ВАЖНЫЕ АНОНСЫ
ВХОД РЕГИСТРАЦИЯ Забыл пароль

Страница 56 из 56«12545556
Модератор форума: Brook, Shollye 
Форум » Ролевая Elite Gamers Team » Игры » В час до полуночи ((ЧИТАТЬ ИГРУ!))
В час до полуночи
Brook
Охотница
Дата: Понедельник, 24.12.2012, 23:00 | Сообщение # 1
Assassin vs Tamplier
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 8765
Статус: Offline

Награды: 155




Что произойдёт, если столкнутся два поколения, две эпохи, и две жизни станут одной, и что если кому-то из них придётся принять решение, самое судьбоносное за всю его жизнь?
Узнайте в час до полуночи…




[Краткое содержание][Конвенция "Exclusive Live"][Премия "Winchesters Awards"]
 
Irson
Охотница
Дата: Суббота, 11.05.2013, 01:37 | Сообщение # 826
Охотник
Группа: EliteGamer
Сообщений: 2272
Статус: Offline

Награды: 13
Кайл Грэй



Всё закончилось, не так как хотелось бы, но закончилось. Я никогда особым оптимистом не был, но где-то глубоко внутри надеялся на лучшее. Собрав свои вещи, которых не так и много было и которые уместились в одном рюкзаке, я коротко попрощался с остальными и покинул церковь.

Некоторое время я шёл по трассе, пока не поймал попутку. Несколько дней я отдыхал, но это была отговорка. Отдых мне не требовался, я всего лишь приводил мысли и душу в порядок. Уже несколько лет занимаюсь охотой, но никогда не был настолько вымотан и опустошён. Что-то изменилось внутри, и это изменило меня. Вернуться к прежнему не получится, возможно лишь частично.

Спустя эти самые несколько дней я уже подыскивал новые дела. Пусть я провёл столько времени в большой компании, но одному было спокойнее и надёжнее, не надо ни за кем следить, моя жизнь лишь в моих руках, я сам отвечаю за себя. Но шрамы, физические и душевные, всё равно не дали бы мне забыть. Я столько лет провёл в одиночестве, но за короткое время успел привыкнуть к другим охотникам. Однако у меня осталось незаконченное дело, тайна, ответ на которую я никак не могу отыскать. Мне нужно узнать, что же произошло с друзьями и родителями.

Я вновь погрузился в чтение древних книг, просматривал уже в миллионный раз накопленные материалы, записи в дневнике по этому делу. Когда находилась малейшая зацепка, я сразу же отправлялся в путь, попутно избавляясь от мелкой нечисти.

Отель-дорога-отель, и так по кругу на протяжении года, двух, пяти лет. Ничего не менялось. Я продолжал искать, а ответы никак не хотели найтись. С каждым годом я всё больше терял надежду, что когда-либо разгадаю эту тайну, узнаю правду, увижу друзей и родителей. Каждый день задавал вопрос «а что после?». Я и сам не знал. Что будет, если родители вернутся? Ведь ничего не будет как прежде. Смогу ли я вернуться к той жизни? Определённо нет. Познав жизнь охотника, не сможешь вернуться к нормальной жизни.

Я продолжал охотиться всё так же в одиночку, не задерживаясь надолго на одном месте. Посетил родной дом в Англии, затем отправился в путешествие по Европе. Разобраться с давним делом я уже и не надеялся, но не оставил попытки, пусть и не так рьяно искал зацепки. Я решил не зацикливаться на этом, а то и до сумасшествия недалеко. Может ответы найдутся сами, если желать так упорно найти их. Всё приходит, когда мы перестаём желать этого. Возможно однажды тайна раскроется, а пока я продолжу нелёгкую жизнь охотника.
 
Lyna
Охотница
Дата: Суббота, 03.08.2013, 19:33 | Сообщение # 827
Гений, миллиардер, плейбой, филантроп
Группа: EliteGamer
Сообщений: 1305
Статус: Offline

Награды: 17
"Последний день"
Фреи Хорфагер


<Королевство Норвегия, западная граница, поместье Хорфагеров, 904 г.> (Утро – день - вечер)

Фрея Хорфагер




Первый солнечный лучик, пробравшийся через окно, медленно подкрался по постели и упал на лицо, приятно согревая кожу. Сонные тени испугано шарахнулись в стороны, уступая дорогу предвестнику нового дня. Туман сна постепенно выветривался, рассеянный первым вестником наступающего утра, оставляя после себя только смутное чувство тревоги – единственное напоминание о том, что сон был неприятным. В последнее время таких снов было большинство, и я была благодарна Богам за то, что ночные видения не оставались в памяти, исчезая с первыми лучами солнца.

Из общей залы доносился весьма аппетитный аромат, заставляя еще полусонный мозг усерднее бороться с остатками сна. Наверное, Гудрун или Ринд, как обычно, встали раньше всех и уже готовят завтрак.

Я потянулась и, нехотя отбросив в сторону теплые шкуры, встала. На колченогом табурете в углу маленькой комнатки уже стоял таз с теплой водой. Наверно, все-таки Гудрун. Мать мужа на удивление тепло приняла меня в семью и заботилась, как о родной дочери. Бывшая наложница конунга после нашей с Брандом свадьбы предпочла переехать вместе с сыном в отдаленное поместье, пожалованное ему отцом, чтобы помочь молодой невестке вести хозяйство, и с тех пор стала мне второй матерью. Бранд был всего лишь седьмым из одиннадцати сыновей конунга Харальда, к тому же сыном наложницы, хоть и признанным, поэтому ни о каком наследовании трона не могло быть и речи. Чему мы, в общем-то, были рады, мечтая просто прожить мирную и спокойную жизнь на задворках королевства, вдали от суеты столицы. Но судьба и Харальд распорядились иначе…

Я плеснула в лицо приятной теплой водой, отгоняя печальные мысли, а вместе с ними и обжигающие сердце тоской воспоминания о счастливой жизни, которая закончилась в тот день, когда мой муж в последний раз ушел в поход вместе с отцом.

- Доброе утро, дорогая! – радушно улыбнулась Гудрун, усаживая меня за стол, когда я, умывшись и одевшись, вышла в зал.

- Доброе утро! – с ответной улыбкой сказала я.

Эта женщина улыбалась всегда, не смотря ни на что. Ей немало досталось от жизни, но она всегда оставалась приветливой, добродушной и продолжала улыбаться, вопреки всем подбрасываемым коварной судьбой испытаниям. У меня так не получалось. Силе духа этой маленькой хрупкой женщины позавидовали бы самые храбрые войны королевства.

- Пахнет чем-то вкусненьким, - довольно пропищала малышка Вандис, вскарабкиваясь на стул. – Фрея, ты обещала сегодня взять меня с собой в лес! – цепкие голубые глазенки требовательно впились в меня, забыв о котелке над очагом, на который девчушка облизывалась секунду назад.

- Я держу свое слово, - серьезно ответила я Вандис. Я любила проводить время с умненькой и любознательной девочкой и собиралась передать ей свои знания, раз уж собственными детьми меня Боги не наградили.

Вскоре за большим столом собрались все жители нашего поместья. За непринужденными разговорами и домашними хлопотами время полетело быстрее, и сонное тягучее утро постепенно превратилось в жаркий полдень. Мы с Вандис собирались на лесную прогулку за травами.

- Не заходите слишком далеко, - напутствовала нас Ингрид, мать Вандис. - Ульви видел вчера в лесу чужаков.

- Скорее всего, это просто проезжие путники, но мы будем держаться поближе к поместью и вернемся до наступления темноты, - заверила я беспокоящуюся Ингрид.

- Леди Фрея! Леди Фрея! Беда! – в дом вбежал запыхавшийся Стейн, один из дружинников, оставленных Брандом, и, чуть не споткнувшись о невесть откуда взявшийся на его пути стул, подлетел ко мне.

- Что случилось? – обеспокоенно спросила я. Не часто можно было увидеть так явно читавшуюся тревогу на лице опытного война.

- Мой сын ходил на охоту и забрел дальше, чем ему позволено, - ответил Стейн, укоризненно глянув на мнущегося в дверях мальчишку-подростка. - Бьёрн, подойди, расскажи, что ты видел.

Мальчик неуверенно протопал по глинобитному полу и, встав рядом с отцом, скороговоркой затараторил:
- Я шел за оленем до самой окраины Западного леса, а когда из-за деревьев увидел их на дороге, про всяких оленей уже и думать забыл, - Бьёрн бросил обиженный взгляд на отца. Парнишка, наверно, уже успел получить взбучку за то, что ушел так далеко от дома, да еще и вернулся с пустыми руками. – Я бежал назад со всех ног по таким местам, где чужакам ни за что не пройти. Я точно их намного опередил, точно!

- Так кого же ты видел? – не выдержала я.

- Ну?! - Стейн сурово взглянул на сына, и мальчик, запинаясь, все же перешел к делу.

- Люди… в кольчугах, при полном вооружении… Человек пятьдесят, не меньше. Они шли по дороге с запада в нашу сторону. Дорога ведь ведет прямо к поместью! Но они шли не слишком быстро, а я их сильно обогнал!

На долгую минуту в доме повисла мертвая тишина. Все глаза были устремлены на мальчонку, пытавшегося перевести дух после своего доклада-скороговорки. Людям требовалось время, чтобы осознать услышанное и то, что это для нас означает. А потом тишина взорвалась голосами.

- Они идут к нам! – обреченно сказал кто-то из женщин.

- Их слишком много, - хладнокровно заключил один из дружинников.

- Что теперь будет? – прошептала Ингрид, прижимая к себе малышку Вандис, испуганную скорее общим переполохом, чем непонятной для нее информацией.

- Успокойтесь! – прикрикнула на всех невозмутимая Гудрун.

- Значит, началось? – блеклым голосом обратилась я к Стейну в мгновенно образовавшейся тишине. Воин только угрюмо кивнул.

Еще с минуту я пыталась собраться с мыслями и унять бешено колотящееся сердце. Мы ждали. Но мы не были готовы. Теперь все смотрели на меня, а я не знала, куда деться от их взглядов. Я не такая сильная, как Гудрун. Почему они не смотрят на нее? И я не Бранд, я не могу организовать оборону. Оставалось только одно решение.

- Собирайте все необходимое,- тихо сказала я. – Мы покидаем поместье.

