ВАЖНЫЕ АНОНСЫ
ВХОД РЕГИСТРАЦИЯ Забыл пароль

Страница 1 из 512345»
Модератор форума: ayrina, ymka, KGB 
Форум » Фанфикшен » Экшн » Пойманные в темноте и случай Мэла Рейнольдса (написано в рамках ББ-2013, экшн, пропущенная сцена)
Пойманные в темноте и случай Мэла Рейнольдса
Sirena_82
Охотница
Дата: Пятница, 10.10.2014, 17:11 | Сообщение # 1
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33


Название: Пойманные в темноте и случай Мэла Рейнольдса
Альфа: MissisAckles и LenaElansed
Бета: MissisAckles и LenaElansed
Гамма: Sirena_82 при активном участии MissisAckles и LenaElansed
Артер: LenaElansed
Виддер: Sirena_82
Рейтинг: надеюсь, не выше PG-13 (за язык и порой фривольное поведение персонажей)
Жанр: задумывался, как экшн, пропущенная сцена
Действующие лица: Дин и Сэм Винчестеры с толпой второстепенных и не очень персонажей
Жанр: джен, экшен, Missing scene, в чем-то немного ангст и немного драма
Дисклеймер: Эрику Крипке – Крипково, Льюису Кэрроллу – Кэрроллово, Джоссу Уэддону – Уэддоново, семейству Дженсена Эклза – Эклзово, семейству Джареда Палаллеки – Падаллеково, семейству Натана Филлиона – Филлионово и далее по списку, а если коротко – отказываюсь ото всего и ни на что не претендую.
Таймлайн: между 5.11 и 5.10 (в конец января - начало февраля 2010 года не вписалась, поэтому календарно в этой истории все начинается чуточку раньше – 15.01.2010 по 26.01.2010)
Размер: макси, 55773 слова
Предупреждения:
- грешна, ибо ООС персонажей не исключен
- бессовестно вольное обращение с мифологией и историей
- недоговоренности
- туева куча второстепенных персонажей
- все ритуалы выдуманы и не имеют никакого отношения к реальности
- не исключено, что не всякий обоснуй дожил до финала
- все ляпы мои
Комментарии и конструктивная критика: всегда добро пожаловать, чтобы автор сделал себе заметочки на будущее
Статус: общими усилиями беточек и альфочек MissisAckles и LenaElansed, а также Microsoft Word, завершен
От автора: выкладка по мере финальной вычитки

Пойманные в темноте и случай Мэла Рейнольдса




Пролог




Последний зритель покидает просторный театр на Бродвее задолго до полуночи – пустеют кресла и ложи, фойе и коридоры. Стихают рукоплескания, овации и восторженные «Браво!». С шелестом опускается тяжелый занавес. Он скрывает декорации до утра, чтобы завтра вновь отправить зрителей в незабываемое путешествие. Смолкает всё, и тишина под высокими сводами нарушается лишь размерным ходом старинных часов, возвещающих о том, что пробил новый час. Бом!.. И одновременно с громовыми раскатами курантов друг за другом гаснут прожектора – все, за исключением одного. Того, который белым лучом света выхватывает из темноты двоих, появившихся на сцене, точно по мановению волшебной палочки.

– Для чего позвал меня, Локи?1 – богиня прямолинейна. Ей ни к чему прелюдии и взаимный обмен любезностями. Она стоит на расстоянии вытянутой руки от архангела, прижимая к груди бессменную книгу в кожаном переплете с закладкой из золотых нитей.

– Что – даже не обнимемся после долгой разлуки? – на лице Габриеля2 играет плутоватая ухмылка кота, забавляющегося со своим будущим обедом. – Ну же, Атропа, в память о старых добрых временах, когда ты еще могла позволить себе не быть такой занудой, – он расставляет руки в стороны, собираясь воплотить в жизнь свое желание, но лёд во взгляде мойры3 охлаждает его.

