста.

– А мать и дитя! – вдруг и их вспомнила, – Шлюха ассасинов овладела телом жены моего Магистра, а её любовник – телом его юного сына. – заскрипела зубами, – Ты думаешь, это правильно? …Какой порок! – фыркнула.

– А что касается его…, – указала на несчастного воина в муках (Дамир), – его пришелец (Даниэль) перепутал столько судеб… Да, – согласилась Юнона, – этот мужчина предал мой Орден, но разбил неудачный супружеский союз… – в смятении указывала на Дамира, – Но судьба оказалась справедлива, когда один пришелец в его теле (Даниэль в Дамире) должен был казнить свою соратницу (Адель в Адиле). – ей была известна и та история, когда Дамир должен был казнить Адилу, но Даниэль и Адель вспомнили свою связь слишком рано и помешали.

– А то бесполезное создание (Амора)… завладела телом несчастной из моего Ордена Креста (Валенсии) и разлучила два любящих сердца, терзая их ревностью… (Даниэль в Дамире тянется к Адель в Адиле, а Дамир вынужден в близости с чуждой ему Адилой терпеть разлуку с Валенсией).

– Одной лишь связи я рада… служанка тамплиеров (Алина) под властью подселённого ангела (Терра) отреклась от возлюбленного ассасина (Джек). – Но это слишком ничтожно, чтобы я ликовала… Верно? – не удержалась от самоиронии.

– Столько беспорядка… Так всё запуталось… – растерянно покачала головой, её тёмные глаза тревожно и лихорадочно бегали из стороны в сторону, пытаясь расставить эти шахматные фигуры в нужном для неё положении на шахматной доске судеб.

Цитата Lyna “Мира Наир (Кьяра)
– *Она может нас видеть?* – удивилась Мира. – *Она же из Предтечей, черт бы их всех побрал!* – выругалась девушка, снимая бесполезную теперь Плащаницу.
– Так значит, это ты та самая дамочка с комплексом бога? – презрительно ухмыльнулась она. – Знаешь, у меня, конечно, тоже есть амбиции, но до твоей наглости мне далеко. Может, поделишься секретом, у вашего рода это врожденное или такому самомнению вас специально в школах обучали? – пыталась задеть самозваную богиню, завладеть ее вниманием, чтобы та не заметила то, что увидела Тамплиер – пару приближающихся силуэтов в синем сиянии, которое для Юноны явно обернулось бы красным.

Неожиданный голос оборвал её терзания. Юнона обернулась на вызывающе грубый голос…

– Ассасин… – с презрением она взглянула на темнокожую воительницу, – Попридержи язык, муравей. – с мнимой холодностью встретила она оскорбительную браваду, – Ты обязана мне своей родословной. И я же могу её прервать. – ничуть не скромничала и не преувеличивала Богиня.

Загвостка была лишь в том, что Юнона никогда не позволяла себе опускать до прямого насилия и пятнать свои руки в крови, она стратег и парламентёр, но не убийца. Она не обдала нужными навыками. Получили в руки нож, вряд ли бы она воспользовалась им подобающе. Сверженная Богиня лишь однажды взяла клинок в руки…, обогрила свои руки кровью…, и прокляла всё на света, больше не притрагиваясь к вещам, отнимающим жизнь…, даже если это облегчает кому-то страдания… Она поджала губы и схмурилась, пряча взгляд под тёмными ресницами, чтобы скрыть дрожь свои зрачков от одних только воспоминаний…
– *…Аита.* – сглотнула горькой ком.

Цитата Lyna “Мира Наир (Кьяра)
– Ты тут, кажется, кое-что потеряла, – продолжала Кьяра, медленно отступая к углу дома, из-за которого вышла. – А мы вот подобрали по дороге, – она протянула руку, подзывая лошадь. – Интересно, это что-то нужное?... – будто размышляя вслух, поинтересовалась она, приподнимая за волосы голову мужчины в отключке.

– *Дерзкая девчонка…* – оскалилась оскорблено Богиня, не позволяя себе вступать в недостойную перебранку с этим существом, бесстыжим, но опасным…, и не ошиблась…

Цитата Lyna “Мира Наир (Кьяра)
– Или ты не будешь против, если я перережу ему глотку? – сверкнула острым взглядом на женщину и приставила катар к горлу пленника.

Богиня и просто женщина метнула острый взгляд орлицы на поклажу на спине коня… Это оказался вовсе не тюк и не свёрнутое одеяло, как могло показаться издали… Это был он! Женщина подалась порыву в резкий сбивчивый шаг:

– Аита! – воскликнула она, преисполненная порывом броситься к нему, но дёрнувшееся оружие у его шеи, остановило её как непреодолимая преграда.




Аита (Михаэль)

Молодой воин бессильно издал глухой стон под тканью на лице и с трудом разлепил свои глаза. Они принадлежали чужому, но его возлюбленная узнает их выражение их сотен тысяч других. Только он так смотрел на неё… И Аита знал, что она чувствует, стоит им только встретиться взглядом. Он всегда умел говорить с ней молчаливыми посланиями в малейшем взгляде, в малейшем движении, жесте… Они могли смущать друг друга и говорить друг с другом с разных концов залы в цитадели в их уже давно несуществующем городе…

И сейчас Аита чужими глазами выражал ей своё сожаления о том, как подвёл её. Не выполнил своего обещания. Не защитил её, навёл на неё врагов. Он покачал ей головой в знак, оставить его. Это будет означать, что она останется одна, но сохранит свою жизнь… А он… Однажды он найдёт её, пусть и спустя многие годы. Пока найдёт начало новой жизни. Пока возмужает и окрепнет…

Но видел молодой воин по чужим глазам своей женщины, что она не согласна отставлять его, жертвовать им…

С мгновение она молчала, не замечая, как крадутся к ней со спины.

Обманчиво холодными глазами она уставилась в изумрудные глаза пленительницы. И вдруг изрекла с непростым любопытством к врагу (Мира):

– …Ты уже выбрала? – чуть приподняла свой подборок, будто вызывая дикарку ассасинов к чему-то очень интимному, и была серьёзна в своём намерении, – Выбрала…, кого из них потеряешь? – уточнила суть своего проса, глядя на неё пристально и непростительно, – Светловолосый наивный юнец или Темноволосый зрелый мужчина? Преимущество одного над другим очевидно… Но у кого – ты решила? – цепляла Юнона к чувствам воительницы.

Дала молчаливую паузу, чтобы дать семенам сомнений произрасти от ее слов. Пошла по пяточку этого маленького глухого дворика:

– …Что ты чувствуешь? – прищурилась с любопытством, пытаясь понять, какие струнки она зедевает в молодой женщине, – Вину? – предположила, – К кому из них она сильнее? – вкручивала личное, поднимая вину перед супругом и перед несостоявшимся любовником. Ей было нужно поднять в молодой женщине схожие чувства со своими собственными, и своими вопросами она вынуждала девушку отвечать на них сначала себе самой, – Или быть может тобой ведёт …долг? – с упрёком предположила она неоднозначно, – Долг перед Братством? …Перед мужем? Отпустив одного из них, что ты преследуешь…?

И тут вдруг ей вспомнилось, что и предательница (Кьяра) сейчас с ней же:
– А та… другая?... Что чувствует она? – вдруг обратилась ко второй душе, начиная бередить и её, – Она ведь тоже теряет? – намекала на разрыв между двумя предателями (Кьяра и Альтаир) в телах воительницы (Мира) и англичанина (Якоб), – Так что это?…Свободу? Утрату? Пустоту?... Или быть может стыд? Гнев?... Ваши чувства одни на двоих? – чуть насмешливо над их примитивной природой. – …Тогда вы обе должны понимать, что чувствую сейчас я, …отпуская его? – указала на пленённого Аиту на седле её коня, намекая, что она приняла решение не подчиняться шантажу и жертвует.

Но Юнона не собиралась отказываться от него. Она пыталась ввести девушку в смятение, чтобы дать время Аите собраться с силами для какой-нибудь выходки, чтобы выдернёт его из этого шаткого положения. Но Юнона не знала, что дразнит ни только женщину-ассасина, но и другое существо, которую ведёт подселённая душа (Эггси), что пошла против её воли… Чья неуверенность в себе и страх утраты сработает?




МИРА / КАРМЕЛИТ / ДАМИР – по желанию

АЯЛА
ЯКОБ
ДЖАСИМ
– беги в церковь, там облава стражи, уводи всех за собой в потайной ход

РОБЕР – уводи всех за собой через потайной ход, который нашёл тогда Джасим и девушки, и встречай Мать своего Ордена! Твой ОМОН с пленниками ждёт всех под стеной с тайным ходом из города)))))


«Мы так привыкли притворяться перед другими, что под конец притворяемся перед собой.»
/Франсуа де Ларошфуко/
 
Mia111
Охотница
Дата: Среда, 23.03.2016, 04:34 | Сообщение # 1072
★Сияющий Пегас ★
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 2022
Статус: Offline

Награды: 83
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

трущобы на северной окраине города, под стеной>

(ДЕНЬ)



госпожа Халида (Юнона-Затана)

лже-Аита / Дамир ибн аль-Асир (Даниэль) – Ангел Кармелит (Дантей)


Цитата Brook “>Богиня Юнона (Затана Мартин)
– Должно быть…, твой сосед рассказал тебе, о том что было века назад? – с интересом и издалека начала Богиня, – Для чего вы были созданы?... Как разочаровали наши надежды, но мы сохранили вас… свои творения… И как Вы… – блеснула боль в её глазах, – предали нас… – вздохнула, – Ты видел те картинки? – подбивала монаха задаться этими вопросами сейчас, – Твой друг внутри тебя…, не задавался ли он вопросом… Как…, мы, высшие существа с развитой цивилизацией проиграли войну вам…, простым формам жизни. Вам, без знаний и технологий? – сама удивлялась этому и негодовала, – Мы ведь несли развитие, но не войны… – покачала она головой, пытаясь найти в их примитивных искрах отклик, – У нас не было оружия и тех технологий, которыми мы могли стереть ваш род вместе с равнинами, горами и лесами, в которых Вы укрывались… – призрак скорбной улыбки скользнул по её лицу… – Мы несли мир и процветание. И мы полюбили эту планету… – даже с сожалением, – Эта любовь жива во мне и по сей день. – взяла его руку и положила на свою грудную клетку.


Он внимал ее словам, пытаясь найти в них крупицы Истины, безмолвно давая ей выговориться. Его рука, повинуясь ей, легла на грудь, что тяжело вздымалась. Он верил ей, хотел верить всем своим существом, но не давали ему покоя другие вещи. Служитель сана чувствовал в ней что-то материнское, но в тоже время с этим граничили замашки превосходства, повелевания. Перед глазами проплывали картинки, о которых она говорила. Ангелу и самому не надо было рассказывать на что способны люди. Он проходил через это много раз, но все равно помогал им. Разве его неумение донести до них что-то их вина? Нет, его и оттого жаль было монаху. Когда же он находил отклик в людских сердцах, его душа пела и он был счастлив. В этом он видел смысл своей жизни.

- Для чего? Чтобы мы служили Вам, забыв про свои желания, устремления, про то что делает нас людьми? Обменяли свободу на блага, что вы дадите нам? Хотите чтобы мы в угоду вам и благодарность за создание рабами стали? Раб – не человек, он – машина, но вам и не нужны люди… Вы готовы пожертвовать нами в своих целях, а теперь удивляетесь, отчего мы пошли против? Вы сами породили насилие, оставив этот отпечаток в наших генах. Безропотное повиновение, тот самый ошейник, которым вы подчиняли нас и есть первое насилие, - молвил в ответ, глядя ей в глаза, - да, вы созидали и несли процветание, - согласился, - до определенного момента… когда власть была в ваших руках и когда вам ничего не угрожало. Именно в такие моменты решающие моменты проявляется все скрытое… Вы разругались меж собой, организовав два лагеря и породив две ветви, что грызутся по сей день, - вздохнул тяжело, продолжив, - союз? Союз предполагает равноправие, а вы подчиняли себе…

Цитата Brook “>Богиня Юнона (Затана Мартин)
– Когда вы видите, как в вашем стаде бьются в кровь бараны и рушат изгородь, ранят молодое потомство… Вы оставите их? – пронзительно сверкнула чернотой глаз, – Вы вмешаетесь, чтобы не потерять их. То же делаю и я. – вздёрнула важно нос.