В звенящей тишине, царившей в зале, эти слова прозвучали как приговор. Никому не хотелось оставлять свой дом, но все понимали, что это единственный выход.

- Стейн, сколько, по твоим прикидкам, им сюда добираться? – спросила я, нисколько не сомневаясь, что дружинник давно уже все прикинул и рассчитал.

- Местность им незнакома, так что срезать не смогут. А по дороге будут тут только к завтрашнему утру, если не ускорят темп.

- Меня никто не заметил, они не знают, что я их видел. Им не с чего спешить, - встрял Бьёрн, принявший последнюю фразу отца за скрытое оскорбление его способностей разведчика.

- Хорошо. Значит, к вечеру поместье должно опустеть, – заключила я.

Время летело до невозможности быстро. Впрочем, это его любимый фокус, когда его, времени, остается слишком мало. Теплый июльский день уже быстро сдавал позиции перед проводником ночи – сумерками. Люди суетились во дворе или в доме, собирая все, что можно унести с собой. Я укладывала свои травы в небольшую походную сумку, когда ко мне подошел Стейн, отвел в сторонку и заговорил так тихо, чтобы никто кроме меня не смог его расслышать.

- Асмунд вернулся из разведки. Они будут здесь быстрее, чем мы ожидали. Через час, от силы полтора.

Мое сердце испуганно замерло, пропустив удар.

- Мы не успеем уйти достаточно далеко, - надтреснутым голосом высказала очевидную вещь я. – Нужно их как-то задержать.

Стейн кивнул и задумался на мгновение, почесывая бороду. Затем снова кивнул, теперь уже своим мыслям, и вернул свой взгляд ко мне.

- Мы останемся и задержим их сколько сможем, отвлечем внимание на себя. Это самый надежный способ.

Смысл его слов пробирался в отказывающийся принимать услышанное разум очень медленно. На глаза тут же навернулись слезы. Я нашла в себе силы только кивнуть и сжать руку дружинника в немом выражении благодарности и пожелании удачи.


Сообщение отредактировал Lyna - Суббота, 03.08.2013, 19:38
 
Lyna
Охотница
Дата: Суббота, 03.08.2013, 19:35 | Сообщение # 828
Гений, миллиардер, плейбой, филантроп
Группа: EliteGamer
Сообщений: 1305
Статус: Offline

Награды: 17
<Королевство Норвегия, западная граница, поместье Хорфагеров, 904 г.> (Ночь)

Фрея Хорфагер




Они пришли ночью. Скрываться даже не думали, уверенные, что мы не сможем оказать серьезного сопротивления. Огни их факелов были видны за несколько миль. Даже больше, чем эта наглость, злило то, что они были правы. Все, что мы могли им противопоставить – чуть больше дюжины людей, только десяток из которых были войнами, и еще пятеро работников поместья. Оружие раздали даже рабам. Это было жестом отчаянья. Никто на самом деле не рассчитывал, что они станут сражаться и рисковать своей жизнью за нас.

Что ж, я знала, что этот день настанет. Знала в ту самую минуту, как получила известие о смерти Бранда. Но я не думала, что весть о его гибели и о том, что граница осталась без защиты, распространится так быстро. Враги не оставили нам времени, чтобы получить помощь. Мой гонец, скорее всего, еще даже не добрался до Харальда и его войска, которые были сейчас далеко на юге.

Он не имел права! Не имел права заставлять Бранда забрать из поместья всю дружину! Я говорила, что самоуверенность Харальда станет нашей погибелью, но муж не смел ослушаться отцовского приказа. Наше поместье находится у самой западной границы королевства, неужели он думал, что одно его имя остановит посягательства соседей на эти земли?! Пока Бранд был жив, никто к нам не совался, опасаясь его мести, если он, вернувшись, обнаружить свой дом разоренным. Но теперь свершить месть будет некому.

Стоя на пороге, я последний раз обвела взглядом свой дом, вряд ли доведется увидеть его снова. Женщины и дети – семьи наших воинов и работников – уже приближались к кромке леса. Если мужчинам удастся задержать нападающих, у их близких появится шанс сбежать.

- Пора идти, - тихо сказала Гудрун, мать Бранда, и, приобняв меня за плечи, стала подталкивать на тропинку к лесу. Мы с ней уходили последними.

На полпути я снова оглянулась, пытаясь разглядеть в темноте оставшихся позади мужчин, но не смогла. Все свечи в доме, как и огонь в очаге, были потушены. Зато факелы с западной стороны приближались быстро и неотвратимо, как сама смерть.

После того, как я вышла за Бранда и поселилась здесь, эти люди стали моей семьей. *Будь ты проклят, Харальд!* Это из-за него и его бессмысленной войны я потеряла свой дом! Из-за него всем этим людям, которых я полюбила, как родных, придется сегодня умереть! Из-за него погиб Бранд! Меня била мелкая дрожь, от страха или от злости, я сама не могла понять.

Мы только-только успели войти в тень деревьев, как со стороны поместья донеслись крики и звон стали. Я закусила губу, пытаясь сдержать застилавшие глаза слезы. На поместье я больше не оборачивалась, зная, что чем дольше будет слышаться оттуда шум битвы, тем больше будет у нас времени, чтобы уйти.

Я хорошо знала здешние леса, поскольку часто собирала тут травы, и в этом было мое преимущество перед преследователями. Но все-таки пробираться по ночному лесу в полной темноте было непросто, более того, даже опасно.

Мы отошли еще не слишком далеко, когда деревья позади нас озарились слабым светом. Я замерла, укрывшись в зарослях кустарника. Факел. Хорошо хоть только один. А нет, вдалеке за ним еще один, и еще. *Так быстро… Почему? Чем я так прогневила Богов?*

Мы с Гудрун решили разойтись в разные стороны. Необходимо было увести преследователей со следа других жителей поместья. Намеренно наступив на сухую ветку, я дождалась, пока одинокий факел направится в мою сторону, и побежала так быстро, как только позволяла видимость при лунном свете. Но с факелом в руках тот, что бежал за мной мог передвигаться гораздо быстрее.

Погоня продлилась не долго. Меня схватили за локоть и резко дернули назад. Я потеряла равновесие, и только сильные руки, удерживающие меня, не дали мне опрокинуться на спину. Сердце забилось так быстро, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Усилием воли заставив себя собраться с мыслями, я со всей силы ткнула мужчину локтем в бок. Он издал тихий стон, но, вопреки моим ожиданиям, не разжал пальцы, а рывком развернув меня к себе, ударил по лицу с такой силой, что я упала на землю (вот теперь-то он меня отпустил!) и покатилась по склону небольшого холма.

Мой спуск остановила сосна, о которую я треснулась спиной. Воздух вышибло из легких, голова гудела от удара. Приближающийся огонек от факела сначала раздвоился, потом каждый из огоньков сделал тоже самое. Их становилось все больше и больше, и все они кружились в каком-то нелепом безумном танце. А затем огоньки начали меркнуть один за другим, пока вокруг меня не сгустилась плотная непроглядная тьма…

Что-то влажное и холодное опустилось на лицо, приятно холодя разбитую губу. Голова раскалывалась. Открыть глаза получилось только с третьей попытки. Надо мной склонилась Гудрун с влажной тряпицей, бывшей некогда частью подола ее платья. Судя по тому, что положение луны на небе не изменилось, времени прошло совсем не много. Я приподнялась на руках и села, опершись о ствол злополучной сосны. Резкое движение отдалось в голове болезненным звоном.

Недалеко от нас лицом вниз лежал напавший на меня человек. Рядом валялась приличных размеров палка, больше напоминавшая дубину, чем обычный обломок ветки. На затылке мужчины светлые волосы слиплись и окрасились чем-то темным.

- Вставай, дорогая. Я старалась запутать следы, но надолго его друзей это не обманет, - Гудрун кивнула в сторону покойника, помогая мне подняться.

Не успели мы сделать и пары шагов, как услышали за спиной шелест раздвигаемых веток. Прежде чем бросить осторожный взгляд назад, мы обе прижались к широкому стволу.

Из-за деревьев вышли двое. Факелов при них уже не было, толи умудрились потерять в беготне по лесу, толи решили, что не выдавать светом свое присутствие будет все-таки благоразумнее. Один из них заметил мертвеца, подошел и, глянув на ожидающего товарища, только покачал головой. Второй тихо выругался. *Теперь вы не считаете нас такой уж легкой добычей?* - злорадно подумала я.

Мы ждали. Не двигаясь, не издавая ни звука, даже практически не дыша. Просто ждали, слившись с густой тенью, сами не зная чего. Хотя бы крохотный шанс на то, что они пройдут мимо нас и не заметят, нам не смогли бы обещать даже Боги. Бежать было поздно. Да и я на собственном опыте успела убедиться, что гонки по ночному лесу ни к чему хорошему не приводят. Надеяться можно было только на чудо, но раз Боги не удосужились явить нам его раньше, то с чего бы им вспоминать о нас сейчас. Чем уповать на вечно занятых, и потому глухих к молитвам, Богов, гораздо надежнее рассчитывать на висящий на поясе кинжал. Подарок Бранда хоть и выглядел скорее как украшение, чем как оружие, тем не менее, оставался весьма эффективным.


Мы с Гудрун не сговариваясь одновременно потянулись к оружию. Если удастся застать мужчин врасплох, у нас появится шанс.

Нам повезло – войны разделились и обходили наше ненадежное укрытие с разных сторон, даже не подозревая, что тем самым облегчили нам задачу. Я затаила дыхание, мертвой хваткой вцепившись в рукоять кинжала. Бешеный стук сердца отдавался в ушах барабанным боем. Оставалось только удивляться, что враги его не слышат.

Один из них, не дойдя до меня всего пары шагов, остановился, прислушался, и резко развернулся на шум, долетавший с той стороны, откуда пришли они с напарником. Не тратя время на раздумья об источнике шума, я мгновенно воспользовалась предоставленным судьбой шансом. Тонкое лезвие почти по рукоять вошло в тело война, пронзая правую почку. Я провернула кинжал в ране и выдернула в тот момент, когда мужчина начал заваливаться вперед. Он мешком рухнул на землю, так и не успев понять, что произошло, и откуда пришла смерть.

Воодушевленная неожиданным успехом, я повернулась к Гудрун, намереваясь обойти ее противника сзади, но услышала за спиной быстрые шаги и инстинктивно отскочила в сторону. Тяжелый меч ударил в ствол старой сосны, оставляя глубокий разрез в том месте, где секунду назад находилась я. Я глянула на несчастное дерево и сглотнула, представляя, что было бы, если б на его месте оказалась моя шея.