- Остановим, но способы есть разные. Не способность убедить нельзя оправдать рабством, ровно как и убийством. Не оправдываю людей, через многое прошел я сам и эта земля знает много крови и много любви – имел в виду Иисуса, - однако сейчас именно вы пытались нас убить в то время как эти люди пытались вернуться домой и открыть врата для душ, что соблюдали заповеди Бога, вашей расы… Вы прибегаете к насилию также как и люди и судите свои творения за это? То справедливо?

Цитата Brook “>Богиня Юнона (Затана Мартин)
– Некоторые из нас после той катастрофы и перемирия с вами… Пошли в ваши королевства, селения…. Мы пытались учить вас. – открыла свои ладони и посмотрела на них, – Учить вас любви. Миру. Созиданию… Но лишь немногие из вас внимали их словам… Звали их Безумцами, Бунтарями…, жгли на кострах, гнали, убивали…, мучили… – сжаласьот гнева и негодования, – Я считала их глупцами, своих братьев и сестёр, и оказалась права. – вздёрнула подбородок, но это был жест ни победителя, а проигравшего, – Как бы они не пытались показать вам, как бы нее убеждали…, как бы не запугивали Божьей карой… Даже после некоторых акций устрашения… Ваш род не внял. – стиснула она зубы, – Лишь жалкие единицы, в ком была сильна наша кровь, звали их Пророками, Мудрецами… – выпрямила спину, – Но это ничтожно мало, чтобы отдать вам эту планету.


Сердце сжалось в груди, он тихо молвил:

- Мне жаль, жаль что род людской не внял им, я скорблю о всех погибших вашей расы в той войне, однако вы не понимали их. Вы держали их в клетках, ограничили свободу и они не верили вам… Не верили и боялись, считая вас всех угрозой, чувствуя себя все еще зверьми в клетках, они делали то чему вы их научили и то что делаете вы сейчас… Говорите «защищаетесь», а на деле убиваете…

Цитата Brook “>Богиня Юнона (Затана Мартин)
– Он допустил ошибку только одним своим физическим присутствием, когда один из наших древних артефактов сработал в неумелых руках этих людей, что пленили вас. – выбрала в своей высокомерной речи именно «пленили», чтобы монах откликнулся, что он в плену чужого разума, одержим, – Случилось ужасное, и мы покинули свои тела. Наши искры пронеслись сквозь время сюда…


- Пленили? – он задумался в сомнениях, пытаясь отделить и вспомнить, что происходило с ним, - нет… - качнул головой, - странник мой прошел со мной через боль и пытки, деля страдания. Поддерживал меня, когда я слаб был и бессилен что либо изменить. И помощь рыцарю был выбором моим, я не ропчу, его винить ни в чем не стану.

Цитата Brook “>Богиня Юнона (Затана Мартин)
Думаешь, они заботяться о вас? – уточняющее, глянула на монаха, а потом на терзаемого кошмарами араба, – Вряд ли… – покачала головой, – Лишь до той поры, пока вы нужны им целые и подвижные. А потом… просто бросят вас с вашими сломанными жизнями. – иронично повела рукой в предполагающем жесте. – Женщина, что бежала от мужа и обрекла его на гибель, сделав родственника самоубийцей (Аяла, Гарсив, Назир)… – перечисляла тех, кого успела узнать. – Думаешь, их пришельцы (Эггси, Ессения, Джулиан) думали о них?... – скептично и даже с сочувствием к несчастным.


Монах вздохнул с трудом:

- Скорблю о них я и надеюсь, что пришельцу (Эггси) уроком стала эта ноша, я не успел спасти мужчину и то моя вина, - молвил тихо, - мой крест. Винить других не в силах, к тому же уверены быть не можем мы, что не таково судьбы решение, быть может исполнилось предначертанное, как ни скорбно.

Цитата Brook “>Богиня Юнона (Затана Мартин)
– Возмутителен тот факт, – завелась мать Ордена Тамплиеров, – что главные враги овладели моими наследниками! Ха! Подумать только! – всплеснула руками и сжала кулачок, не зная до сих пор, как выкручиваться, – Наследники Братства Ассасинов влезли в головы моих фассалов… Они разрушат их жизни и надломят линии судеб в том… времени… – нервничала женщина, заламывая руки, прикусила ноготок. Чья именно это была привычка – кусать себя за ноготь, Затаны, Халиды или самой Юноны, Богиня не задумывалась, – Глава Братства узнает тайны Главы Тамплиеров… А их наследники…, что они сделаю друг с другом… Я не должна допустить…!


*Вот что тебя волнует… что они найдут общий язык и объединяться, прекратят вековую вражду меж собой.*

- Ты заблуждаешься в своем гневе, - молвил тихо, - они не выбирали в чьи тела попасть, то веление Судьбы или Богов, вы говорили про время…- вспомнил он послание одно, - иначе зачем Альтаиру так подставлять Дезмонда под удар молодого Альтаира, он же знал, помнил что охотился за Робером. Нет, не так все, - качнул головой, - они в телах чужих, чтоб понять стремления друга и научится работать вместе. Слова не помогли им, но понять другого изнутри проще и сложнее одновременно.




*Позволь мне* - попросил горгулья, монах кивнул, уступая ему место, глядя на Богиню.

-Ты боишься, Юнона, что они объединиться и сделают вместе то, что не смогли вы, их родители? Что они положат конец вражде ассасинов и тамплиеров, что возьмут лучшее от двух ветвей и ты… станешь не нужна, - подал голос Дантей, - но разве это не эволюция? Я верю, что они смогут, пройдя через все это изменить себя и изменить людей вокруг. Ты дала тамплиерам оружие и знание, а Юпитер с ассасинам – мудрость и прощение. Однажды они поймут, что убийство – не единственный метод добиться цели. Вы в своей вражде попытались скрыть правду, разбить ее на части, но пришло время для Истины, Юнона и я прошу тебя помочь. Стать вновь Матерью для Всех людей без исключений… без принужденья, не только тамплиеров, даруй свое прощение и милость им, коль готова как представитель расы что созидала положить конец тому что сделало ваше противостояние. Покажи пример им в этот час, молю, отпусти их и помоги открыть врата Рая, сил Артефактов должно хватить. Даруй им благословение свое и дай шанс на лучшую жизнь, спаси их, не дай своему самолюбию испортить вновь лучшее в тебе, - он смотрел в ее глаза преисполненный надежды, прося за всех.





Цитата Brook “>Богиня Юнона (Затана Мартин)
– А что касается его…, - указала на несчастного воина в муках (Дамир), – его пришелец (Даниэль) перепутал столько судеб… Да, – согласилась Юнона, – этот мужчина предал мой Орден, но разбил неудачный супружеский союз… – в смятении указывала на Дамира, – Но судьба оказалась справедлива, когда один пришелец в его теле (Даниэль в Дамире) должен был казнить свою соратницу (Адель в Адиле). – ей была известна и та история, когда Дамир должен был казнить Адилу, но Даниэль и Адель вспомнили свою связь слишком рано и помешали.
– А то бесполезное создание (Амора)… завладела телом несчастной из моего Ордена Креста (Валенсии) и разлучила два любящих сердца, терзая их ревностью… (Даниэль в Дамире тянется к Адель в Адиле, а Дамир вынужден в близости с чуждой ему Адилой терпеть разлуку с Валенсией).
– Одной лишь связи я рада… служанка тамплиеров (Алина) под властью подселённого ангела (Терра) отреклась от возлюбленного ассасина (Джека). – Но это слишком ничтожно, чтобы я ликовала… Верно? – не удержалась от самоиронии.
– Столько беспорядка… Так всё запуталось… – растерянно покачала головой, её тёмные глаза тревожно и лихорадочно бегали из стороны в сторону, пытаясь расставить эти шахматные фигуры в нужном для неё положении на шахматной доске судеб.


Монах смутился, услышав о той, что видел он несколько минут назад, заговорил вновь:

- В словах твоих есть правда, но ты забыла, что Адилу казнить хотели не заслуженно. Она защищалась от насилия и убила по воле случая, Дамир как и Даниэль не смирились с такой «справедливостью» и потом они похожи с Адель, возможна она ее родственница и ей не суждено было погибнуть в тот час. Трудно сказать какова история была изначально, - сейчас он так во многом был не уверен и пребывал в смятении в отношении той женщины из видения, - Адила хотела покончить собой на горе в Иерусалиме, считая что выжила не заслуженно, корила себя за убийство и каялась, но вряд ли ты поймешь… Остальные же… Да, их тянуло, но они не поддались соблазну, думая о тех в чьих телах они. Адель просила дать ее умереть, чтобы не менять историю, разве это не достойно уважения? Джек и Алина… - щипало сердце, - тебя радует, что они чуть не расстались? Разве может радоваться мать, когда сыну больно? – качнул головой, - Терре было трудно, ей через многое пришлось пройти, но она уступила Алине, точнее ей помог мой странник, чтобы не портить отношения людские.

Монах с горгульей в одном теле вздрогнули, увидев Миру с Аитом и ее желанием казнить его, устало прикрыл глаза.

Цитата Lyna “Мира Наир (Кьяра)
– Или ты не будешь против, если я перережу ему глотку? – сверкнула острым взглядом на женщину и приставила катар к горлу пленника.


- Нет, Мира, нет, - качнул головой, но его прервали, - «я не допущу, не загоняй ее в угол», взглянул на Юнону, - я поговорю с ней, нам не нужны новые убийства, прошу… - он видел людей, что крались к ним, но они только нашли какие-то точки соприкосновения и вот тебе. Он так устал от этого.

Цитата Strangerous "Аяла бинт аль-Мехдиш (Эггси)" ()
Подхватив с земли увесистый, крепкий и большой глиняный кувшин, Эггси с размаху, от души и без всяких нежностей разбил его об голову богини, позволяя ей с глухим ударом упасть на землю без сознания.


- Благодарю, - улыбнулся Кармелит Аяле и Якобу, - вы во время.

все-все-все


 
Mia111
Охотница
Дата: Среда, 23.03.2016, 17:04 | Сообщение # 1073
★Сияющий Пегас ★
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 2022
Статус: Offline

Награды: 83
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

Казармы городской стражи>

(День)



Начальник стражи Раис - Назир (Джулиан) - Стражники


Раис рывком пришел в себя, открывая глаза резко и торопливо. Сколько пролежал он без сознания воин не знал, но казалось тело почти не изменило своего положения в общей суматохе. Он закашлялся от песчинок, что поднялись от его дыхания, взгляд же тем временем искал яркий отблеск что прорезался в его памяти.

Раис сжал пальцы на свитке, что доставил лже-гонец, поднимая он разорвал печать, бегая по витиеватым строчкам глазами, он хмурился все больше. Кругом суетились подчиненные, наводя относительный порядок в стенах казарм. Воин резко выдохнул и тяжело прикрыл глаза, собираясь с думами, что складками легли на его чело. Короткая пауза перед решительными действиями. Он схватил за руку первого попавшегося стражника, окинув того тяжелым взглядом:

- Звоните в колокола, собирайте стражу, нам предстоит защитить стены этого города! - бросил он отрывисто в образовавшейся как по команде тишине среди общей суеты.

Начальник вскинул голову, встречаясь взглядом с тем кого совсем недавно он считал другом и братом (Назир) и предательство которого все еще ядом пульсировало по венам вместе с тяжелыми думами:

- Аллах решит твою Судьбу! - молвил с хрипотцой, рана давала о себе знать, - я приму тебя по правую руку от себя как было в давность. Пусть поле боя нас рассудит и определит чьей кровью обагрится песок. Бессмысленной считаю казнь твою, Аллах рассудит нас и коль твой пробил час, ты примешь его с честью, как подобает мужчине, также как и я, а нет быть может отдашь ты долг свой пред нами. Войско Неверующих идет на город, - огласил он послание под звуки тяжелых колоколов, что возвестили о тревоге, разбегаясь отзвуками по всему городу.

В казармах царила суета, стража сновала туда-сюда, вооружаясь, ржали лошади, фыркая и отбрасывая песок копытами, - выдвигаемся! - скомандовал Раис, слова множились и эхом разлетались по закоулкам крепости.