Только теперь я с ужасом поняла, что источником так удачно подвернувшегося шума были товарищи убитого война. Из темной чащи выбежали трое мужчин с обнаженными мечами, отбрасывающими в лунном свете холодные серебряные блики, за их спинами толкались еще двое. В руках последних были луки. И это не считая того, что стоял напротив меня, уже занося меч для следующего удара. Сердце ушло в пятки. Только у меня появилась надежда, что нам удастся сегодня избежать встречи с Владычицей Мертвых, как жестокая судьба тут же растоптала ее в пыль.

Я попятилась от угрозы, но споткнулась о тело первого война. Недолго думая, выхватила из ножен так и не пригодившийся покойнику меч, мигом откатилась в сторону, избегая нового удара, и вскочила на ноги.

Ничего серьезнее кинжала я не держала в руках уже много лет. Интересно, помню ли я еще что-нибудь из детских уроков брата?

Времени на размышления мне не дали. Перехватив меч обеими руками, я блокировала очередной вертикальный удар. За ним сразу последовал еще один. Я была полностью сосредоточена на противнике, с трудом успевая защищаться от его стремительных атак. Не о каком нападении не могло быть и речи. Если бы сейчас кто-нибудь решил зайти сзади, я сомневаюсь, что сумела бы среагировать. Но другие войны не спешили вмешиваться, видимо, полагая, что с женщиной их друг в состоянии справиться и сам.

Махание слишком тяжелым для меня мечом отнимало много сил, руки быстро наливались свинцом. Мне приходилось шаг за шагом отступать, не имея даже возможности посмотреть куда – я не смела отвести взгляд от война, опасаясь пропустить новый выпад.

Я уткнулась спиной в ствол дерева и испуганно вскрикнула. Дальше отступать было некуда. Мужчина ударил сверху вниз, намереваясь разрубить меня пополам. Я поднырнула под его руку, выбираясь из западни, и полоснула его по правому предплечью. Воин издал стон боли и разжал пальцы, выпустив меч. Он молниеносно развернулся ко мне, в его левой руке что-то блеснуло. Для удара у меня была фора всего в долю секунды, но этого оказалось достаточно. Мой меч обрушился на незащищенную шею противника, рассекая ее до самых позвонков.

Я прикрыла лицо свободной рукой от брызнувшей фонтаном во все стороны крови. Мужчина захрипел и упал на спину. Теперь я заметила, что предмет в его руке, отражавший бледный лунный свет, был ножом. В голове промелькнула мысль, откуда на ноже взялась кровь, но я тут же о ней забыла. Кровь умирающего сейчас была везде.

Остальные войны несколько секунд ошеломленно смотрели на погибшего товарища (небось не ожидали от меня такой прыти), а потом начали действовать. Прежде чем я успела испугаться и подумать, что теперь-то мне не отбиться, тот, что был ближе всех ко мне, схлопотал стрелу в глаз и упал под ноги своих друзей. Я моргнула, не веря своим глазам. Стрела прилетела откуда-то из-за моей спины. За первой мгновенно последовала вторая, угодив в одного из лучников. Из-за деревьев высыпали вооруженные люди и накинулись на уцелевших врагов.


Я замерла, изумленно хлопая глазами и продолжая сжимать онемевшими пальцами рукоять меча, не в силах поверить в происходящее. Один из невесть откуда появившихся людей подошел ко мне, и я узнала в нем Вегарда, одного из десятников Бранда.

- Кажется, мы подоспели вовремя. Ты цела? – обеспокоенно спросил он, по-отечески приобнимая меня за плечи.

Я рассеянно кивнула и, усилием воли вновь обретя дар речи, спросила:
- Как?! Откуда вы…

Закончить вопрос я не смогла. Голова закружилась, и мне пришлось опереться о ствол ближайшей сосны, чтобы не упасть. В боку проснулась острая боль и огненными волнами разлилась по телу. Я прижала правый бок рукой, пытаясь усмирить боль, но это не помогло. Пальцы ощутили что-то теплое и влажное. Я поднесла руку к глазам. Кровь. *Откуда?* - отстраненно подумала я. Вспомнился нож убитого мечника. Неужели он успел меня достать?

Держаться на ногах больше не было сил, и я осторожно сползла по стволу на землю. Встревоженный Вегард, увидев, в чем дело, приказал мне зажимать рану и убежал к своим людям за помощью.

*Я, наверно, успела потерять много крови, пока в горячке боя не замечала рану.* - все так же отстраненно размышляла я. Происходящее казалось каким-то далеким, нереальным, как будто я всего лишь наблюдала со стороны. Реальной была только боль. А может это все вообще просто один большой страшный сон? И сражение, и бегство, и смерть Бранда… Вот сейчас я проснусь, а он будет рядом, обнимающий меня за талию и мирно посапывающий во сне.

Очередной приступ боли, с остервенением вгрызающейся в плоть, проглотил эту хлипкую нелепую надежду, не оставив ей не единого шанса на жизнь.

Из оцепенения меня вывел голос Гудрун. Ее, кажется, обеспокоило, что я не мигая смотрю в одну точку. Гудрун. Во всей этой суматохе я совсем забыла о ней. Как хорошо, что она тоже жива! Тоже… пожалуй, это не совсем подходящее слово…

- Держись, дочка! Вегард приведет лекаря, - пыталась ободрить меня Гудрун, бережно разжимая мои пальцы, чтобы достать меч. Я только сейчас осознала, что держалась за рукоять все это время.

Холод, который поселился внутри и раскинул свои мерзкие щупальца по всему телу, подсказывал, что лекарь будет бессилен. Слабеющими пальцами я сжала руку Гудрун. В глазах женщины стояли слезы.

- Все хорошо, Гудрун, - выдавила улыбку я. – Я ухожу к твоему сыну.

Веки становились слишком тяжелыми, и, после недолгой борьбы, забравшей остатки сил, я сдалась, позволив им закрыться. Боль неохотно отступала, уступая место холоду. Холод пожирал боль, пожирал все чувства и ощущения, все мысли, превращая все в прах и тьму. Холод нес покой. Холод нес НИЧТО.


Сообщение отредактировал Lyna - Суббота, 03.08.2013, 19:37
 
Lyna
Охотница
Дата: Суббота, 03.08.2013, 19:35 | Сообщение # 829
Гений, миллиардер, плейбой, филантроп
Группа: EliteGamer
Сообщений: 1305
Статус: Offline

Награды: 17
Если бы Фрея осталась жива в своем времени


Очнулась я три дня спустя в своей постели. Ума не приложу, как лекарю Вегарда удалось меня залатать! Боль в боку еще какое-то время донимала меня, но я поправлялась быстрее, чем можно было ожидать.

Все постепенно возвращалось на круги своя. Как выяснилось, Харальду хватило ума отпустить половину дружины Бранда домой меньше чем через неделю после его смерти, так что Вегард и его люди успели добраться как раз вовремя. Поместье они отбили еще до конца той ночи, и с тех пор к нам никто не совался. Вот только вернуть тех, кто погиб, прикрывая наш отход, эта победа не могла.

Еще полгода я наблюдала, как жизнь дома идет своим чередом, а с началом весны сообщила всем, что уезжаю. Остальные не могли понять, почему я ухожу. Только Гудрун, которая знала меня лучше всех, понимала, что у меня просто нет причин оставаться. Все надежды, которые я когда-либо возлагала на это место, были сожжены дотла, а их пепел пущен по ветру. Меня ничего больше не держало здесь.

У меня не было четкого плана или конечной цели путешествия. На два месяца я задержалась в Бургундии. Меня заинтересовала новая религия, распространявшаяся в этих землях. Я питала надежду, что новый Бог христиан сможет дать мне то, чего не смогли все старые боги. Но за то время, что я провела в монастыре, он так и не исполнил моих желаний. Не смотря на это, новая вера прочно укоренилась в моем сердце.

Больше я нигде не задерживалась дольше недели. В Болгарии я познакомилась с Михаилом. Пожилой купец встретил меня на дороге и предложил подвезти до города. Мы разговорились. Михаил много путешествовал и удивительно много знал о мире. Всю дорогу я с открытым ртом слушала его истории. Купец направлялся в Киев и, когда узнал, что я не знаю, куда податься дальше, предложил поехать с ним.

Я очень мало знала о государстве славян, но Михаил быстро помог мне заполнить пробелы. С его же помощью за время пути я успела кое-как освоить их язык, не смотря на то, что он оказался довольно сложным.

Город был величественным и красивым. Мне сразу понравилось, что, по словам Михаила, в Киеве была христианская община, хотя большинство жителей, как и мой спутник, поклонялись своим богам. Люди разного вероисповедания жили бок о бок мирно, не мешая друг другу.

За время, проведенное вместе в дороге, мы с Михаилом успели сдружиться. Купец пригласил меня пожить у него и в первый же вечер познакомил с любимым племянником Мирославом, о котором болтал без умолку всю дорогу. Мирослав был на три года старше меня и производил такое же приятное впечатление, как и его дядя. Он тоже был язычником, но когда спустя какое-то время мы поняли, что нас связывает нечто большее, чем дружба, и начались приготовления к свадьбе (чему Михаил был несказанно рад), Мирослав согласился тоже принять христианство.

Год спустя мы переехали в Чернигов. Город был еще совсем молодым, вокруг него еще только возводились укрепления, и для Мирослава, как для хорошего плотника, было много работы.

А еще через год я стала самой счастливой женщиной на свете. У нас родилась замечательная девочка, которую мы назвали Богдана. Когда ей было три года, я стала счастливее в два раза, а спустя еще два лета - в три. Владимир и Святослав были очень похожи друг на друга, не смотря на разницу в возрасте, и оба были копиями своего отца, когда Богдана была больше похожа на меня. Только ее глаза глубокого синего цвета иногда напоминали мне о Бранде.

На родину я так никогда и не вернулась. Мой дом теперь был здесь. Здесь осуществились мои мечты, и я обрела настоящее счастье. В этих краях тоже бывали войны, но мою семью они, слава Всевышнему, обходили стороной. Наша жизнь была тихой, спокойной и счастливой.

Если бы Фрею приняло будущее...

К новому миру я привыкала долго. Очень долго. Целых два года прошло, прежде чем я окончательно освоилась и перестала вести себя, на взгляд «местных» странно. Джеду удалось достать для меня документы, и я стала полноправной жительницей этого времени.

С Америкой у меня были связаны не самые приятные воспоминания. Поэтому, едва получив возможность, я уехала на историческую родину. Страна изменилась до неузнаваемости, и, тем не минее, оставалась родной.

После короткой экскурсии по местам, которые когда-то были мне знакомы, я осела в небольшом городке Олесунн, где устроилась в местную школу преподавать историю Норвегии. Работа с детьми доставляла мне удовольствие. Упущенное за последнюю тысячу лет я давно уже успела наверстать, и никаких проблем больше не возникало.


В один прекрасный день я случайно столкнулась на улице с замечательным парнем по имени Эрик, а меньше чем через полгода мы уже оказались мужем и женой. Выходя замуж на четвертом месяце беременности, я трижды прокляла проклятые нравы этого проклятого времени, но все равно была счастлива.

Мальчика, родившегося в первый день зимы, я назвала Брандом, но Эрик так и не узнал причину такого выбора. Как не узнал и правды о том, откуда я. Мы просто не говорили о прошлом, для нас это было не важно, и я была благодарна мужу за то, что он принимает меня, не задавая вопросов. Не знаю, нашла б ли я силы рассказать ему свою историю целиком.

Я редко вспоминала о своем настоящем доме и больше не чувствовала грусти. Вспоминать о той сумасшедшей неделе в Сиэтле хотелось еще меньше. Я была рада, что открывшийся мне тогда, темный мир сверхъестественного оставил меня в покое.

Некоторым приходится преодолевать расстояния, чтобы найти счастье. Мне пришлось преодолеть время. Но я была довольна тем, как складывается моя новая жизнь, и ни о чем не жалела.



Все это промелькнуло перед мысленным взором бешеным вихрем картинок и ощущений за несколько секунд, показавшихся длиннее целой жизни. А затем краски померкли навсегда…




Сообщение отредактировал Lyna - Суббота, 03.08.2013, 19:36
 
Shollye
Охотник
Дата: Суббота, 03.08.2013, 21:28 | Сообщение # 830
.:Tamashi o tabe:.
Группа: Модераторы
Сообщений: 2277
Статус: Offline

Награды: 57
Ту Тхан Ким Чжун Су




За дверью кельи слышался торопливое перестукивание каблучков и шарканье подошвы тяжёлых ботинок о пол церкви. Медленно поднявшись, не торопясь Чжун Су стал собирать пожитки. После того, как рухнул отель, у него на руках была всего один рюкзак.

Зайдя на кухню, кивнул всем присутствующим и сел завтракать. Каким бы ты ни был, а завтрак необходим. Хоть крошку хлеба надо съесть. Так приучили его родители. А с привычкой не поспоришь. На столике заметил фотографии. Странно было видеть сатто в рамочке. Чжун Су, смотря на картинку, всё ждал, когда этот неугомонный предок начнёт его бранить за ущемление прав магистрата. Но ничего не происходило. Шинигами забрал душу и тело брата. Покидая кухню, клирик опустил фотографию родственника стеклом вниз. Прощаться значит покидать навсегда.

На улице Вася разговаривала с каким-то парнем, что менял номера на машине. Сун Зашевелилась за пазухой. Хорёк чувствовал, что грядут перемены и большие.

Эта русская девчушка прекрасно понимала Чжун Су, чему он был рад. Путешествие из пункта А в пункт Б начался очень тихо. Разговаривать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Сун, обиженная тем что хозяин не уделяет ей внимания, перебралась на переднее и уставилась в лобовое окно. Машина была погружена в вакум молчания, пока Вася не решила разбавить безмолвие музыкой американской радиостанции.

Пейзаж мелькал перед глазами, усыпляя своим однообразием. Гудение мотора баюкало. Наплевав на всё, Чжун Су улёгся на заднем сидении и заснул. Календарь похудел на два дня. Два дня молчания и скорби. Клирик около десяти минут наблюдал за спящей девушкой. Был бы он один, то и проблем не было, но она решила пойти следом. Стараясь не шуметь, парень открыл дверь машины и вышел на дорогу, обойдя железного коня, взял на руки спящую Васю и расположил её на заднем сидении, Сун моментально оказалась рядом с ней, а Чжун Су вернулся на водительское сидение.

Молчание затянулось. Это чувствовалось. Но нарушать тишину не торопился никто. Меняя друг друга за рулём, парень и девушка мчались через штаты в маленькую квартирку, подальше от событий прошедшего приключения. Чжун Су часто стал курить. Сигаретная пачка не проживала и дня. В придорожных магазинчиках для себя он брал блок сигарет, бутылку воды, которая обычно уходила на питьё Сун, и дрянной бургер. Есть не хотелось совсем, но вот для девушки клирик покупал отличную еду. Парень ещё давно приметил, что Вася слишком худая.

Два дня в пути. Два дня трясучки и километры пути. Свернув с основной дороги и припарковавшись в отеле. Расплатившись за день пребывания, путешественники разошлись по комнатам. Чжун Су бросил рюкзак на кровать, налил Сун в мисочку свежей воды. Не найдя в номере мини-бара, молчаливый кореец спустился в вестибюль. Узнав у администратора местонахождение бара, чуть сутулясь, двинул по указанному направлению. Выпив три порции виски, Чжун Су заказал две бутылки красного вина. Напиться. Единственное, что он хотел сделать непременно. Остановившись у двери Васи, клирик хотел было постучать, но не хотел свидетелей, поэтому, шаркая, прошёл к себе. Сун запах алкоголя не понравился. Хорёк попятился назад, ворочая носиком и чихая. Наливая в бокал очередную порцию вина, Чжун Су вспомнил магистрата. Руки тут же зачесались. Клирик знал, что никогда не сможет смыть с рук кровь хён-нима.

Полумрак комнаты + мягкий диван + алкоголь в крови = глубокий сон для израненной души. Ни стук в дверь, на скрежет отмычек, ни даже пинок под зад не могли разбудить пьяного в покрышку корейца. Мир сейчас не существовал для Чжун Су. Он был вне времени и пространства. Ни жизнь и ни смерть….ничего. Вдалеке, где-то на задворках сознания, послышался странный шелестящий шум, постепенно перерастающих в бурление.

Удар головой об пол…Кто-то тащил тушу клирика куда-то. Звук, раньше не идентифицировавшийся никак, стал приобретать звуковые очертания воды. Вода – значит Чжун Су был ещё жив, а отсюда следует, что он ещё в номере, далее – вода – видимо это ванна, тащит – скорее всего Вася… Мыслительный прцесс остановился, стоило холодной воде попасть на лицо. Пьяный парень старался выбраться из цепких ручонок русской чертовки, но видимо это был не его день. Постепенно, приходя в себя, Чжун Су затащил Васю в ванну, в которой мок в своей одежде уже минуты. А дальше… Давно не веселился так клирик. Они были словно дети. Смех, улыбки, хоть и пьяные… Всё было как нельзя лучше. Поскользнувшись на мыле, парень выпал из ванны и дико заржал. Напряжение давало о себе знать. Смех был истерический, голос надломленный и осипший. Сколько пролежал он на мокром кафеле, Чжун Су не помнил, но проснувшись в сырости, решил перебраться туда, где посуше. Перекинув тельце Васи через плечо, шатаясь как медведь, разбуженный зимой в далёкой Сибири, поплёлся в комнату. Далеко конечно не ушёл корейский медведь недоросток, зато мыльные тела теперь лежали на тёплом ковровом полу. Ничего не снилось. Но это было не так как до ребячества в душе. Теперь это был не вакуум, а скорее покой в лоне тишины и спокойствия. Душа смогла вернуться на прежний путь. Путь созидания и относительного спокойствия.

Утро получилось…бурным. Пихаемый под бок шикающей Васей, Чжун Су оказался в комнате девушки. Он долго не мог понять, что же происходит. Но крики и стук из его комнаты подсказали в чём проблема. Собирающая вещи Вася, Сун, выглядывающая из рюкзака, заставили парня хихикать. Такого приключения ещё не было на его памяти. Скользкие от гелей и шампуней, мокрые до самых интимных мест, беглецы удирали из отеля, мчась по направлению парковки и их машины. Чжун Су плюхнулся на пассажирское сидение. Смех ещё около часа не затихал в салоне. Освободившись от оков души, клирик начал вновь разговаривать.


Дорога за разговором пробегала незаметно. Время уже не казалось походим на тесто, которое тянешь-тянешь, а результат нулевой. Стоило машинке со странной парочкой оказаться в Южной Дакоте, как девушка изъявила желание побывать на скучнейшей горе в мире. Гора Рашмор, пострадавшая от руки человека, изуродовавшей её барельефом из четырех президентов США, не отличалась красотой и тишиной. Оказавшись поутру на площадке, клирик и Вася оказались в тисках толпы. Чжун Су надоело разглядывать трещинки на лицах давно умерших некорейцев, и он отошёл обратно к машине. Вася достала «набор юного Рембранта». Рисовала она прекрасно. Это ни осталось не замеченным. Казалось, клирик отвернулся всего на минуту, а возле Васи уже толпяк собрался в виде змеи-очереди. Сун, заинтересованная не меньше людишек, забралась на плечо Васи и наблюдала за появляющимися изображениями. Хорёк вскоре стал атрибутом на руках желающих запечатлеть момент на страницах блокнота молоденькой художницы. Чтобы денег было больше, Чжун Су выпросил у каких-то нео-хиппи гитару и, сев на землю возле Васи, стал играть популярные мелодии. Так и не скучно было работать красавице, сидеть заказчикам, да и денег за атмосферу стали добавлять. Вечером неожиданная работа закончилась. Клирик и Вася вернулись в мотель и заснули, даже не снимая ботинок.

Дальнейший путь был не таким долгим. Штат пролетал за штатом, магазинчики сменялись, продукты были те же, а вот цены разные. В Огайо путешественники остановились перед невзрачным мотелем, но он был не так-то уж прост. Большой экран висел у парковки. Из окошка мотеля светил прожектор. Показывали какое-то кино. Вася включила дворники, чтобы помыть лобовое стекло, а то через дорожную пыль было ничего не видно. Показывали чёрно-белый фильм ужасов. Монстры, крики…всё как прописано жанром. Не хватало попкорна. Вася, утомлённая дорогой и фильмом, задремала на плече клирика. Чжун Су мягко улыбнулся и, стараясь не тревожить девушку, вывел машину на дорогу, чтобы продолжить путь.