Он вскочил на коня чуть тяжеловато от раны и тронул коня вперед, отправляя его легкой рысью, а затем в галоп, ведя гарнизон крепости за ворота. С улочек стекались еще воины, занимая свое место, будто ручейки стекались в полноводную реку.

Ворота города тяжело закрылись за ними, отрезая путь назад. Раис внимательно всматривался в горизонт перед собой, ожидая армию Неверных. Звуки летели впереди них, опережая их продвижение на несколько минут. Впереди забрезжил яркий свет, ударивший по глазам, то был крест, что везли с собой Неверные, как некий символ веры своей, выдавая самих себя еще больше. Раис поднял руку сжатую в кулак, давая негласную команду лучникам приготовится.




*Да сохранит нас Аллах* - шепнул обветренными губами с полуулыбкой, давая сигнал к атаке. В небо взметнулись тысячи стрел, заслоняя солнце. Раис тронул коня вперед, встречая на середине равнины первый отряд Неверных шакалов, что осквернили Святую Землю.





Нанося хлесткие удары по ногам, подрезая мышцы и силой скидывая их с лошади, разворачиваясь к следующему, погружаясь в шум битву, что кипела уже со всех сторон, подкрепляемая звоном мечей, сабель, свистом стрел, стонов и ржанием копыт.


 
AlterEgo
Охотница
Дата: Воскресенье, 27.03.2016, 11:48 | Сообщение # 1074
Гость
Группа: EliteGamer
Сообщений: 46
Статус: Offline

Награды: 0
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

Казармы городской стражи, двор>

(ДЕНЬ)



Начальник стражи Раис – Назир (Джулиан)

Тревоги за родственницу (Аялу) так и не отступали, даже пока он наблюдал, как чужаки уводили её со двора. Куда? Что с ней станет?...

Назир перегородил дорогу бывшим товарищам, не давая им своей саблей пройти вслед за беглецами через ворота. Встретил гневные удары их сабель, дразня и уводя за собой. Раскидал по сторонам, не раня.

Когда в клубах дорожной пыли Мира и её муж Марк покинули двор, Назир опустил саблю. Он задерживал погоню, сколько мог… Теперь их судьба в их руках.

Ассасин развернулся и встретил кольцо окружения из сарацин. Бросил в пыль у своих ног свою саблю, сдаваясь. Не было смысла сражаться…

Цитата Mia111 "Начальник стражи Раис" ()
Раис сжал пальцы на свитке, что доставил лже-гонец, поднимая он разорвал печать, бегая по витиеватым строчкам глазами, он хмурился все больше. Кругом суетились подчиненные, наводя относительный порядок в стенах казарм. Воин резко выдохнул и тяжело прикрыл глаза, собираясь с думами, что складками легли на его чело. Короткая пауза перед решительными действиями.

Его вели к Начальнику стражи, и Назир видел, как тот изучал что-то очень сосредоточенно, а мрак накрывал его лицо. Назир же готовился к суду, скорому на расправу.

Цитата Mia111 "Начальник стражи Раис" ()
Он схватил за руку первого попавшегося стражника, окинув того тяжелым взглядом:
– Звоните в колокола, собирайте стражу, нам предстоит защитить стены этого города! – бросил он отрывисто в образовавшейся как по команде тишине среди общей суеты.

– Защитить стены этого города?... – не сразу понял Ассасин сказанное, его волевые брови просели в предчувствии беды.

Цитата Mia111 "Начальник стражи Раис" ()
Начальник вскинул голову, встречаясь взглядом с тем кого совсем недавно он считал другом и братом (Назир) и предательство которого все еще ядом пульсировало по венам вместе с тяжелыми думами:

«Предатель» принял этот взгляд с честью, поднял голову, задирая свод шлема. Он не собирался молить о пощаде, просить понимания, или оправдывать своё двуличие перед ним, кто считал его другом, а он считал другом его.

Цитата Mia111 "Начальник стражи Раис" ()
– Аллах решит твою Судьбу! – молвил с хрипотцой, рана давала о себе знать, – я приму тебя по правую руку от себя как было в давность. Пусть поле боя нас рассудит и определит чьей кровью обагрится песок. Бессмысленной считаю казнь твою, Аллах рассудит нас и коль твой пробил час, ты примешь его с честью, как подобает мужчине, также как и я, а нет быть может отдашь ты долг свой пред нами. Войско Неверующих идет на город, – огласил он послание под звуки тяжелых колоколов, что возвестили о тревоге, разбегаясь отзвуками по всему городу.

Вот она, высшая из угроз, что могла стереть все границы, принципы, различия и неприязни.
– Во истину ты велик, Раис. – с почтением признал Назир, склонив уставшую и тяжёлую от шлема голову, – Я… догадываюсь о твоих чувствах, но…, – выпрямил спину, – прежде чем ты проклянешь меня, выслушай. – просил разоблачённый, – Наша дружба не была ложью. – говорил он искренне, глядя в суровые и похолодевшие к нему глаза друга, – Я сблизился с тобой из уважения. Ты мудр. Справедлив. И верен своим убеждениям. – утверждал Ассасин. – Для меня была честь внимать твоим урокам, пить вино за одним столом с тобой… сражаться за эту землю и горожан. – завершал свою кроткую исповедь. – Ежели будет угодно Аллаху рассудить меня как грешника, я хочу чтобы ты знал это.

По жесту Начальника стража отступила от Назира. Ему без почестей вернули меч и одарили взглядом ненависти, но он не осуждал их.

Пока уцелевшая и оставшаяся в казармах стража строилась, Назир преклонил колени к пыльной земле, иссушенной палящим солнцем. Сложил меч рукоятью вперёд подле себя у бедра. Снял шлем и положил по другую сторону. Он желал отдать Всевышнему последнюю молитву, и преклонил влажный лоб на грязные израненные ладони…

Молитва была не долгой, но от сердца. Он просил о мужестве, мудрости в последний час перед боем и справедливости Небес.

Цитата Mia111 "Начальник стражи Раис" ()
Он вскочил на коня чуть тяжеловато от раны и тронул коня вперед, отправляя его легкой рысью, а затем в галоп, ведя гарнизон крепости за ворота. С улочек стекались еще воины, занимая свое место, будто ручейки стекались в полноводную реку.

Назир оседлал первую попавшуюся же лошадь и поспешил поравняться с воеводой. Они молчали, но слов и не было нужно.


Пока они следовали спешно по улицам города с лязгом стали и топотом копыт, собирая остальных стражей, Назир был даже благодарен обстоятельствам за эту возможность. Ассасины никогда не участвовали ни на одной из сторон в этой войне, не поддерживали ни одного из правителей Святой Земли. Однако враг нёс мор и печали в эту землю, нёс неволю её жителям. Поэтому сейчас они были плечом к плечу как защитники этого мира.

Войско из городских стражей объединялось с войском Саллах ад-Дина уже за стенами города.


(за стенами города на встречу войску христиан)

Цитата Mia111 "Начальник стражи Раис" ()
Ворота города тяжело закрылись за ними, отрезая путь назад. Раис внимательно всматривался в горизонт перед собой, ожидая армию Неверных. Звуки летели впереди них, опережая их продвижение на несколько минут. Впереди забрезжил яркий свет, ударивший по глазам, то был крест, что везли с собой Неверные, как некий символ веры своей, выдавая самих себя еще больше. Раис поднял руку сжатую в кулак, давая негласную команду лучникам приготовится.


Цитата Mia111 "Начальник стражи Раис" ()
*Да сохранит нас Аллах* – шепнул обветренными губами с полуулыбкой, давая сигнал к атаке. В небо взметнулись тысячи стрел, заслоняя солнце. Раис тронул коня вперед, встречая на середине равнины первый отряд Неверных шакалов, что осквернили Святую Землю.

Назир терпеливо удерживал «безымянного» коня подле коня Раиса, ожидая выступления вслед за стерами, что введут войско неверных в смятение на время.

– Раис…, – обратился Ассасин к Сарацину перед выступлением, – не братья мы более друг другу. – понимал он, – Но и не враги. – как обещание о своей благосклонности к нему, чтобы не случилось на поле брани, и после него. Воин понимал, что ему не будет дороги обратно в гарнизон, ведь все уже знают о том, кто он…

И вот выступление.
– Ха! – с темпераментом и резко поддал пятками под конские бока и, выставляя гибко изогнутую саблю вперёд, готовясь отразить первый удар в передовой линии рыцарей.

Два потока в клубах поднятой пыли, затмевающей солнце, схлестнулись…


Цитата Mia111 "Начальник стражи Раис" ()
Нанося хлесткие удары по ногам, подрезая мышцы и силой скидывая их с лошади, разворачиваясь к следующему, погружаясь в шум битву, что кипела уже со всех сторон, подкрепляемая звоном мечей, сабель, свистом стрел, стонов и ржанием копыт.

Назир держался подле спины Начальника. Как бы их не развело проведение, он как и прежде держался подле друга и своего воеводы, оберегая его спину, пока его собственная была прикрыта им.

Блики солнца играли на затупленных в боях клинках, поржавевших от сырости и оцарапанных чужой сталью и песком. Это мешало и отвлекало. Конь отплясывал, путался в собственных копытах, держал стойку, пока его распихивали крупами другие кони. Неровности под ногами…

Назира раскачивало в седле. Он дёргал поводья, пока отбивался, рубил и колол. Его оттеснили от Воеводы. Но когда назир заметил, как к нему подкрался один из всадников крестоносцев, поддал под бока и своим конём, отпихнул его, толкнув и самого Раиса.

И в этот момент что-то неприятно ужалило Ассасина под рёбро. Он ахнул немо и уронил взгляд, замечая клинок, впившийся между щитков защиты. Вскинулся и локтем ударил рыцаря в забрало. Тот рухнул с седла, а Назир отклонился, утягивая поводья на себя.

Нужно было побороть приступ боли и взять себя в руки. Дёрнул повдья в сторону, чтобы конь закружил, не подпуская к себе вражеских всадников.

Оказавшиеся на месте битвы?))


«Мы так привыкли притворяться перед другими, что под конец притворяемся перед собой.»
/Франсуа де Ларошфуко/
 
MirVokrug
Охотница
Дата: Воскресенье, 27.03.2016, 12:01 | Сообщение # 1075
Гость
Группа: EliteGamer
Сообщений: 20
Статус: Offline

Награды: 0
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим>










сарацинский Глашатай Дамаска

С чистым сердцем и важной миссией возвышался он над городской улицей и прохожими:

1 куплет

– Я стою перед Ва́ми, чтобы предупреди́ть Вас! – воззвал он к вниманию прохожих.

– Если Ричард захватит Я́ффу, его уже не останови́ть! Он войдёт в Иерусалим! Мы не должны дать ему возмо́жности сде́лать э́то! – воодушевлял толпу восстать боевым духом.

– Этот город …На́ш! И всегда́ был на́шим…! И Наш до́лг …защити́ть его! До са́мой …сме́рти!! – воззвал от всей груди и глотки на всю улицу. (говорит о Иерусалиме)

Трепетал от исступления голос глашатая над головами зевак:

2 куплет

– Ого́нь войны́ пожира́ет зе́млю …и ты́сячи полегли́, защищая свой до́м…! – голосил он со скорбью на одном дыхании.

– «Траге́дия!» …скажете Вы́? ….Но я́ говорю …«Сла́ва!!» …умереть в служе́нии Го́споду, сражаясь за то́, во что́ Мы ве́рим – …не́т участи славне́е!! – завершил он восклицанием с благодатный исступлением.

Изрекал благую брань голос глашатай от сердца:

3 куплет

– …Будь про́клят Христианский Король и его Армия Неве́рных! – сердито забранился со сжатыми кулаками над перекрёстком улицы.

– Они пошли против воли Бо́га …и Они запла́тят за э́то! – воззвал к небесам и пророчил он на голову христианских полчищ.

– …Лишь страда́ния …и бо́ль остаются та́м, где проходят Они́! – с болью и горечью руками обвёл он невидимый горизонт и дальние земли за домами.

– …Они говорят у Них Вы́сшая Це́ль! Кака́я?! …Неве́жество?! …Наси́лие?! …Безу́мие?! – с неверием и отрицанием хмурился он грозно.

– Мы должны дать Им отпо́р! …Любо́й цено́й!! – возгласил руками силы и веры к небу, взывая горожан.