Неделя. Прошла неделя после случая на крыше. Чжун Су и Вася наконец приехали в Нью-Йорк. Пара стояла перед входом в небольшой магазинчик. *Наконец-то!*Клирик отворил дверь и огляделся. За магазинчиком присматривал старик, который обычно продавал хот-доги на углу. Этому человеку Чжун Су доверял. Старик не подвёл и в этот раз. Продажи шли не так хорошо, как обычно, но всё же доход был. Заплатив мужчине за услугу, парень повёл Васю на второй этаж, где располагалась квартира. Она была маленькой, но уютной. Книжная полка служила ширмой у кровати, отделяя «место сна» от «гостиной». Спина предательски заныла, понимая, что хозяин будет спать на диване, а не на кровати. Но! Гостю всегда предлагают только самое лучшее.

Прожили в Нью-Йорке недолго. Чжун Су почти сразу сообщил Васе, что планирует продать свой бизнес и уехать домой в Корею. Девушка подержала своего друга. Клирик закрывал старые счета, выставил квартиру и магазинчик на продажу. Часть коллекции фолиантов по борьбе с нечистью парень разослал по стране знакомым охотникам, другую же отдал в музеи. В перерыве между работой и сбором, Чжун Су обучал Васю языку. Он не ожидал, что она захочет поехать с ним. Русская девчушка в Корее? Он прекрасно понимал почему Вася изъявила желание полететь с ним. Душа тяжело вздохнула и отступила. Ещё во время приключений, Чжун Су приметил в девушке черты, которые искал в тех, кто хотел стать его. Но… Вася влюбилась в Он Ёна. Заставить её разлюбить хён-нима, клирик не мог, поэтому относился к девушке, как к другу, очень хорошему и верному другу.

Наблюдая день ото дня за Васей, Чжун Су невольно улыбался. Эта чуть грубоватая девушка была ласковой и нежной, слегка неуклюжей в домашних делах. Он любил смотреть на занятия каллиграфией Васи. Клирик был терпеливым и спокойным учителем, иногда слегка подтрунивая над своей ученицей. Девушка оказалась невероятно способной. Схватывала всё налету.

Всё начиналось как шутка, но потом эта шутка переросла в маленькую традицию. Чжун Су, лёжа на диване, читал на ночь Васе книжки на корейском. Проходил примерно час и клирик накрывал спящую одеялом, после сам ложился спать.

Иногда, когда выдавалась хорошая погода, они гуляли, ходили в кафе и кино. Работу в клубе Чжун Су не оставил. По выходным Вася присоединялась к нему. Многие «фанатки» диджея завидовали ей, так как место рядом с их обожаемым идолом музыки теперь было занято. Редко, но клирик позволял Васе самой покрутить диски и почувствовать себя звездой вечеринки.

Наконец-то появился покупатель магазинчика. Чжун Су заключил договор, получил все нужные бумажки и деньги. Через два дня ускоренных сборов, покупки билетов и отправки вещей в багаж, двое друзей уже сидели в самолете, направляясь в прекрасный город Мирян.
 
Shollye
Охотник
Дата: Суббота, 03.08.2013, 21:30 | Сообщение # 831
.:Tamashi o tabe:.
Группа: Модераторы
Сообщений: 2277
Статус: Offline

Награды: 57
Прогуливаясь по улицам города, Чжун Су рассказывал Васе разные легенды и истории. Девушка была поражена и возбуждена. Такого детского интереса и увлечённости клирик давно не видел на лицах людей. В очередной раз парень отметил, что, несмотря на всю грязь окружавшего её мира, Вася смогла уберечь свою душу. Родители были мягко говоря удивлены тому, что сбежавший в Америку сынок вернулся, да ещё и с девушкой. Мать уронила поднос с чайными пиалами, а отец нервно стал почёсывать лысеющий затылок. Женщина тут же накинулась на гостью с вопросами и постоянно подхихикивала. Ей было очень приятно, что иностранка знает обычаи Кореи. Она одобрительно кивнула мужу, а тот, в свою очередь сыну.

Горе путешественники остались жить в доме родителей Чжун Су. Клан Ким, а точнее всё, кто выжил, были рады Васе. Чжун Су наблюдал за родителями и девушкой. В груди зарождалось странное чувство. Он хотел найти свой путь в жизни. Однажды парень принёс домой документ, в котором говорилось, что Ким Чжун Су поступил в университет на отделение Музыки. Клирик хотел создавать свою музыку и, конечно же, исполнять её. В его комнате появился синтезатор, гитара, саксофон и каягым. Ему очень нравилось учиться, нравилось быть обычным человеком. Круг друзей ширился, находились единомышленники. Чжун Су создал свою группу, назвав её «The Deep Blue Sea».

Оставаться в доме родителей уже было неприлично. Сняв со своего счёта в баке денег, Чжун Су купил землю на окраине Миряна на небольшой возвышенности и стал строить дом. Он хотел, чтобы дом был в традиционном корейском стиле, конечно чуть модернизированный техникой. Около полугода парень вместе с рабочими, друзьями и Васей строил дом.

Однажды Вася попросила показать ей место конца и начала – место захоронения магистрата Ким Он Ёна. Прошли столетия. На том месте, где когда-то была могила предка, в настоящем же – торговые центры, бизнес центры…Высотки. Смотреть было не на что.

Утро шестого января. Чжун Су ушёл на репетицию группы. Он не хотел оставаться дома, видеть Васю, не хотел вспоминать прошлое. День пролетел как комета, даже не показав своего огненного хвоста. Приближалась полночь. Девушка не появлялась дома. Узнать где она не составило Чжун Су никакого труда. Посидев немного на холодных каменных ступенях, парень отправился с девушкой домой.

Наконец дом был достроен и Чжун Су вместе с Васей и малышкой Сун переехал в новое жильё. Вася хотела, чтобы на заднем дворике был расположен сад и прудик. Повозиться пришлось, но желанное она получила. Сад оказался поистине прекрасным, хоть и маленьким. В прудике плавали разные рыбки. У каждого в доме была своя комната: спальня, мастерская для Васи, студия для Чжун Су. Но вот одна комната была заперта на ключ, который клирик всегда носил с собой и не позволял девушке даже приближаться к двери.

Учёба и группа отнимали у клирика почти всё свободное время, но иногда, выкраиваю минутку, похищая час своего сна, он проводил время с Васей, которая становилась довольно популярной художницей. Они иногда сидели у пруда и рыбачили. Чжун Су обучал свою подругу приемам самообороны, а когда та захотела научиться владеть катаной, то и тут не отказал Чжун Су ей. Парень чувствовал, что Вася ставит его на пьедестал. Он не хотел быть для неё ни идолом, ни спасителем… лишь братом и хорошим другом.

Чжун Су познакомился однажды на своём концерте в клубе с одной девушкой. У них завязался роман. Клирик понимал, что обязан продолжить род. Он не хотел стать тем, кто не оставит потомства и погубит клан окончательно. Встречался парень со своей пассией в тайне от Васи, почему-то Чжун Су не хотел, чтобы она знала, что у него кто-то есть. Вскоре девушка сообщила о своей беременности. К тому времени у пары произошла размолвка, но Чжун Су убедил бывшую возлюбленную оставить ребёнка, а при рождении малыша, клирик заберёт его и предоставит девушке полную свободу, но с условием, что она никогда не будет искать встречи с маленьким. Ребёнок родился весной, в сезон цветения прекрасной Сакуры. Девушка подписала отказ от мальчика и покинула бывшего возлюбленного. Чжун Су решил назвать сына в честь двух братьев.

- Малыш, теперь тебя будут звать Ким Сон Ён.- Улыбаясь произнёс Чжун Су, держа на руках мальчика.

Долго Вася пыталась разузнать, откуда у такого как Чжун Су появился сын. Она постоянно твердила, что у малыша должна быть мать, но клирик не желал видеть рядом с собой женщину. Он решил воспитать ребёнка сам. Мальчик рос. Чжун Су радовался каждой улыбке, смеху, даже плачу маленького Сон Ёна. Идиллия. Так было названо то время.

У Васи накопилась приличный багаж картин. Ей предложили открыть свою первую картинную галерею. На открытии было решено, что Вася вместе с сыном главного партнёра будет танцевать вальс. Чжун Су отложил на время тренировки, репетиции и учил девушку и того парня искусству вальса. Он улыбался, наблюдая, как молодой белый лебедь расправляет свои крылья. Сон Ён хлопал в ладоши, когда Вася и тот парень кружась проплывали мимо него. Но как всегда, жизнь не всегда гладкая дорога. Перед открытием сыночек поссорился с отцом и просто ушёл, бросив Васю.

Началась музыка.


Художница одиноко стояла в зале полном народу. Клирик попросил официантку присмотреть несколько минут за его сыном и вышел в круг к Васе.

- Позвольте вашу руку, несравненная Ли Са. Ваш покорный слуга готов кружить вас хоть всю ночь.

Вечер прошёл на ура. Чжун Су вместе с Сон Ёном наблюдали за Васей, сидя в кресле у стены. Ребёнок устал и задремал на руках отца. Клирик махнул сестрёнке рукой, говоря, что отправляется домой.


Вечерами, когда Чжун Су и Вася были свободны, он исполнял для неё новые песни, а иногда просто играл на инструментах. Она очень любила звуки каягыма. Этот инструмент нравился и самому исполнителю.

По выходным странная семья каталась на лошадях. Чжун Су брал для себя вороного арабского скакуна, для Васи спокойного Аппалузу, а для малыша Сон Ёна – пони. Катались почти весь день, пока ребёнок не начинал капризничать. Отпускать Васю одну клирик не решался, но русского ж не остановишь! Девушка поплатилась как-то за свою самоуверенность. Сон Ён в тот вечер долго смеялся над грязной и промокшей тётей.

Чжун Су много курил. Парень не мог обходиться без никотина, но курить дома или при сыне не позволял себе. Последствия вредной привычки проявлялись в виде сухого кашля, неприятного жжения в горле. Поход к доктору постоянно переносился на завтра. Чжун Су и не пошёл бы, если бы состояние не начало ухудшаться. А всё потому, что зимой он решил срезать через парк, возвращаясь с работы домой, и побежал по люду большого озера. Лёд оказался слишком тонким. Парень оказался в ледяной воде. Выбраться ему помогли прохожие, и то только по прошествии часа. Диагноз: переохлаждение с осложнением на лёгких.


Оставалось мало времени. Чжун Су скрывал болезнь от домашних. Группа всё реже выступала. Клирик отходил от дел, все права на группу перешли его другу и одногруппнику, который стал теперь солистом. Чжун Су стал только писать для группы песни.

Вася улетела в Сеул. В этот самый период Чжун Су стало хуже. Сон Ён, возвращаясь из школы, нашёл отца без сознания дома в саду у пруда. Ребёнок ухаживал за родителем и после того, как отец разрешил, позвонил бабушке и дедушке. Сон Ён поехал в аэропорт на такси, чтобы встретить любимую тётю. По пути домой он рассказал ей как обстоят дела дома.

Ворвавшись в комнату, Вася завалила больного вопросами. Чжун Су тихо хмыкнул и улыбнулся. Ему не хотелось расстраивать девушку. Он лишь надеялся, что она позаботится о его сыне.

- Вася, прошу,- кашель,- воспитай Сон Ёна хорошим человеком. Ты нужна ему. Ты ж его любимая тётушка. Береги его и себя. Я буду рядом с вами, обещаю.- Слабая улыбка.

Время неумолимо исчезало, забирая с собой частичку души умирающего клирика. Он пожелал остаться дома. Чжун Су ненавидел больницы, да и быть рядом с семьей было для него гораздо важнее лишних часов жизни. Зима. Шестое января. Парень не просыпался. Он спал последнее время почти всегда. Сон Ён сидел рядом с отцом и читал ему параграфы из учебника, чтобы не молчать. Мальчик понимал, что отец уходит и больше не вернётся.

Седьмое января. Чжун Су попрощался с Васей. Девушке надо было отлучиться из дома по работе. Сон Ён тренировался с деревянным мечом в саду. Перед глазами клирика с бешеной скоростью проносилась неделя, соединившая две эпохи, переплетая их между собой. Глаза Чжун Су закрылись. Душа покинула тело, но не спешила уходить. Она некоторое время понаблюдала за ребёнком, потом перенеслась в галерею Васи.

- Прощай, моя русская сестрёнка. Я всегда буду рядом с тобой. Тебе только нужно будет заглянуть в своё сердце. Не спеши присоединиться к двум корейцам, попавшим тебе под машину однажды зимой на трасе.- Душа обняла девушку за плечи и исчезла.

Чжун Су оказался на зелёном холме возле раскидистого большого дерева, под которым кто-то сидел. Клирик улыбнулся.- И долго ты меня ждал, хён-ним?


 
Ангел-Я
Охотница
Дата: Суббота, 03.08.2013, 21:47 | Сообщение # 832
Ангел
Группа: EliteGamer
Сообщений: 2846
Статус: Offline

Награды: 71
Смирнова Василиса Андреевна
(Вася)



Я стояла, прислонившись спиной к той самой машине, которую угнала, чтобы довезти магистрата и Чжун Су до церкви. И теперь собиралась на этой машине двинуть в штат Нью-Йорк. Ждала, когда из церкви появится Чжун Су с вещами. Конечно, с угнанными номерами далеко не уедешь, поэтому я снова позвонила своему другу. Он обещал приехать через час. Вскоре Чжун появился, он был не особо разговорчив. Я его понимала.

Санек приехал вместе с новыми номерами и документами на машину. Номера заменили, я его поблагодарила и попрощалась с ним. Правда он поругал меня за то, что я так и не сдержала обещание, не проехалась с ним по трассе. На что лишь извинилась, понимая, что мне сейчас не до гонок. Может, если бы не Чжун Су, я бы и поехала. Адреналина как раз и не хватало мне сейчас. Но не могла бросить Чжуна. Почему то ощущала, что ему сейчас нельзя быть одному, а может это он был для меня спасительной соломинкой, за которую я держалась.

Отъезжая от церкви, понимала, что скучать по своим новым знакомым не буду. Единственное по кому бы скучала, это по корейцам. Но один остался в сердце и памяти, а второй, сидел на заднем сиденье.

Мы выехали на межштатную автомагистраль I-90. В машине было тихо. Чжун Су молчал, я тоже разговаривать не спешила, поэтому включила музыку. Иногда поглядывала на Чжуна в зеркало заднего вида. По его лицу сразу было понятно, как сильно он переживал. И только больше убеждалась, что сделала правильный выбор. Одного его никак нельзя было оставлять. Хорек Сун спала на переднем сидении.

Долгие часы в дороге меня утомили, поэтому притормозила на обочине, да и откинулась головой на сидение. Сама не заметила, как уснула. А вот когда проснулась, то была уже на заднем сидении, а машину вел Чжун Су. Офигела слегка, что меня взяли и перенесли, без лишних всяких слов. Но продолжила спать. Проснулась снова, когда машина остановилась и хлопнула дверца. Чжун Су вышел на улицу курить. Я воспользовалась этим и перелезла с заднего сидения на переднее. Уселась вновь за руль. Так и продолжили ехать.

Мы уже два дня были в дороге, и все это время молчали. Только менялись местами. То он за рулем, то я. Заметила, что Чжун много курил, раньше такого не замечала за ним. Зато я больше не курила.

Первый раз, за эти два дня, решили остановиться переночевать в каком-нибудь отеле, да поспать в нормальных условиях, принять горячую ванну и просто отдохнуть. Благо деньги были и у Чжуна на карточке и у меня, на той карточке, которую мне вручил Санек в день моего приезда в Сиэтл. Администратор отеля передал нам ключи от номеров, мы сразу расплатились и направились в свои номера. Свою небольшую сумку, с некоторым количеством вещей, я бросила на пол посередине комнаты. Осмотрелась и сердце сжалось, вспоминая номер в Сиэтле, в котором мы даже переночевать не успели. Вспомнила, как магистрат восхищался видом из окна и обстановкой номера, думал, что попал во дворец. Хмыкнула и сокрушенно покачала головой, стараясь не бередить сердце воспоминаниями. Было еще слишком больно после утраты. Сердце не успокоилось, и перед глазами так и всплывали моменты на крыше. Кинжал в груди магистрата, а потом его бездыханное тело на полу церкви. Села на пол, не в силах сдержать подступившие слезы.

Ближе к вечеру, решила навестить Чжун Су. Постучала в дверь его номера, но никто не открыл. Постучала сильнее и требовательнее. Тишина. Спустилась вниз к стойке администратора, узнать, куда вышел мой спутник. Тогда бы он сдал ключ на стойку. Но администратор сказал, что номер не покидали. Покосилась на администратора и вернулась к номеру Чжуна. Начала тревожится, не сделал ли он с собой что-нибудь. Вскрыла замок отмычками и зашла в комнату. Моему удивлению не было предела. Закрыла за собой дверь и прошла к спящему на диване корейцу. Рядом стояла опустевшая бутылка вина, фужер, еще одна бутылка была не вскрыта. *Напился и меня не позвал?* - осудительно хмыкнула. Вскрыла бутылку и наполнила себе фужер. Вскоре, рядом с первой пустой бутылкой, стояла и вторая. Я кое-как поднялась на ноги и, покачиваясь, прошла в ванную. Заткнула пробкой водосток и включила холодный душ, чтобы заодно и ванна налилась.

Вернулась к корейцу и стала его будить. Он отбивался от меня, но я не уступала и сдернула его с дивана и притащила в ванную, где уже прилично налилась холодная вода. Пихнула Чжуна под холодный душ освежиться и придти в себя, но не просчитала его хода, и следом в этой ванне оказалась и я. Было зябко. Но я в отместку, схватила шампунь и вылила ему на голову, он вылил на меня гель для душа. Что было дальше не помнила, но проснулась утром на ковре посередине гостиной, сырая и мыльная. Рядом и Чжун спал. Заметила воду, текущую из-под двери ванной комнаты. Поднялась и прошла вперед, открывая дверь. Чуть не умерла на месте. На полу лежал душевой шланг и залил всю ванную комнату и,…наверное,… протопил соседей под нашим номером. Только стоило об этом подумать, как услышала настойчивые стуки в дверь и голос администратора, и вопли какой-то девки. Разбудила спешно Чжун Су, подхватили его вещи и выбрались на балкон. Нам повезло, что балкон между нашими номерами был общий. Пробрались в мою комнату, забрали сумку с вещами и тихонько, не привлекая внимания, стали спускаться вниз по черновой лестнице. Зимой, в сырой одежде было жуть, как холодно. Спустившись, мы побежали к парковке, запрыгнули в машину, я за руль, и рванули с места, продолжая свою поездку. Уже в машине, мы долго смеялись, вспоминая произошедшее.

Зато после, мы, наконец-то, начали нормально разговаривать. Наверное, Чжун Су в себя немного пришел. Дорога теперь была более веселой. Мы оставили за собой штаты Вашингтон, Айдахо, Монтана, Вайоминг и оказались в Южной Дакоте.

В Южной Дакоте было решено свернуть с трассы и двинуть к горе Рашмор, чтобы увидеть знаменитый барельеф из четырех президентов США. Дело было к ночи, поэтому остановились в мотеле. На следующее утро, поехали к горе. Не одни мы были такие умные, кто решили полюбоваться достопримечательностями. Туристов там было, хоть отбавляй.


Я достала блокнот и карандаш и стала зарисовывать гору с изображением президентов. Мимо проходившие туристы залюбовались на мои художества и попросили и им нарисовать на память, конечно же, за определенную плату. Деньги лишними никогда не будут. Пока рисовала гору для парочки туристов, за ними уже очередь выстроилась. Причем кому-то захотелось свой портрет, кому-то карикатуру. Пришлось достать краски с кисточками и устроить привал, выполняя заказы и забирая деньги. Толпа туристов под вечер наконец-то расползлась и я от усталости, забралась на заднее сидение машины и задремала, пока мы возвращались в мотель. Следующим утром выехали на автомагистраль и продолжили наш путь до Нью-Йорка.