Угрожающе раздался худой вестью глас глашатая:

4 куплет

– …С севера идёт Английский Король и его А́рмия Неве́рных! – не скрывая беспокойства и презрения.

– …Сме́рть и у́жас несут Они На́м! – предупреждал и предостерегал он горожан.

– …Салах Ад-Дин ска́чет Им навстречу, чтобы останови́ть Их и отомсти́ть за Их ва́рварские дея́ния! – с долей надежды и вдохновения оглашал он.

– Так будем же моли́ть Бо́га, …чтобы он вернулся с Побе́дой!! – возглашал он прохожих поддержать сарацинского героя.

Бодрый и величественный глас разнёсся по городским улицам:

5 куплет

– Сла́ва Салах Ад-Ди́ну! – обвёл рукой по площади.

– …Он нашёл в себе си́лы встать на защиту …на́шей Великой Цивилиза́ции! – славил его подвиги и отвагу.

– Зна́йте, …что Мы сража́емся, дабы избежать истребле́ния! – благословлял горожан и семьи сражающихся с христианскими захватчиками.

Невё́рный Король хочет переби́ть Нас всех до еди́ного! Мы должны защищаться!! – призывал горожан восстать на защиту родной земли.

Обеспокоенный голос полетел над головами прохожих:

6 куплет

– Бу́дьте бди́тельны, друзья́! – призывал он прохожих.

– …Шайтан всю́ду вокруг На́с! …Смо́трит. …Ждё́т. …Искуша́ет Нас! – голосил он предостережения

– …Будьте …си́льными! …Си́льными как Сала́х Ад-Ди́н! И сражайтесь с врагом та́к как мо́жете!! – призывал к самопожертвованию и отваге.



«Каждый человек – это мир, который с ним рождается и с ним умирает, под каждой могильной плитой лежит всемирная история.»
/Г. Гейне/
 
Shollye
Охотник
Дата: Воскресенье, 27.03.2016, 13:51 | Сообщение # 1076
.:Tamashi o tabe:.
Группа: Модераторы
Сообщений: 2277
Статус: Offline

Награды: 57
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим, улицы города>

(ПОЛДЕНЬ)



Альтаир ибн Ла-Аха́д (25 лет) - Малик Аль-Саиф


Молодой Ворон огляделся. Цель потеряна, но не окончательно! Для него было не впервой терять из поля зрения свою цель. Это его и беспокоило и в тоже время не трогало. Малик встал во весь рост и побежал по направлению дороги, по которой ринулись кони. Оттолкнувшись от края крыши, перелетел на другую с тихим шелестом своих одежд. Белый – не его, но на солнцепёке он мог спасти. Юноша старался прислушиваться. Встревоженные кони не должны вести себя тихо, как бы искусен не был наездник. Громкое ржание послышалось впереди. Аль-Саиф прекрасно помнил, что невозможно будет там перебраться на другой дом, ибо край крыши имел сколы, а противоположный дом – там недавно рухнул балкон, который мог служить платформой для приземления в прыжке, потому ассасин спрыгнул на землю, пользуясь торчащими балками из дом, на которых обычно крепились верёвки для сушки белья.

Сапоги мягко и бесшумно коснулись пыльной вуали дороги…поднялось незначительное облачко из крупинок песка и мусора. Малик радовался своему бесшумному полёту. Не так элегантно, как у Альтаира, но зато бесшумнее остальных молодых ассасинов. Бежать по основной дороге, где много народа и стражи – самоубийство, потому Второй птенец Масиафа свернул на проулок. Изучая книги и карты, Малик запоминал каждую чёрточку, каждую незначительную часть и лишь потому мог обходиться без карт и информаторов в вопросах, касающихся пути. Но на этот раз отличная память сыграла с ним злую шутку. Тяжело опустив ногу на брошенную солому, почувствовал, как та стала проваливаться. Малик не успел среагировать, удивлённо бросив взгляд вниз. Его сапог вместе с ногой пронзили деревянные колья снизу, а боковые распороли кожу обуви и удерживали ногу в заточении.



Аль-Саиф чертыхнулся, нагнулся да скрытым клинком стал вспарывать землю возле ловушки. Такой изворотливости раньше не видел на улицах Иерусалима. *Появился какой-то воришка, что его пытаются такими способами поймать?* Колья с одного боку пали, через время со второго тоже. Резко дёрнул ногу вверх, снимая её с кольев, да только тогда и почувствовал боль, которая обжигала. Кровь потекла сквозь дыры в сапоге.

- Тц!- Цыкнул Аль-Саиф, встряхнул раненой ногой и, подпрыгнув на здоровой, помчался дальше, стараясь не наступать боле на солому. Хромоту сдерживал, пока очень хорошо. Молодой Ворон бежал по проулку, и видел, как в его конце промелькнула та самая телега. Малик выдохнул и прибавил скорости, но Черная птица в белом оперении зацепилось обо что-то, вниз смотреть в этот раз не стал. Впереди на него летела неизвестная ему штука с кольями. Малик ухнул к земле и в сторону. Кое-как успел растопырить ноги руки, удерживаясь за края новой ловушки. Под ним была обычная яма с весьма необычной конструкцией. Рассудив, что если бы он не зацепился за края ямы, то упал бы на такую…крутящуюся ловушку, а после его бы закололи в спину.



*Аллах, благодарю тебя за первую ловушку, научившую меня думать.* Малик был в затруднительном положении: раненая нога соскальзывала, а земля осыпалась. Вспомнив, как поступают кошки, попавшие в подобные ситуации, он оттолкнулся всеми четыремя конечностями и, перенеся центр тяжести в сторону, уволился боком на край и покатился назад.Встал, отряхнулся, но не подумал, что тот шар с кольями мог вернуться. Малика ударило в спину, придав ускорение, ногами зацепился за верёвку, да успел подогнуть ноги, когда рассекая воздух, просвистела под его ногами бамбуковая палка с кинжалом на краю. Араб затормозил на улице лицом, быстро вскочил вновь на ноги и прижался спиной к стене дома, чтобы…ну мало ли что.



Малик отдышался. Он слишком много времени потерял, пересекая этот отрезок. Телега умчалась, но араб не собирался сдаваться. Не хотелось слышать едкий смех Ла-Ахада. Аль-Саиф глубоко вздохнул и быстро выдохнул. Метнул взгляд на высокую башню, с которой мог бы увидеть цель.



Уже не так тихо, вообще без элегантности Ворон взобрался на помост, после стал лезть по стене, цепляясь за выступы, раненая нога зудела и досаждала. Взобравшись на балку на самой вершине, присел, держа равновесие, да стал оглядывать окрестности. Ничего. Цель потеряна окончательно. Арабу уже казалось, что он слышит презрительный смех младшего брата. *Заткнись, Альтаир!* Подумал он, да спрыгнул в телегу с соломой, что стояла возле башни. Выбрался, кряхтя. Ноги были отбиты, спина болела, а царапинки сводили с ума.

Аль-Саиф брёл до Бюро полностью разбитый. Его принимали за нищего – порванные на спине одежды, разорванный сапог, подошва на котором почти отваливалась. Малик поднял голову вверх, не имея желания обходить бюро, да стал лезть так…без лестницы. Только вполз на крышу, как услышал голос…

Цитата AlterEgo "Альтаир ибн Ла-Ахад (25 лет)" ()
– Малик… – узнал эту хмурую воронью морду.

*Вот только его тут не хватало!*
- Альтаир…,- отозвался старший брат младшему. Нога плохо слушалась. Ей был необходим отдых, как и разорванной спине.

Цитата AlterEgo "Альтаир ибн Ла-Ахад (25 лет)" ()
– Удача сегодня не на нашей стороне, мой друг? – усмехнулся, подбирая того за локоть, поднимая на ноги и взваливая его руку себе на плечи.

- Я могу и сам.- Буркнул тому в лицо, но не стал скидывать свою руку, хромая по крыше, он с помощью брата добрался до люка, да тот необразованный, неотёсанный павлин подбитой дичью упал внутрь. Аль-Саиф зашиб колени и локоть. *Пф! Павлин ощипанный!* Бурчал мысленно Ворон. Ла-Ахад отполз к стене, а Малик отправился следом…там было много подушек, но младший сгрёб почти всё себе. Аль-Саиф фыркнул, забрал оставшиеся, подпёр спину одной, да положил раненую ногу на две подушки. Черноволосый араб медленно избавлялся от амуниции. Пришлось жертвовать спиной, чтобы снять негодный теперь сапог. Осмотрел раны, да вздохнул. Как вдруг получил мокрым полотенцем по голове. Араб хотел было зарычать, но передумал, омыл лицо, да замотал кровоточащие раны на ноге полотенцем, откинулся на подушки и задумался.

Цитата AlterEgo "Альтаир ибн Ла-Ахад (25 лет)" ()
– Не говори ничего… – пробубнил из-под него.

- Мне дышать то больно…,- буркнул в ответ брату, шикнув, на резь в спине.- Повелителю ни слова!

Братец Альтаир


 
Kapitel
Охотница
Дата: Понедельник, 04.04.2016, 20:34 | Сообщение # 1077
Дух
Группа: Пользователи
Сообщений: 115
Статус: Offline

Награды: 5
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

бедный квартал, заброшенная церковь христиан>

(НОЧЬ)


Райхан (Ада) – Джасим (Оливер)

Эшли (Лим) – Айшэ (Элланора) – Акра (Джек) – служанка Суфь


Цитата Lyna ()
- Привет! – бодренько, хоть и с ужасным акцентом, начал он и вдруг замолчал, растерявшись. Как же ему завязать знакомство? *Привет, я твой сводный брат!.. Да уж…* - Ты Эшли, да? Меня зовут Джасим, - улыбнулся подросток. – Тебе помочь с окнами? – кивнул на шторы, которые развешивала девушка. С откровением на счет их родства решил не спешить, не зная, как подступиться к этой теме.


- М? - удивилась девушка, отвлекаясь от шторы, которая зацепилась за деревяшку, и повернулась к мальчишке. - О, привет, - улыбнулась она, дёрнув штору ещё раз и зашторив наконец-то окно. - Да, ты прав, - улыбнулась мальчишке, подобрав юбку и присев, дабы быть одного роста с Джасимом. - Приятно познакомиться, - протянула ему руку в знак приветствия. - А я тебя помню! - вспомнила, что недавно чуть не сбила этого ребёнка с ног. - О, буду благодарна, - вставая на ноги, не удержалась и взъерошила ему волосы. Поправив и отряхнув юбку, подошла к следующему окну и стала поправлять штору. - Ты ведь помог моему Господину, да? - решила завязать разговор Эшли.

Цитата Lyna ()
- Мне тоже! – радостно отозвался парнишка, пожимая протянутую руку, но тут же смутился. *Она же девушка, а не какой-нибудь дружок с улицы!* - одернул себя и, склонив голову, легонько поцеловал ее ручку. – Рад встрече, леди, - расплылся в улыбке будущий рыцарь. На ее жест насупился недовольно, приглаживая шевелюру, но смолчал. Почему всех старших так и тянет к его волосам?! – Да, - ответил Джасим. – А как же? Он ведь и мой Господин, - вскочил на подоконник и стал расправлять штору сверху. – А ты давно с ним? Как вы встретились? – поинтересовался мальчик, выглядывая из-за занавески.


Эшли не смогла сдержать улыбки на жест приличия со стороны мальчишки. "Такой милый", - промелькнула веселая мысль у девушки.
- Будь осторожнее, - спохватилась она, подходя к мальчишке, который столь беззаботно вскочил на подоконник. - Смотри не упади, - убедившись, что Джасим ровно стоит на ногах и помощь ему не нужна, Эшли медленно, всё так же с беспокойством смотря на мальчишку, подошла к следующей занавеске. - Как давно я с господином... - задумчиво протянула девушка. - Даже не помню, - рассмеялась она, так как и в самом деле не могла вспомнить, сколько лет назад Робер её взял к себе. - Тогда, меня хотели наказать за воровство, а господин встал на мою защиту... Вот с тех пор я подле него, - улыбнулась, вспоминая то время. Она не стыдилась такого прошлого, ведь если бы не оно, то она, возможно, никогда бы не встретила всех тех, с кем знакома сейчас. - А ты как с ним познакомился? - задала ответный вопрос мальчишке.