Последующие дни мы не делали больших остановок. Останавливались на заправках, закупались продуктами и снова в путь. Проехали штаты Миннесота, Висконсин, Иллинойс, Индиана и остановились в штате Огайо. На парковке перед мотелем, висел большой экран, на котором шел какой-то старый фильм. Мы припарковались и решили посмотреть кино. Сидели на передних сидениях. Для лучшего обзора, включила дворники, чтобы помыть лобовое стекло. Фильм меня не особо впечатлил, но досмотрела до конца. Никогда раньше не смотрела фильмы в автокинотеатрах. Впечатления были положительными. Зевнула и положила голову на плечо Чжун Су, не заметила, как уснула, а проснувшись, был день и мы снова были в пути.

Спустя дни, мы наконец-то доехали до Нью-Йорка. С интересом рассматривала квартиру Чжуна, разные книги, статуэтки и вообще интерьер. Он показал мне свой книжный магазин. Книги тут были разные, даже нашла свои родные, русские.

Пока мы жили в Нью-Йорке, я помогала Чжуну в магазине, он обучал меня корейскому языку, чтению, письму. Каллиграфия оказалась для меня ужасным испытанием, и я злилась каждый раз, когда писала неправильно или ставила кляксы. Но это было жуть, как интересно, поэтому старалась научиться. Когда нас не было ни в магазине, ни дома, мы гуляли по городу, в парках, катались на коньках. По выходным иногда ходили в клуб. Где-то месяц мы прожили в Нью-Йорке. За это время Чжун Су мне стал ближе, чем друг, стал мне родным, как старший брат. У меня не было ни семьи, ни братьев с сестрами. А рядом с ним, чувствовала, что теперь есть старший брат, который оберегал меня, а я оберегала его. Чжун продал магазин, и мы полетели в его страну, Южную Корею, провинцию Кёнсан-Намдо, в город Мирян.

Дух замирал, когда я разглядывала домики, улочки, людей. Мне все было интересно, и не могла отвести глаз. Дергала Чжуна по каждому пустяку, сообщая, куда хочу обязательно сходить, что посмотреть или попробовать и таких желаний накопилось очень много. Чжун Су познакомил меня со своими родителями, и я учтиво поклонилась им в приветствии, как меня учил Чжун и однажды продавщица в торговом центре Сиэтла. Я стала жить в их доме, помогая маме Чжун Су в её гостинице.

В Кореи я начала рисовать. И это были не просто рисунки на бумаге. Я рисовала Южную Корею, как её видела своими глазами. Рисовала Чосон, каким он мне представлялся в моем воображении. Рисовала древний Мирян, а его сердцем для меня был магистрат. И прогуливаясь по улочкам современного Миряна, я представляла, что когда-то здесь проходил или проезжал верхом на своем До Гыне магистрат Ким Он Ён. Это вдохновляло меня, и воодушевляло на новые работы, которые выходили из-под моей кисти. Я попросила Чжун Су показать мне, где был похоронен Он Ён. И Чжун отвел меня к утесам. Ничего там сейчас не напоминало о могиле магистрата, но теперь я знала, где любил проводить свое время магистрат и где был похоронен.

Наступило шестое января следующего года. И я с утра стала собирать вещи, чтобы отправиться на могилу магистрата. Днем приехала к месту захоронения. Учтиво поклонилась, расстелила коврик и присела рядом с тем местом, где когда-то был похоронен магистрат.

- Здравствуй, Он Ён. Как ты там? – спросила, взглянув на небо, - надеюсь, у тебя все хорошо, - улыбнулась.

Я достала из сумки блокнот и карандаш, стала рисовать. Я рисовала эти утесы, какими они мне представлялись в то время, когда здесь любил бывать магистрат. Нарисовала дерево, под тенью кроны которого, сидел и сам Он Ён. Мне хотелось показать этот рисунок магистрату, подарить его ему, поэтому, когда набросок был завершен, я раскрасила его красками. А когда краски высохли, достала зажигалку и сожгла рисунок. Пепел развеяла над могилой магистрата. Усевшись поудобнее, взяла в руки гитару, и начала наигрывать мелодию песни, под которую мы вместе плакали, обнявшись в клубе – «Трава у дома» группы Земляне. Звучала лишь музыка, слова были не нужны, я пела сердцем и душой, а по щекам, от нахлынувших воспоминаний, текли слезы. В тот день, как и в последующие года на 6 января, я напилась. Уже приближался час до полуночи, когда к утесам приехал и Чжун Су. Мы вместе с ним посидели еще какое-то время, а потом он увез меня домой.

Вскоре мы с Чжуном переехали от его родителей, в дом, который построил сам Чжун Су. Дом окружал прекрасный сад, в котором цвели сливовые, вишневые и персиковые деревья. На заднем дворе Чжун сделал искусственный пруд, в котором поселились рыбки. В доме Чжун Су отвел для меня кабинет, в котором я могла рисовать и хранить свои картины. Когда у Чжуна было свободное время, он обучал меня тхэквондо и искусству владения мечом. Однажды тренировались с ним на свежем воздухе, в саду, а с деревьев медленно падали лепестки цветов. И Чжун, взмахнув клинком меча, рассек несколько лепесток вдоль. Это было потрясное зрелище.

В один из дней, Чжун Су в дом принес новорожденного ребенка и сказал, что это его сын Сон Ён. Я обалдела, когда он уже успел и где мать ребенка? Чжун был молчалив. Так у меня появился племянник.

Через пару лет, я решила открыть в Миряне свою картинную галерею и устроить выставку картин. А на открытие, с организаторами, которые мне помогали, было решено, чтобы я с партнером исполнила вальс. Танцевать я не умела, и тогда на выручку снова пришел мой старший брат – Чжун Су. Чжун преподавал мне уроки бального танца, и к открытию выставки я научилась танцевать вальс. Но случилась неприятность. Мой партнер по танцу не явился на выставку, чем поставил меня в неловкое положение. Тогда из толпы вышел Чжун Су и закружил меня в вальсе. Я была ему благодарна, что он спас свою сестренку. Открытие выставки не сорвалось и все прошло на высшем уровне. Со мной фотографировались, брали интервью. Всем я называла свое имя – Ли Са, которое подарил мне когда-то магистрат. Со временем, я стала в Кореи довольно-таки известной художницей, а моя картинная галерея приобрела популярность.

Изучила фотографию. Все тонкости и хитрости фотографов. Но фотографирование было моим хобби, так же, как бег, плавание и йога. В свободное время любила гулять в парке с Чжуном и его сыном. А порой я гуляла с племянником одна, исполняя роль няни, в те дни, когда Чжун Су нужно было отлучиться по своим делам: работе или учебе.

Иногда мы с Чжуном сидели у пруда в саду и удили рыбу. Поймаем и отпускаем обратно. А вечером он мне играл на каягыме. Игру, на котором он со временем освоил, а вот мне было не дано обучиться игре на этом инструменте. Гитара была мне ближе. Проводили мы время с Чжун Су и катаясь верхом на лошадях. Одну он меня кататься не отпускал, пока не убедился, что я уверенно держалась в седле. Но был день, когда я решила прокатиться в одиночестве. Все было нормально, пока лошадь чего-то или кого-то не испугалась и не скинула меня с седла. Я кубарем покатилась вниз по склону и упала в реку. Домой вернулась к вечеру, промокшая и злая, а племянник сдал меня своему отцу, воскликнув, - Аппа! Нуна вернулась домой грязная!

Но были и дни, когда мы с Чжун Су ругались. Правда, ругала я Чжуна на русском языке, чтобы никто кроме него меня не понимал. В такие дни, я запиралась в своей комнате, но могла уйти из дома, а порой скрывалась в кабинете и рисовала. Когда на меня находило воодушевление, я отчитывала брата за то, что тот воспитывает ребенка одного, настаивала на том, чтобы Чжун женился. А он в отместку, говорил, что мне пора выйти замуж. На этом все и заканчивалось, и каждый из нас уходил в свой угол.

Спустя время, я возвращалась из Сеула, и в аэропорту меня должен был встретить Чжун Су, но вместо него из такси вышел его сын Сон Ён. Мальчик был очень самостоятельным, не смотря на юный возраст. Мы приехали домой, и я побежала в комнату Чжун Су. Он лежал на футоне, бледный, слабый. Я завалила его вопросами, когда он заболел, что сучилось, но брат лишь спросил, как прошла моя поездка. Я была в отчаянии. Чжун был очень болен. Я постоянно находилась рядом с ним, а по вечерам, в своей комнате проливала слезы. Я не могла его потерять. Этого просто не должно было случиться.

Было шестое января, и я прошла в сад. Чжун перенес могилу магистрата сюда, сделав холм на котором лежала именная плита. Мы всегда могли навестить магистрата, чтобы далеко не ездить. Но и утесы Ким Он Ёна я продолжала навещать. Сегодня я не могла посвятить этот день магистрату, как обычно я делала каждое шестое января. Я лишь навестила его, вспоминая те дни, когда мы познакомились и всю неделю, что были вместе. Эти воспоминания никогда не стирались из моей памяти. Они были, как наяву. И хоть внутри меня все содрогалось, когда перед глазами стоял образ умирающего магистрата, все же, те дни были дороги моему сердцу. Я извинилась перед Он Ёном за то, что не могу побыть с ним подольше и ушла в дом к Чжун Су.

На следующий день, седьмого января, мне нужно было отлучиться из дома в свою галерею, подписать кое-какие бумаги, кое-что перепроверить, сделать нужные звонки. Я оставила Чжуна, пообещав скоро вернуться. Мне было тревожно в этот день, и плохое предчувствие не покидало меня. Я была в своей художественной галереи, когда мне сообщили о смерти Чжун Су. Эта новость сразила меня, словно летящая стрела, в самое сердце. Ноги подкосились, и я сползла по стеночке к полу. Врачи поставили диагноз – сердечный приступ.

Меня откачали, но я была слишком слаба, чтобы придти в себя. Еще неделю пролежала на больничной койке под кислородной маской и капельницами. Меня выписали, но прежних жизненных сил уже не было. Бледную, слабую, довезли до дома. Руки и ноги были, как ватные, и я не могла самостоятельно двигаться. Врач прописал постельный режим. За мной ухаживал племянник. Он мне рассказал, что это он нашел отца. Чжун Су похоронили в саду его дома. Сделали холмик, как он хотел, рядом с могилой магистрата. Я не могла сдержать горьких слез. Сердце от боли разрывалось на части. Сначала я встретила Чжун Су, потом Он Ёна. Магистрат покинул меня, а на следующий день, но десять лет спустя, меня покинул и мой старший брат. Это была невосполнимая потеря в моей жизни. Я переживала за мальчика, который остался без отца и мог остаться и без тети. Я не была уверена, что переживу потерю Чжун Су.