Цитата Lyna ()
- Я сама осторожность, - задорно подмигнул мальчишка и ловко спрыгнул с подоконника, сделав в воздухе сальто. – Твоя жизнь, наверно, была непростой, раз приходилось воровать, - с искренним сочувствием сказал Джасим и, немного поколебавшись, не будет ли вопрос слишком личным, осторожно спросил: - Ты сирота? – среди его уличных друзей было немало таких, вынужденных воровать и попрошайничать, чтобы выжить. – А я не встречал Магистра до сегодняшнего дня. Но много слышал о нем. От мамы, - ответил подросток. Решив, что более удачного момента может и не подвернуться, он подошел ближе к девушке. – Ты умеешь хранить тайны? Господин де Сабле мой отец, - набравшись смелости, на одном дыхании выпалил он ей на ухо. – Так что получается, ты моя сводная сестра, - улыбнулся ребенок и, вмиг став серьезным, добавил: - Только об этом никому больше нельзя знать.


Рассмеявшись, Эшли тихо похлопала в ладоши, на трюк Джасима.
- Ты очень ловкий, - улыбнулась она ему, хотя в первый момент жутко перепугалась за него. - Ну, это было давно. А с тех пор, как переехала с господином, так вообще не вспоминаю о прошлом, - неловко дёрнула себя за тёмную прядь волос. - Не совсем. До встречи с господином меня воспитывала бабушка, - рассказывая ему это, продолжала задёргивать шторы. Подойдя к очередному окну, убрала цветочный горшок на пол и прикрыла окно. - Тайны? - удивленно переспросила таким же шепотом Эшли, невольно чуть нагнувшись к нему. - Умею, - всё тем же шепотом отвечала ему, гадая, о чем же этот ребёнок хочет ей рассказать. За секунду в её голове промелькнуло множество вариантов, от самых простых и вполне серьёзных до самых детских. Но сказанное Джасимом повергло её не то что в удивление, девушка была шокирована! - Ч-что? - удивлённо выдохнула она сквозь пальцы, которыми невольно прикрыла себе рот. - Я... не ожидала такого, - растерянно улыбнулась она. Чуть позже, думая о словах Джасима, Эшли поняла, что все же, в тот момент она была рада узнать такое. - Конечно, никому не скажу, - улыбнулась ему, выпрямляясь и погладив его по голове. Сейчас девушка видела его уже под другим "углом".

Цитата Lyna ()
Мальчишка внимательно всматривался в лицо девушки, пытаясь понять ее реакцию. Ему очень хотелось понравиться ей, подружиться.
– Теперь, когда папа вернулся к нам, мы с тобой, наверно, будем проводить много времени вместе, - неловко начал он, так и не сумев определить отношение новообретенной сестры к его словам. – Я хочу побольше узнать о тебе, - дружелюбно улыбнулся, а потом добавил, чуть погрустнев: - И о нем… Я ведь совсем его не знаю. Какой он… ну, когда не на службе?


- Господин очень добр, - улыбнулась девушка, видя в глазах мальчишки по детски чистую надежду и некоторые ожидания. - Уверена, что когда ты с ним познакомишься ближе, то он тебя не разочарует, - произнеся эти слова и Эшли услышала грохот. - Нет, вряд ли это нападение, - пробормотала она. - Постой, Джасим, - спохватилась она, приподнимая юбку и направляясь за мальчишкой. - Какой ты шустрый! - выдохнула она, останавливаясь за ним и замечая девушку. - Что тут произошло? С вами все в порядке?- повторила вопросы Джасима, который уже куда-то лез своим любопытным носиком. - Не считаю это особо разумной идей, - услышав предложение братишки, тоже заглянула в провал. - Хотя и оставлять такую дыру без внимания тоже не лучшая идея, мало ли кто и с какой целью сделал её тут... - в очередной раз вздох сорвался с её губ.

Цитата Strangerous ()
- Часть стены просела от времени и кирпич обвалился, ничего необычного... - отозвалась женщина, взглянув на мальчика. - На сколько я понимаю, это один из потайнных ходов, ведущий в центр города, чувствуешь ветер? - вопросила у своего нового знакомого. - А если принюхаешься, почувствуешь запах свежей выпечки, такую продаёт лавка в двух домах от главной площади города... Так что, этот туннель весьма полезен, но... Возможно, не безопасен. - предостерегла, освещая мальчику часть тоннеля факелом. - Моё имя тебе знать ни к чему, - улыбнулась ребёнку и отдала ему свой факел, обернулась на подошедшую девушку. - Пригляди за ним, любопытство до добра не доводит... - предостерегла и незнакомку


Цитата Lyna ()
- Ты со мной? – с надеждой посмотрел на Эшли, когда незнакомка ушла.


-Конечно с тобой, - тут же уверенно отозвалась девушка, как само собой разумеющееся. Ободряюще улыбнулась мальчишке и последовала за ним.

Цитата Lyna ()
За спиной послышался скрежет. Мальчишка обернулся и едва успел отскочить к стене. Мимо него, со свистом рассекая воздух, пронеслось огромное лезвие.


- Ох, вот черт! – еле успев отскочить от внезапно появившийся лезвий. Сердце просто бешено колотилось, большими от ужаса глазами смотрела на то, как перед её носом туда-сюда качается лезвие. «Бывало и хуже», - успокаивала она себя. Взглядом нашла мальчишку и успокоилась, что тот жив.

Цитата Lyna ()
- Тут и правда небезопасно. Может, останешься снаружи? Я сам все проверю, - превозмогая страх остаться одному, предложил он. Будущий рыцарь не хотел, чтобы девушка пострадала из-за его любопытства.


- Ещё чего, - возмущённо посмотрела на него, даже как-то забыв о том, что испугалась. – Я не оставлю тебя тут одного, так что… Иду до конца, - Эшли сама не до конца была уверенна в своих же словах, но прозвучали они… вполне убедительно, что не могло не порадовать её.

Цитата Lyna ()
Тогда он подобрал с пола камушек и запустил через весь коридор. Проход тут же заполнился раскачивающимися лезвиями.
Я смогу пройти! – радостно сообщил он Эшли, понаблюдав немного за движением ловушки, и передал ей мешающий факел.


- Ради всего святого, будь осторожен, - остановить мальчишку она сейчас не могла, так как прекрасно оценивала свои возможности и понимала, что сама она там не пролезет. Ей оставалось с ужасом смотреть за тем, как её новоявленный братишка идёт впереди.



Цитата Lyna ()
Плита под ногами хрустнула, и лезвия остановились. Теперь между ними можно было беспрепятственно пройти. Мальчишка оглянулся на сестру, сияя довольной улыбкой.


- Ты великолепен, - не сдержала восторга девушка, идя к мальчике. Все же, она облегчённо вздохнула, когда все перестало носиться перед глазами. Но что-то ей подсказывало, что это только начало…


Цитата Lyna ()
Стоило им сделать лишь шаг по выложенному цветными плитами коридору, как из стен ударили струи пламени. Джасим дернул девушку вниз и сам пригнулся, прикрывая лицо руками от жара. Спустя несколько секунд все закончилось, но только нога коснулась соседней плитки, как проход снова прочертили огненные стрелы.



Срочно нужно было что-то делать. Идея в голову пришла спонтанно.

- Тут наверняка есть какая-то закономерность, - пробормотала она и объяснила Джасиму, что сейчас им нужно попытаться разгадать эту саую закономерность. Они стали поочередно нажимать на различные плиты, пока не пришли к выводу, что лишь при нажатии на красные ничто не полыхает.


Цитата Lyna ()
Они миновали уже полпути, когда мальчонка не удержал равновесие и задел ногой желтую плитку. Пол у них под ногами дрогнул, а проход впереди стал закрываться. Безопасного пути больше не было!


- Джасим! – в ужасе вскрикнула она, больше перепугавшись за мальчишку, нежели злясь на него из-за оплошлости. И всё пошло кувырком!


Цитата Lyna ()
- Бежим! – крикнул парнишка, хватая сестру за руку. Они помчали вперед, не разбирая дороги, а за их спинами снова взревело пламя. Вместе они нырнули в закрывающийся проход и прокатились по холодным камням. Обычным серым камням, без всяких рисунков и ловушек. Мальчик выдохнул, откидываясь на спину.

- Проскочили! – улыбнулся он, глядя на девушку, и вдруг вскрикнул: - Ой, твои волосы!


Она просто позволила мальчишке вести её, бежала доверясь ему. И ей было немного стыдно, в конце концов это она тут старше. Один из языков пламени успел зацепить её волосы, перед самым проскоком в проход. И первое, что сделала Эшли, оказавшсь в безопасности, стала тушить пожар на голове.

- Да ничего, - убедившись, что больше ничто и нигде не говорит, улыбнулась мальчишке. – Самое главное, что выбрались оттуда, - кивнула в сторону из входа в коридор.

Цитата Lyna ()
Убедившись, что Эшли цела, мальчишка поднял факел и огляделся. Запах выпечки стал сильнее. Тамплиерчик уже мог различить в нем разные нотки пряностей. Выход близко. Но факел освещал лишь голые стены. Джасим сунул палец в рот, смочив слюной, и выставил перед собой, чтобы понять, откуда идет сквозняк. Ощутив движение воздуха, он подошел к одной из стен.


Пока Джасим проделывал все это, Эшли достала из кармана кинжал, которым, хоть и не совсем аккуратно, но подравняла себе длинну волос. Теперь, вместо волос средней длинны, её тёмные пряди еле доставали до ключиц. Но она об этом не жалела. Довольно малая плата за то, что они оба выбрались оттуда живыми.

Цитата Lyna ()
- Выход должен быть здесь, - огорченно сообщил подросток. – Неужели нам придется ждать, пока и эта стена просядет от времени? – было обидно, что приключение закончилось тупиком, и тоннель оказался бесполезным. – Или проход можно открыть? – размышлял он вслух. – Ловушки запускались нажатием на камни. Может, и здесь так же, - воодушевился ребенок и стал прыгать по прилегающим к стене плитам.


- Ждать так долго мы не можем, - девушка покачала головой, отметив, что без длинных волос намного легче. И подумала, почему она раньше не избавилась от длины?

Выслушав братишку, кивнула, согласившись с его словами и стала помогать ему в поисках нужного камня. Она понятия не имела, как и что может выглядеть. Одна сплошная стена, как ей казалось. Просто бездумно нажимая на все выступы, совершенно случайно наткнулась и, видимо на нужный. Ну, по крайней мере, он под её рукой щёлкнул. А стене стала отъезжать. Большими от удивления глазами смотрела за этим.

Цитата Lyna ()
Он улыбнулся и выглянул в открывшийся проход. Его загораживали мешки с мукой. Похоже, они выбрались в подвал той самой пекарни. Будущий рыцарь замешкался на мгновенье и, решившись, поднял взгляд на сестру.


Девушка, в силу своего роста, выглянула в открытый проход над мальчишкой и огляделась. Город она плохо знала, так что понятия не имела где они. Но то, что они просто выбрались из этого жуткого места, её уже радовало.

Цитата Lyna ()
- Я должен проверить, как там папа. Они уже должны были вернуться, - волновался малец. – Я сбегаю и все узнаю. А ты иди назад, в церковь. Может, они уже там, - предложил он. – Только закрой проход, чтобы его никто не увидел.


- Хорошо, - кивнула она мальчишке. – Будь осторожен, - на всякий случай сказала она. А когда он ушёл, крайне озадаченно посмотрела на проход. И как же ей его закрыть?

Оглядела его снаружи и решила сделать так же, как и ранее открыла его. Просто давить на выступы в стене. И это помогло! Эшли даже сначала не поверила такой неоригинальности создателя сего прохода. Но в данный момент была рада, что все было так просто.

Вылезла из этой подворотни и стала оглядываться, в надежде, что этими поездными путями они с Джасимом ушли не далеко от церкви. Идя по дороге и оглядываясь, она заметила, что на неё крайне странно и часто косятся. Тогда и пришла в голову мысль, что видок у неё наверное тот ещё. И с ужасом оглядела себя. И в самом деле, вид был не из лучших. Вся в саже, песке и грязи. Будто по земле ползла пару метров, хотя это было не далеко от истины. Пришлось свернуть с дороги идти дворами, стараясь избегать незнакомых людей, то есть абсолютно всех людей. Благо, на ней был её красный плащ, который она смогла накинуть себе на голову и скрыть своё лицо.

Церковь не находилась и Эшли уже было отчаялась и корила себя за то, что не спросила у Джасима, в какую сторону ей стоит идти... но именно тогда она увидела верхушку той самой церкви и облегчённо выдохнула. Теперь она знала в какую сторону идти.


Обожаю доставлять неприятности, не запрещённые законом.

Сообщение отредактировал Kapitel - Понедельник, 04.04.2016, 20:35
 
Brook
Охотница
Дата: Суббота, 09.04.2016, 15:44 | Сообщение # 1078
Assassin vs Tamplier
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 8765
Статус: Offline

Награды: 155
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

район трущоб, заброшенная церковь христиан, на заднем дворе>

(ДЕНЬ)



Якоб Александр (Альтаир, 92 года) – Аяла бинт аль-Мехдиш (Эггси)

Дамир ибн аль-Асир (Даниэль) – Ангел Кармелит (Дантей)

Джасим (Оливер)

Он крался на полусогнутых по кромке крыши, найдя всю компанию из своих новых знакомых и... Якоб узнал девушку, госпожу каравана, с которым они прибыли в город. Молодая госпожа Аяла была среди них... Совпадение ли? Это смутило рыцаря. Он перевел встревоженный теперь взгляд по округе, ища ее. Бес в ней хотел зайти с тыла. Но что если это Троянский конь? Уловка? Он отпустил беса, а что если он нанесет удар в спину?

Цитата AlterEgo "Юнона/Затана" ()
Со снисхождением Юнона глядела на одурманенного монаха. Ах, как было прекрасно выражение его лица… Она поддалась соблазну и коснулась его щеки своей хозяйской рукой Богини. Её пальцы были холодными и гибкими.
– …Как много лет назад. – произнесла она в честь памяти, взирая на эту блажь в его глазах, подпитывая сладкие иллюзии, – С такими же лицами ваше племя служило нашей цивилизации. – с грустью изрекла Богиня, тоскую по тем временам…

Край глаза уловил ее. Девушка кралась со спины к богатой госпоже. Александр не мог разобрать, о чем шипели там, внизу, о чем проклинали и к чему склоняли друг друга, выигрывая время. Он опешил, когда напавший на них воин (имеет ввиду облик Аиты) что-то обронил и весь его облик переменился. Бирюзовые глаза рыцаря не поверили в это! Что еще за диво с собой принесли бесы? Тот воин обернулся в Дамира, воина, что пришел вместе с Магистром!

Но тут ситуация замкнулась сама на себе. Монах тоже вдруг пал как блаженный пьяница у паперти часовни, едва остановил руку Дамира с клинком, которым воин хотел ранить самого себя. Появилась Мира, хорош был ее задел, но тут вдруг и ее рука дрогнула...

Набравшись решимости, он натянул тетиву и навел наконечник стрелы на плечо сердитой и загнанной в угол женщины.


Странные колдовские чары она наводила на присутствующих. Рассчитывал ранить, пока она не принесла больших бед. Он сильнее отвел локоть назад. Обрубки пальцев заломило. Между бровей пролегла сердитая складка. Рыцарь видел за ее спиной Аялу, что кралась к Чародейке, или кто она там... Ведьма?

Только вдохнул, чтобы отпустить стрелу, как раздался глухой звон бьющейся посуды.

Цитата Strangerous "Аяла бинт аль-Мехдиш (Эггси)" ()
И только Эггси краем сознания все еще понимал, что нужно заткнуть божественную стерву, пока никто из них не натворил дел. Поэтому он перенаправил всю обиду и злость Аялы на Юнону. Подхватив с земли увесистый, крепкий и большой глиняный кувшин, Эггси с размаху, от души и без всяких нежностей разбил его об голову богини, позволяя ей с глухим ударом упасть на землю без сознания.

– Пора бы тебе уже закрыть свой поганый рот... – бросил тамплиер зло, презрительно глядя на женщину сверху вниз. Переступив через нее, Эггси прошел мимо Миры, подходя к монаху.

– Давайте закончим с этим побыстрее... Иначе меня сейчас вывернет наизнанку... – проговорил негромко тамплиер, ощущая ком, который подкатывал к горлу, и ужасную слабость, заставившую его упереться руками в ближайшую стену, только чтобы не осесть на пол.

Женщина (Юнона) рухнула, а Аяла обранила уцелевшее горлышко горшка. Все закончилось. Рыцарь опустил лук и поспешил покинуть крышу. Грубо съехал по стволу увядающей в сырости и темноте пальмы рядом с домом. Заправил за спину лук и поспешил к женщинам:

– Не очень-то ты вежлив... с женщинами. – сделал некий вывод-замечание к бесу в ней и принялся подбирать бесчувственную женщину с земли, закинул на плечо, не в силах волочить благородно на руках. Глянул на девушку:

– Ты в порядке? Не зацепило? – коснулся беспалой рукой ее плеча, заглядывая ей под опущенные реснички, – Этот бес напугал тебя? – заглянул серьезно, поджал губы, чтобы не обронить грязную брань в ее же собственное лицо, хотя и предназначены были эти грубые слова ее подселенцу. Подался к ней и, приобняв за тощие плечики, коснулся губами уже ее височка, именно ее, целовал рыцарь на этот раз именно ее, хотел цтешить, а не напугать ее беса.

Рыцарь подошел к индианке, чувствуя неуютное смущение. Хоть они и прояснили, кто они друг другу, и... у нее есть муж, все же ему бы неловко, он смущался. Держа плененную женщину на плече, Якоб обратился к Мире, указывая на ее пленника (Аита):

– Он... может идти? Думаю, ей, – чуть не шлепнул пленницу по..., указывая на нее, да отдернул во время руку, – ...нужнее будет. – рыцарь так скомканно предлагал пустить мужчину на веревке, привязанной к лошади, а женщину водрузить на седло, – Не очень удобно обоим, но... – пожал свободным плечом, – Его здесь нельзя бросать. Иначе соберет помощь... – старался не смотреть на изумрудноглазую воительницу, – Займитесь этим..., я поищу выход. Он должен быть злесь, раз она ждала его тут... – водрузил на седло вместо воина, который приходил в себя, скованным веревками, на земле.

Искать выход за стены англичанину помогал его собственный Бес. Они в любом случае не смогут покинуть город так открыто такой компанией.



А в это время по городу покатился тревожный набат из перекликающихся колоколов, сгоняя с вышек стайки голубей и ворон. Они темными зернистыми тучками высыпали на помазанный дымнци облаками небосвод. Гонимые с одной стороны в другую, они покидали неохотно и суетливо городские улицы, сытные на объедки. В это самое время по окрестностям зажигались сигнальные костры на горах и вышках, возвещая селения о приближении войска Неверных. Это король Ричард выслал тайно войска, что маленькими группами объединялись в одно, стекаясь с горных троп и расщелин... Рискованная авантюра, но все же... С божьей помощью и во кресте, они верели в победу. Стража на воротах уже замыкала тяжелые скрипучие створы и опускала кованную чугунную решетку. Иерусалим готовился к осаде... Горнизон стражи и воинов Саллах Ад-Дина, что вернулся на кануне, вставали в ряды оборонного воиска на площади у ворот. Все закишило. Блеск доспех, лязг стали, конское ржание и звон сбруи под топот копыт... Повелитель рассчитывал встретить врага на подходе, а не подвергать город и его жителей к продолжительной осаде...


Ла-Ахад, спустя многие десятилетия, пытался вспомнить, где здесь был тайный ход, который был найден братьями в последние годы Масиафа. Нужно было обеспечить братьям проход в любое время суток и при любых обстоятельствах, когда в городе не спокойно. И они не нашли его. И тут Араб вспомнил, что "ключ" к этому ходу хранился как зеница ока в Бюро ассасинов. Сейчас то время, когда Малик еще не был свергнут со звания воина в даи...
– *Нужно пробраться в бюро...* – решил Альтаир обращаясь к англичанину, – *Доверься мне. Слушай меня.* – просился Араб, – Иначе нам не покинуть этот город.

Христианин-тамплиер внял увещеваниям своего Беса и согласно закивал сам себе. Другого выбора не было. Якоб вложил в рот уцелевшие пальцы и мелодично просвистел соловьем, призывая Джасима показаться:

– Рад тебя видеть, шустрик. – улыбнулся мальчишке, полохматил его плотно бинтованной рукой, присел перед ним на корточки, – Спеши к нашему Господину. – держа паренька за плечи, чтобы тот внимательно его слушал, – Передай, что все удалось. Мы готовы покинуть город. Будем ждать остальных. – бирюзовыми очами смотрел в почти такие же глаза как у Магистра, узнавая в них истинное кровное родство с де Сабле. Чувствовал себя виноватым перед этим ребенком, чувствовал себя... вором. Рвйхан права в своей немилости – он украл место Джасима. Вздохнул в этой паузе перед мальчиком. Хотел бы высказать мальчишке о своих сожалениях, но пока он всего лишь ребенок, и, возможно, его чистое бескорыстное и независтливое сердце не уловило еще этой несправедливости. Так к чему это бередить?... Еще придет время, возможно, когда они скрестят свои мечи за свое место под срлнцем и в Ордене отца... Но сейчас Якобу было нужно рискнуть в логове врага.

– Джасим. Скажи господину, что я должен проникнуть в Бюро Ассасинов. Там ключ к выходу из города. К тому моменту, когда он прибудет, я подам ему ключ от Иерусалима. – выразился с чувством преданности к своему Покровителю и потому вышло несколько высокопарно. Светловолосый рыцарь улыбнулся мальчишке, вставая на ноги, – Беги, ...братишка. – благославил братским поцелуем в темечко.

Отпустил мальчика и подошел к Дамиру, что приходил в себя:
– Дамир?... – приветствовал еще одного чародея, что меняет облик, – Магистр знает? – поинтересовался рыцарь с ноткой сарказма, неопределенным жестом, покрутив у своего лица, намекая арабу на его собственное.

Глядел на араба крайне недоверчиво и осторожно, но не было враждебности в его нахмуренный глазах. Перевел взгляд на монаха (Кармелита):

– Святой отец? – приветливее, – Там... проход. – указал на дальнее место в стене, – К нему нужен ключ. – начал объяснять кратко и сжато, и то только из вежливости к спутникам, чтобы действия были скоординированы, и каждый знал, кто, где, куда за чем, – Я знаю, где он, и достану к приезду Магистра. – заверил, – Дайте мне немного времени... – кивнул глубоко и как невзначай подобрал тяжелый крест на веревке с груди монаха и припал губами к распятью, прося у Господа благословения, – С божьей помощью. – откланясь на прощание.

Развернулся и пошел забрать лошадь с той подворотни.

Цитата Strangerous "Аяла бинт аль-Мехдиш (Эггси)"
– И куда это ты собрался? – нахмурился Эггси, напряженно вглядываясь в лицо рыцаря. – Ты понимаешь же, что это самоубийство? Лезть в самое пекло, когда вокруг и так не спокойно?! Ты там погибнешь... – объявил тамплиер и не сомневался, что прав. – Подумай сам, ты ранен, измотан, твои силы на пределе, один ты точно не справишься... Позволь мне пойти с тобой, и прежде, чем начнешь выпендриваться и отказывать, подумай о том, что я смогу отвлечь внимание врага, я дам тебе эти несколько жизненноважных минут для успешного выполнения операции. И я не настолько глуп, чтобы подвергать опасности Аялу, но ее никто не заподозрит и никто не нападет, если я правильно использую свои речевые навыки. Просто доверься мне, я могу заболтать кого угодно! – улыбнулся, надеясь, что рыцарю хватит ума понять, что отвлекающий маневр, это сейчас их единственный вариант попасть в Бюро асассинов, кроме того, для Эггси это уже не в первой.

Лейтенант и до лошади не успел дойти. Утирая потную влагу с усов, ощутил рывок за рукав. Строго обернулся через плечо и глянул хмуро, кто посмел. ...Молодая госпожа с чужим выражением глаз. Тамплиер с удивлением уставился на девушку с грубой речью. Крестоносца начинало раздражать, как одолевший госпожу Бес смеет говорить с ним так небрежно и с неприкрытым пренебрежением. Терпеливо высвободил локоть:

– Мой Бес знает, где ключ, и обещал достать его. Логово Белых Чертей ему известно. – пояснил кротко, на самом деле не считая, что должен отчитываться перед этим заносчивым демоном. И уступал, догадываясь, что ответ нужен другой душе в этом теле.