Месяцы пролетали один за другим. Я уже самостоятельно ходила, но все еще была слаба. Бледная кожа, светлые губы, тусклые глаза. Выглядела по-прежнему болезненной. Раз в неделю меня осматривал врач, приезжавший на дом, и если бы не видел собственными глазами, что я дышу и хожу, решил бы, что я уже мертва. Наступило шестое января, одиннадцатая годовщина со дня смерти магистрата. Я не смогла выйти в сад к его могиле. Снова стало плохо с сердцем, и племянник вызвал мне скорую помощь. Врач просил не подвергаться стрессам и больше отдыхать. Я желала лишь, чтобы следующий день никогда не наступил. Но седьмое января пришло. Уже год не было со мной Чжун Су, и от воспоминаний о нём, намокла подушка, которая впитывала льющиеся слезы. Сколько всего мы пережили с ним вместе. Он был для меня спасительным кругом, иначе, я бы уже давно разбилась насмерть в какой-нибудь случайной аварии. Но его больше не было рядом. Это была болезненная утрата, которую я не могла пережить.

Наступила весна, все цвело вокруг. Был теплый солнечный денек. Я первый раз, с тех пор, как узнала о смерти Чжуна, вышла из дома и прошла в сад. Отломала цветущую ветку с персикового дерева, и цветущую ветку с дерева вишни. Подошла к могиле Чжун Су и присела напротив его именной плиты, положив на неё ветку вишневого дерева. Провела по плите ладонью. - Прости, Чжун Су, что меня не было с тобой в последнюю минуту. Прости, что не смогла проводить тебя в последний путь… - в глазах стояли слезы, и они покатились по щекам, - … но я скоро буду с вами… - прошептала, прижимая к груди ветку персикового дерева. Глаза девушки навсегда закрылись…

Вскоре, в саду, между персиковым и вишневым деревьями, из земли пробьётся росток, который прорастая, превратится в пышный куст крапивы.


Сообщение отредактировал Ангел-Я - Суббота, 03.08.2013, 23:02
 
_серый_волк_
Охотница
Дата: Воскресенье, 04.08.2013, 23:57 | Сообщение # 833
Призрак
Группа: Проверенные
Сообщений: 324
Статус: Offline

Награды: 21
Хан Соло



Цитата (Shollye)
*Мужественно, но бесполезно. Ты виноват в том, что произошло со мной Хан.*


Пренесшись тогда в другую комнату Хан понял, что проиграл.

Все его попытки повернуть смерть споной к себе и дать ей пинка пониже той самой спины, ни к чему не привели.

Хан проиграл.

И проиграл он в той игре, где ставкой была жизнь доверившегося ему человека.

Пусть этот человек родился за много веков до Соло в другой эпохе - это ничего не меняло. Охотник подвёл. Он слишком надеялся на себя и слишком привык расчитывать только на свои силы. А здесь вмешалиь судьба. Мог ли Соло победить её? Хан думал что мог.

Цитата (Shollye "Эцио")
*Мужественно, но бесполезно. Ты виноват в том, что произошло со мной Хан.*

Эти слова призванного слышал Хан, когда сражался с нечестью на охотах. Он слышал их, в треске погребального костра, который поглощал тело очередного менее везучего охотника. Соло кричал их в своих кошмарах и просыпался от этого крика...

Хан оставил охоту, вернулся в лагерь и стал инструктором, где пытался желторотикам вбить в башки, чтобы они бросали охоту. Потом он гонял особо непонятливых или особо упрямых до седьмого пота, до потери сознания и до матюгов в надежде, что кто-то бросит охоту так и не начав её. А потом, тех, кто всё же оставался он учил выживать. Выживать и спасать тех кого можно спасти.

Пепел Эцио стучал в его сердце.




Сообщение отредактировал _серый_волк_ - Понедельник, 05.08.2013, 00:02
 
Dartmeer
Охотник
Дата: Воскресенье, 13.10.2013, 14:43 | Сообщение # 834
Игрок
Группа: EliteGamer
Сообщений: 150
Статус: Offline

Награды: 19
гмБрук: / Если автор таки надумает выложить свой текст, жду в ЛС, ибо твоя аська меня не принимает

“Последний день”
Очира Гуррагчи





Кровь предков кипела в груди. Требовала суровой и скорой расправы. Подумать только, он посмел бросить вызов. И кому! Истинному воину в пятом поколении. Такое не прощают.

Энхцэцэг пришлось оставить. Верная кобылка сейчас только мешала. Слишком шумная, хотя раньше Гуррагча прирезал бы любого за подобное предположение. Но вот все стало с ног на голову. Приходится приспосабливаться. Не позор ползти на брюхе по следу врага- позор упустить его безнаказанно.

Очир встал на карачки и прикинул направление следа. Глупец и не думал прятаться. Землю укрывал свежий снег, небо было чистое и нового не предвиделось. Четкие следы огибали небольшой холм и пропадали.Видно духи благоволили охотнику. Ну что же, он не упустит такой шанс.

Гуррагча не стал огибать холм, а попер напрямую, под ногами тонкий наст ломался с жутким треском, поэтом приходилось ползти на пузе. Роскошные усы покрылись сосульками и пальцы закоченели. Кроме всего ныла рассеченная в прошлой битве рука. Но разве это может остановить истинного воина? ХА!

С холма стало видно, что виновник лишений Очира спрятался в небольшой низине под чахлым кустом. Стараясь как можно меньше шуметь, сын степей заскользил на благородном брюхе в нужную сторону. Приблизившись максимально близко, Очир правой рукой вытащил нож. Саблю решил не брать, лежа ей особо не намахаешься.

Ждать пришлось не долго. Раздался шорох, и из-за куста сначала высунулось одно ухо, потом второе. Заяц привстал на задние лапы и суматошно зашевелил носом, выискивая преследователя. Он чуял неладное, только обледеневший и заснеженный Гуррагча сейчас напоминал что угодно, но не человека.

Очир почти взвыл от радости. Подумать только, цель так близко. Охота утром началась вполне мирно, даже «повезло» найти зайца. Сын степей не видел их уже очень давно и решил во что бы то ни стало добыть. И вот позади пол дня страданий. В плюсе рассеченная тетивой рука после неудачного выстрела, обледеневшие усы. В минусе новые штаны, лошадь и щит.

Издав рев достойный славных предков, Очир бросился на врага. Мелькнуло что-то белое, зад кольнули ветви вредного кустарника, нож вырвало из руки и Гуррагча заскользил по склону внезапно открывшегося перед ним оврага. Прямо по курсу приветливо сверкал обледеневший валун.

Воин заорал что-то лихое и не совсем цензурное, но подавился снегом и со всего размаха врезался в ... ель?!!! © Dartmeer

Спустя несколько дней отец нашёл его полуобглоданный окоченевший труп. Отец горевал три дня, но жизнь должна была продолжаться.



Если бы мир XXI века принял новую жизнь кочевника…


Очир не смог влиться в новое для себя время в этих городских джунглях. Он был дитя природы, и туда должен был вернуться. Кайл помог ему перебраться в родные степи Монголии. Путь это был трудным. Летели чудо-птицей "Самолётом". Все предков до 12-го колена вспомнил...

Но, наконец, оказавшись, на родных степях, почувствовал себя дома, но тосковал по своей прежней жизни:



Примкнул к одному из селению, что больше других сохранило традиции предков:




Деревня


Его юрта

Зажил более или менее привычной жизнью охотника, рыболова, всадника, и просто сына своих предков:





И в конце концов, годков к 40 женился на Чимэг (пер. с монг. - украшение), ей было 25:





Проживём долгую жизнь, не без бед, но по-земному счастливую. И будет у них три мальчика, настоящих монголов. Джамбул (крепость) станет охотником, Тархан (умелец) -рыболовом, Баяр (праздник) пастухом:



И к почтенному возрасту сначала Очира покинет Чимэг, но вскоре, по истечение трёх дней, он последует за ней. Родители оставят своих сыновей, уже взрослых, возмужавших и женатых на молодых почтенным монголках селения.

Последнее пристанище Очира и Чимэг:



© Brook


Апокалипсис идет следом , для него после нас нет работы
 
Brook
Охотница
Дата: Воскресенье, 13.10.2013, 15:05 | Сообщение # 835
Assassin vs Tamplier
Группа: Аллергия на флуд
Сообщений: 8765
Статус: Offline

Награды: 155

* кликабельна

С гордостью выражаю огромное восхищение всем участникам проекта.
Благодарю всех за креативность, увлечённость и шедеврально отписанных персонажей.

Отписать новые для себя эпохи и характеры удалось на славу!

Ролевая игра
"В час до полуночи"
объявлена завершённой!

Жду вас в новых проектах
на Elite Gamers Team!

С уважением и глубокой любовью, гейм-мастер Brook




*Команда Elite Gamers Team за трейлер по итогам игры выражает отдельную благодарность
BelaWinchester


Ролевая [Elite Gamers Team]

 
Форум » Ролевая Elite Gamers Team » Игры » В час до полуночи ((ЧИТАТЬ ИГРУ!))
Страница 56 из 56«12545556
Поиск:

AllStarz Top Sites OZON.ru

ТВ-СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ.РФ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ-ТВ.РФ

Supernatural является собственностью The WB Network / The CW Network
Все используемые аудиовизуальные материалы, размещенные на сайте, являются собственностью их изготовителя (владельца прав) и регламентируются Гражданским Кодексом Российской Федерации, а также международными правовыми конвенциями. Вы можете использовать эти материалы только в том в случае, если использование производится с ознакомительными целями. Эти материалы предназначены только для ознакомления - для прочих целей Вы должны приобрести лицензионный продукт . Используемый формат кодирования аудиовизуальных материалов не может заменить качество оригинальных лицензионных записей. Все материалы представлены в заведомо заниженном качестве. Eсли Вы оставляете у себя в каком-либо виде эти аудиовизуальные материалы, но не приобретаете соответствующую лицензионную запись - Вы нарушаете законодательство РФ, что может повлечь за собой уголовную и гражданскую ответственность.

Все материалы, расположенные на сайте запрещено использовать без разрешения администрации сайта. Помощь сайту.
ТВ-СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ.РФ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ-ТВ.РФ