Акцент на этой мысли смягчил упрямство лейтенанта. Он вздохнул, подбирая попутно коня под уздцы:

– Не знаю о вашей жизни, откуда вы пришли..., – начал с ноткой раздражения на оскорбительные слова Беса, принижающие его достоинства, – Но в этой жизни не принято испытывать жалость к себе. – глянув косо, объяснился рыцарь, что нет ни одной причины, по которой он не должен идти, и в тоже время уколол Беса, ноющего о своих невзгодах. Он подумал о том, что сподручнее было бы взять с собой подельника, но...

Якоб вывел коня на улицу попросторнее и на заверения о ее полезности, обернулся на взбалмышное создание, взирая снисходительно и свысока. Что-то в нем самом зашевелилось в сомнении.

Несговорчиво мотнув головой, Александр вдруг убедительно изрек обратное:

– Без сомнений, я положусь на тебя. – к своему собственному удивлению рыцарь отвис в челюсти и округлил глаза. Моргнул он глупо. Конь потянул удила, ощутив неуверенность в руке рыцаря. Якоб поспешил исправить оговорку, но за место возражения изрек с еще большей твердью в этом чуждом мнении, – Я видел тебя в деле, ты хорош... – да следом преисполнясь праведного недоумения, залепил собственные уста хлесткой ладонью. Велел себе молчать, подальше от греха... Что за брет несёт его же собственный язык?? Стеклянной бирюзой уставился рыцарь на девушку перед собой. Повисла трескучая пауза.

Молодой англичанин во стыде закусил губу и прижал пальцы перемотанной ладони. Взглядом отрицал все сказанное только что. На цепкий взгляд девицы с Бесом дал жест молчать и ей, к словам неверным не цепляться. В недоумении на дерзость собственного подселенца отвернулся от нее, взбираясь на коня. Поводья натянул, хотел отъехать, но, переминаясь на копытах конских, вcе же уступил обоим Бесам, вздохнул да глянул на упрямый бесноватый взгляд девицы. Смягчился тамплиер, пока Араб внутри желал сплотить обоих, и рыцаря и молодую госпожу.


Альтаир чувствовал между молодыми притяжение, но чувствовал и между ними пропасть. Тамплиер не решался пускать молодую вдову в свой рыцарский мир, и оттого не брал ее за руку. Легенда Ассасинов проходил одобное и понимал, что им следует довериться друг другу, пусть и бесом ведется женщина.
Тогда Якоб смягчился взглядом и плавным кивком предложил им расположиться сзади на седле, пока удерживал коня на месте.

Цитата Strangerous "Аяла бинт аль-Мехдиш (Эггси)"
– Одного знания мало, без надежного тыла ты, считай, покойник... – заявил Эггси уверенно, чуть нахмурясь на такую беспечность крестоносца.


Намотав на голову чалму и хвостом ткани подоткнул с другой стороны, чтобы скрыть свое происхождение на арабских улицах:
– Мой Бес..., – обратился праздно через плечо к своему пассажиру, – знает..., где находится Бюро, и... знает, что сейчас там находится только... один человек. – делился мыслями кротко и без деталей с чужой душой пассажирки. Он не гнал лошадь по улице ни галопом, ни рысью, зная, что у них есть время, поэтому ни к чему привлекать внимание. Они хорошо сливались с городским потоком люда, что тянулся в сторону разных дел.


Ла-Ахад знал, точнее... вспомнил, что в этот день, когда они упустили самого магистра тамплиеров с его свитой, ему самому и Малику пришлось нелегко. Они сильно пострадали от расставленных ловушек. И к тому моменту, когда тамплиеры доедут до Иерусалимского бюро, молодой 25-летний он сам отправится провести ночь в доме Адхи... Одно только воспоминание о своей первой потерянной любви причинило великовозрастной душе Араба боль и тоску... Альтаир знал, что его подопечный англичанин сейчас чувствует их, но был ему благодарен, что тот не давал вопросов. Как понял Альтаир, Якоб никогда не любил прежде, поэтому так спокойно сопереживал с ним скорее из солидарности, чем понимания... Итак, Бюро... Альтаир понимал, что ему придется усыпить бдительность своего рыцаря, чтобы не выдать местонахождение и вход в убежище ассасинов. Также знал, что в Бюро он столкнется с раненным Маликом, который едва ли окажет сколько-нибудь достойного сопротивления.

– Прости меня, мой друг... – задумчиво изрек Якоб вслух, глядя на дозорную башню, которая служила ориентиром к Бюро.

Откликнулся на закономерный вопрос своей пассажирки:
– А, ничего. – мотнул головой, – Мой Бес сожалеет, что... должен выдать убежище своих собратьев. – добродушно усмехнулся через плечо, – Но я обещал ему сохранить эту тайну. – скорее шутил, чем относился к этому серьезно. Так они закоулками, закоулками да проехали к нужному кварталу, – Дальше мы должны идти пешком. – спешился Якоб первый и машинально протянул к спутнице руки, чтобы снять ее с седла, но опомнился. Светловолосый Англичанин смутился. Ретировался и отошел, отвернувшись в смущении. Глянул вперед и..., снял тряпку с лица...


Вдруг Ла-Ахад вспомнил! Тогда... после неудачи, когда он покинул Бюро, какая-то тень привлекла его внимание. Он с некоторое недолгое время шарил по окрестным дворикам и проулкам, подманенный шорохами, но так никто ему не попался. Кто это был? Якоб? Или... Альтаир обернулся и посмотрел на его спутницу бирюзовыми глазами своего Тамплиера. Или это была она?
Рыцарь невольно улыбнулся в светлые усы...


...думая, что это он ее выслеживал... Играли в кошки-мышки. Сейчас, спустя многие десятилетия, оказаться снова здесь, и осознать это... Ла-Ахад поддался этому приятному и восхитительному чувству ностальгии. Если бы можно было так узнать ответы на все те вопросы, что для него остались тайнами... На миг Альтаир ошутил желание встретиться с самим собой, хоть на миг... Сколько бы он всего хотел сказать самому себе. О стольком предупредить... Даже предостеречь об Адхе, но... Как знать, как это перевернет всю его биографию. Изчезнут ли из его жизни Мария..., дети..., станет ли он Главой? ...И Ла-Ахад отказался от этой авантюры.
– *Пусть все идёт своим чередом...* – с трудом и грустью примирился Араб с неизбежным.

– Мне нужна будет от тебя помощь... – обратился к Аяле, – Здесь появится ассасин... – начал так издалека и неопределенно, – Он может показаться тебе знакомым... – слегка намекнул, и не смог сдержать улыбки, – Поиграй с ним немного... – попросил, мысленно подшучивая над Бесом внутри себя, – Но осторожно! – предупредил, – Он не должен тебя ни увидеть, ни выловить. Но если случится так..., прикинься... попрашайкой, например. – предположил, подшучивая и над ней. – Будь готов-а..., – запнулся, – я могу скинуть тебе льняной мешок. В нем будет ключ. Он из камня. Нельзя допустить, чтобы он разбился... – серьезно наказал спутнице.

С этим Якоб снова заткнул ткань под чалму, закрывая лицо и, взбежав по угловым стенам, отталкивая от одной до другой ловким ассастном этой эпохи, взобрался на какую-то постройку и, оглянувшись последний раз, скрылся...

Рыцарь пробрался на крышу соседнего здания, дождался, пока молодой и ретивый Ассасин этих времён (Альтаир-25) покинет крышу Бюро, а сам переместился на нее.


Ролевая [Elite Gamers Team]

 
AlterEgo
Охотница
Дата: Суббота, 09.04.2016, 15:56 | Сообщение # 1079
Гость
Группа: EliteGamer
Сообщений: 46
Статус: Offline

Награды: 0
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

Бюро Ассасинов>

(ДЕНЬ К ВЕЧЕРУ)



Альтаир ибн Ла-Ахад (25 лет) – Малик Аль-Саиф

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
Малик отправился следом…там было много подушек, но младший сгрёб почти всё себе. Аль-Саиф фыркнул, забрал оставшиеся, подпёр спину одной, да положил раненую ногу на две подушки.

Альтаир, благостно разместившись на горсти подушек, приятно предавался отдыху. Отбитые кости были благодарны своему неудачливому хозяину. Ассасин заметил по малому подкладу подушек несправедливость и сел, вытаскивая из-под спины пару подушек. Переместился на колени и подобрался к товарищу по несчастью.
– Тебе они нужнее. – кивнул, подбадривая не меньшего гордеца чем сам, принять эту заботу. Альтаир стал подкладывать одну под спину, другую под раненную ногу, – Досталось же нам сегодня. – усмехнулся, пытаясь подсластить горечь ужасного провала.

Цитата Shollye "Малик Аль-Саиф" ()
- Мне дышать то больно…,- буркнул в ответ брату, шикнув, на резь в спине.- Повелителю ни слова!

– Мы упустили Магистра..., но это не значит, что мы проиграли эту войну, мой друг. – усмехнулся и похлопал того по здоровому на вид плечу. Подсел у его ног и уместил у себя на бедре его ногу в подраном сапоге. Стал разглядывать. Уцепился пальцами за прорвы и дернул, потом помог себе, выпустив скрытый клинок. Нужно было содрать с раненной ноги испорченный сапог, обработать раны. Вспоратый сапог откинул в сторону, дотянулся до кувшина вина, смочил чистое полотенце и стал обрабатывать.

– Впервые вижу такие выдумки. – отозвался на впечатления о ловушках, – Тамплиеры полны неприятных сюрпризов. – согласился. Стянул с нищкого столика заготовленные привычно бинты и стал зачитывать тому ногу.

– Я не останусь здесь на ночь. – вдруг предупредил, – Меня... ждет... кое-кто. – и на этих словах янтарь его очей заблестел влюбленно, но он не стал больше ничего говорить. Затянул узлы на бинте.

Они перекусили, разделив скромную трапезу, после чего Альтаир обратился к своему товарищу, прощаясь:
– Отдыхай, Малик. Мир и покой тебе. – подставил поближе кувшин вина и встал. Сегодняшнее поражение приструнило его нрав и гордость, потому он был в этот час менее заносчив и высокомерен. Размялся, кивнув на прощание, пошел в тамбур, где взобрался по фонтану к решетке и выбрался на крышу...

Рыцарь пробрался на крышу соседнего здания, дождался, пока молодой и ретивый Ассасин (Альтаир-25) покинет крышу Бюро, а сам переместился на нее.


«Мы так привыкли притворяться перед другими, что под конец притворяемся перед собой.»
/Франсуа де Ларошфуко/
 
Brook
Охотница
Дата: Суббота, 09.04.2016, 16:13 | Сообщение # 1080
Assassin vs Tamplier
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 8765
Статус: Offline

Награды: 155
<ЛЕТО 1190г., ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО, Иерусалим,

район трущоб, заброшенная церковь христиан, на заднем дворе>

(ДЕНЬ к ВЕЧЕРУ)



Якоб Александр (Альтаир, 92 года) – Малик Аль-Саиф

Аяла бинт аль-Мехдиш (Эггси) – Альтаир ибн Ла-Ахад (25 лет)



Ла-Ахад не помнил, чтобы Малик когда-нибудь проговаривался, что в Бюро было проникновение, что что-то пропало. Альтаир никогда не сталкивался с необходимостью воспользоваться ключом для тайного хода, поэтому сейчас он не мог знать, удасться ли ему вынести ключ-печать из Бюро. Но все же... попытка...
Он подобрался к решетке и стал тихонько, по старой памяти своего старого Беса спускаться вниз. Постарался как можно мягче приземлится на каменный пол. Выглянул из-за угла в залу отдыха.


У Альтаира в груди екнуло. Он видел своего старого лучшего друга... Еще таким молодым и перспективным... Ассасин Аль-Саиф сспал на подушках, не в состоянии сегодня уйти из Бюро, поэтому остался отдыхать здесь.
Рыцарь стал красться к кладовке за стойкой, пока рафик был где-то во внутреннем дворике, вытряхивал ковры. Потребовалось время, чтобы найти то, что было смутно в памяти Беса. Но нашел! Под стопками свитков был сундучок. Он не был заперт. Просто место для хранения, от своих не нужного было запираться. Поэтому достал плотный тканью мешочек со дна, закрыл крышку и завалил все обратно. Стал тихо красться на выход. Переступил порог кладовки, поднял глаза и... с ужасом понял, что его бирюзовые глаза смотрят в темно-карие арабские...

Английский христианин встал перед потрепанным ассасином в расстерянности. Бес же, подселенный в его тело, был крайне спокоен и даже забавлялся этой встрече, как будто что-то знал...

– Эм... – держа в руках и прижимая к себе сверток в грубой льняной мешковине, – ...Я не враг? – прыснул нелепо и пожал плечом.

Конечно враг! Он вторгся в убежище Убийц и уносить одну из их вещей.

Якоб чуть неуверенной рукой стягивает со своего лица тряпицу, глядя на покалеченного ассасина перед собой:


– Ты... ты же Малик, да? – решил уступить знаниям арабского Беса в своей голове, – Малик Аль-Саиф. Я прав? – стал мягко переступать по полу, и неожиданно для самого себя крайне бесшумно и плавно, словно это и не его ноги, – Ты... только не нервничай, хорошо? – чуть выставил успокаивающе руку к полу, – Я здесь ни за кровью... Мне не нужна ничья жизнь. – оправдывался, потираясь спиной и задом о стену, от которой уплывал, чтобы уйти от угла между стойкой и стеной.

Ему совсем не было нужно оказаться в тесной ловушке у кладовки, в которой он только что похозяйничал.

Светлые усы лейтенанта под тяжелым тюрбаном нервно шевелились и подрагивали:
– Мой друг... мне была нужна его помощь, и он привел меня сюда... Я одолжу на время? – сосредоточенно глядел в темные суровые глаза, руками приподнял сверток, – Завтра ты или..., – осекся перед калекой, – или твои братья смогут забрать его. Мне нужно вывести... семью из города. – пятился к проему в тамбур под решеткой, – Слышал, христиане идут с войском? – напомнил, подозревая, что ассасины должны про это уже знать, хотя бы по крикам с улицы, – Так что... без проблем? Я ухожу? – пятился, переступая истрепанными сапогами.

– *До чего упрямый язычник!* – нахмурился Тамплиер, облизнув солоноватые губы. Пятился, промокая пот с усов тыльной стороной обмотки на руках.

– Ну да, хорошо, я вор. – чуть теряя терпение, развел руками, – Что с того? И ты, думаю, тоже не святой? – парировал не лестный отзыв, пытаясь уровнять бесполезную репутацию вора и убийцы, – Я знал, что ты здесь один. Но я не убил тебя. – пощипал ассасина властью над его жизнью в один момент, – Я не принесу вреда ни тебе, ни твоим товарищам. Просто... не вынуждай меня применять силу, ...Малик. – произнёс с подсказанным Бесом нажимом.

Якоб нелепо пятился через порог в тамбур. Но его грубо ударили палкой по руке, которой он призывал Араба к покою.

– Ай! – отдернул и так покалеченную ассасином же руку, прижал ее к себе, другой рукой прижимая к себе краденый сверток. Нахмурился и ощетинился, но не выступал боем на араба, – Оно и не пропадет... Я обещал Ему не раскрывать его имени и вернуть то, что возьму... – из-под светлых бровей, да вот шагнул неудачно назад и запнулся, завалясь на спину. Но не выпустил каменную тяжелую печать. Робер должен был вот уже двигаться через город к лазу в стенах. Время шло, и его было мало.

И совсем ни к стати ассасин стал узнавать его. Лейтенант прежде кичился своим ужасающим прозвищем и славой, но сейчас ему это было совсем не на руку. Неуклюже, но осторожно он поднимался, с трудом держа равновесие. Его тело слишком много стерпело за эти дни. Даже стараться не пришлось, чтобы держать спину сгорбленной, лишенной аристократизма и характерного величия властителей мира. Жался бедняком, но не собирался отступать.

Англичанин не умел врать, или плохо врал, но уронил взгляд в пол:
– Ты обознался. – покашлял в перемотанный кулак, держа взгляд низом и вцепясь ревниво в камен в мешке, – Я простой человек... – стал отвечать на его вопрос о причинах, – у меня молодая жена... Мы не от христиан бежим, а от гнева твоего народа. – как будто бы с упреком, – Нам нужен дом, где мы ростили бы своих детей. Большего мне не нужно на... вашей... земле. – глянул мельком, умасливая язычника своей непритязательностью на богатую жизнь.

Но вот ультиматум в его вопросе далее совсем поставил его в тупик:
– Я бы... я бы... – лихорадочно стали роиться мысли в его светлой воспаленной головенке, – подал бы тебе... воды и питья, если намеренья твои благие были... – скомканно и неуверенно попытался ответить в манер арабского гостеприимства.

Как же это всё было уродливо и нелепо. Якоб поглядывал из-за шторки тряпицы, что полосой свисала по плечу. Выглядывал воровито, морщился, думая, что не уйти ему так просто отсюда. Но нападать на калеку? Смерил взглядом хромого. Бес внутри подсказывал, что не следует не дооценивать этого упрямого ворона, и даже умилялся, насколько они были похожи с ним в этом возрасте – зрелая душа Ла-Ахада улыбнулась с тоской на это замечание. А Якоб начал примиряться к выпаду, стянув надорванные мышцы к рывку, озираясь на Ассасина по боку от него.

Крестоносцу нечего было сказать на обвинение Араба. Справедливы были его слова, хотя Тамплиеру было что возразить. Да только Якоб был намерен держать роль простачка-христианина, но кинжально-острый, упрямый бирюзовый взгляд несогласного выдавал рыцаря. У Александра была своя убежденность о происходящем на этой Земле как у любого Тамплиера: арабы – варвары, и их сопротивление глупо, оно заставляет их страдать, в то время как они могли принять Христа и его посланников, отказаться от своих диких обычаев... Но простак-крестьянин не мог говорить такие речи. Это высказали глаза рыцаря-тамплиера.

– Мне нечего тебе сказать на это... – почти не лгал, ведь как простаку ему нечего было сказать в слова утешения или оправдания, а врать о себе открыто не смог, но нашел другой маневр, – Я не могу один держать ответ за тех, кто вел воинов в эти земли... – отвел от себя его вопросы.

– Не нужно быть... кем-то..., чтобы проявить милосердие. – попрекнул Ассасина английский Каратель, и ощутил, как внутри его покоробило. Ему ли говорить о милосердии... Поэтому рыцарь отвел взгляд под предлогом осмотра комнаты...

Прежде не было Александру разницы, калека перед ним или крепкий муж, никого не щадил, ни кому не проявлял снисхождения. Сейчас же был в плену чувств и воспоминаний своего Беса. Руки сами упрямствовали выступить против раненного араба.
– *Ты уж прости, Альтаир.* – глянул куда-то в сторону, будто Бес стоял подле него.


Утер под носом, поднял указательный палец, будто призывал собеседника внять чему-то и обождать, да вдруг бросил этот самый сверток тому в руки, да бросился следом, сбивая с ног...

Рыцарь был застигнут врасплох тем, что раненный Ассасин не остался в долгу, и парировал на контратаке. Удар тяжелым в живот выбил из его легких глоток воздуха. Не менее неожиданный укус в плечо подкосил его, он осел на бок и перекатился под Араба. Подавился прерванным глотком воздуха, когда его глотку перехватили. Одной рукой ухватил того за запястье, чтобы отодрать от себя, а второй калеченой на пальцы ему в грудь.

На насмешливые слова Аль-Саифа гневно прыснул слюной. Его сравнивали! Якоб Александр не терпел таких близких контактных схваток, и происходящее сейчас унижало его рыцарское достоинство и злило. Он пытался царапаться, но только сжал в беспалом кулаке ткань на груди Ассасина. Запыхтел.



А вот Бес внутри умилялся нраву своего молодого брата и любовался им сквозь время. Отчего-то он знал или чувствовал, что Ворон пощадит светловолосого англичанина. Поэтому не вмешивался, оставаясь внутренним наблюдателем.

Пленитель отступил от него, и молодой Тамплиер передернулся весь, спешно и несколько тяжело поднимаясь с пола. Одернулся в досаде и гневе. Обидно утер слюну с подбородка. Скрипнул зубами, когда мужчина... раскрыл его, его личность и всю подноготную... Он вздернул пушистым светлым подбородком, смахнув руками, делая вид, что тот обознался. Счел, что так его провоцируют, и отказывался выходить на чистоту. Поймал брошенный ему сверток.

– Я не вернусь сюда. – заявил он честно, – Ты сам сможешь забрать его. – вывернулся, не собираясь плясать под его правила, – Я не стану ничего обещать тебе. Я уже дал слово другому из вас. – отмахнулся от сделки и шагнул к стене, чтобы чужими руками взобраться к решетке, но вдруг остановился.


Бес внутри просил о послании. Якоб помедлил, но уступил:
– И Он... просил передать тебе..., – обернулся от имени Ассасина внутри себя, – что он не желает и никогда не желал зла ни тебе, ни твоему брату. И..., – уверенно вторил словам изнутри, – Он сожалеет о том, что... не ценит твоей мудрости и заботы. И даже спустя многие годы это сожаление не оставит его. – кивнул кротко в знак зааершения речи и пополз наверх, скребясь сапогами, не предназначенными для таких маневров.

Скрылся за решеткой наверху...

А в это время молодой Ла-Ахад едва не разоблачил его подельницу Аялу...




МАЛИК

ЭГГСИАЯЛА – твои похождения от Альтаира (25)

ДЖАСОЛИВЕР – беги в церковь, там облава стражи, уводи всех за собой в потайной ход

РОБЕЗМОНД – уводи всех за собой через потайной ход, который нашёл тогда Джасим и девушки, и встречай Мать своего Ордена! Твой ОМОН с пленниками ждёт всех под стеной с тайным ходом из города)))))

ДАНИМИР – найди огонь и иди первым, выводи всех на равнину, под холмиком.
ДАНЕЛИТ – на тебе услышать нарастающий с двух сторон шум и увидеть два мчащихся друг на друга войска сарацин и христиан. Мы прям почти на линии сходки)))

КЬЯМИРА – ты как ассасин знаешь дорогу к развалинам комплекса храма соломона, где-под скалистой горой фасад храма и пока запечатанный вход. Он совсем рядом со сражением, в зоне видимости. Аяле и Джасиму подскажи, где вход, сама встань в оборону. За пленниками присмотрят Райхан и Айшэ.

АЛИЯКОБ / РОБЕЗМОНД / ДАНИМИР – прикрываем своих от подступившего к нам сражения.

ЭГГСИЯЛА / ДЖАСИМ / – ищите вход в храм, помните, может в спину что-нибудь прилететь от сражающихся

РАЙХАДА / АЙШЭНОРА – присматриваем за пленниками, Рая – за Аитой, Айша – за Юноной как способная противостоять чарам Затаны.

Вроде всех учла?))


Ролевая [Elite Gamers Team]

 
Форум » Ролевая Elite Gamers Team » Игры » Происхождение (В процессе!)
Страница 72 из 75«12707172737475»
Поиск:

AllStarz Top Sites OZON.ru

ТВ-СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ.РФ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ-ТВ.РФ

Supernatural является собственностью The WB Network / The CW Network
Все используемые аудиовизуальные материалы, размещенные на сайте, являются собственностью их изготовителя (владельца прав) и регламентируются Гражданским Кодексом Российской Федерации, а также международными правовыми конвенциями. Вы можете использовать эти материалы только в том в случае, если использование производится с ознакомительными целями. Эти материалы предназначены только для ознакомления - для прочих целей Вы должны приобрести лицензионный продукт . Используемый формат кодирования аудиовизуальных материалов не может заменить качество оригинальных лицензионных записей. Все материалы представлены в заведомо заниженном качестве. Eсли Вы оставляете у себя в каком-либо виде эти аудиовизуальные материалы, но не приобретаете соответствующую лицензионную запись - Вы нарушаете законодательство РФ, что может повлечь за собой уголовную и гражданскую ответственность.

Все материалы, расположенные на сайте запрещено использовать без разрешения администрации сайта. Помощь сайту.
ТВ-СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ.РФ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ-ТВ.РФ