– Старые – со временем спорить бесполезно. Добрые – трудно назвать их таковыми, – насмешливо возражает Атропос4. – Мне слишком дорого обходились все твои прихоти, Локи.

– Не стоит быть такой злопамятной, – доброжелательно советует Габриель с не сползающей улыбкой на лице.

– С того самого дня, как ты сбежал от братьев, мне не раз доводилось видеть твои многочисленные маски. И под какой бы личиной не прятался опальный архангел, тебе всегда нужно было перетасовать карты в колоде, нарушая предписанный еще до твоего появления ход событий – спутать нити и вмешаться в мою работу, преследуя свои мелочные интересы. И всякий раз ты поступал, как избалованный сын своего Отца. Но что бы ты ни делал, Локи, ничего не изменить: благодаря тебе Бальдр5 лишь получил отсрочку и его судьба…

– Да плевать мне на Бальдра! – срывается Габриель, резко переменившись в лице, но тут же остывает и берет себя в руки. – Всегда была только Кали6, она одна... Но тебе ли этого не знать, Атропос...

– Твой обман, Локи, оставил след на многих, – в голосе богини проскальзывает упрек. – И я не могу допустить, чтобы он повлек за собой еще больше последствий.

– Да, ладно! Прекратим ворошить прошлые обиды. У смертных есть отличное выражение на сей счет: кто старое помянет, тому глаз вон. Так почему бы нам с тобой не прислушаться к этой мудрости человечества, Атропа? Давай забудем о том, почему наш личный счетчик Апокалипсиса замер в такой опасной близости от полуночи7, хотя бы на эту ночь.

– Ты слишком долго был среди смертных, Локи, – с холодностью парирует Атропос. Она медленно обходит архангела, оценивая его, и выносит вердикт: – Эта близость не сослужила тебе хорошей службы, – богиня неспешно приближается к столу, по ровной полированной поверхности которого расставлены шахматные фигуры, и оборачивается к Габриелю: – Что вынудило тебя вновь обратиться к моим услугам?

– Атропа, ты ранишь мои чувства! – театрально сокрушается Габриель, приложив руку ладонью к груди для пущего драматизма. – Неужто, я не могу повидаться с тобой без какого-либо предлога, спросить, как дела, угостить чаем? – Из воздуха перед богиней – по центру игрового поля, пока не занятого никем из противников – возникает чашка с дымящимся напитком. Витающие над ней ароматы бергамота и лимона переплетаются меж собой и вплескиваются в мягкие нотки мяты, дразня своей глубиной. – Насколько мне известно, ни один твой день по-прежнему не обходится без этого ритуала.

– Довольно фарса, Локи, – властно произносит Атропос. Она занимает стул со стороны черных фигур, окидывает взглядом поле и поднимает глаза на архангела – прожигает бывшего небожителя насквозь, считывает мысли и скрытые мотивы. – Я – не мои сестры и нет нужды позёрствовать передо мной. Будь честен, Локи: что на сей раз ты подразумевал, говоря о взаимовыгодном сотрудничестве?

- Всегда ценил твою проницательность, Атропа, - Габриель поднимает руки в примиряющем жесте, устраивается напротив мойры и указывает на шахматы: – Когда-то тебе нравилась эта игра и, должен заметить, ты была весьма и весьма азартна.

– С тех пор утекло немало лет, – по лицу богини скользит едва уловимая тень грусти. – Многое изменилось и ты с братьями…

– Мои братья – напыщенные глупцы! – раздраженно обрывает ее Габриель. – Дай им волю и они, не задумываясь, разнесут эту планету в щепки. Единственное, что пока их останавливает – невозможность занять кабину пилота в космическом шаттле и меня это вполне устраивает.

– Не мне напоминать тебе, Локи: все произойдет так, как записано в Книге Судеб8 – твои братья займут свои сосуды и сойдутся в решающей битве, после которой…

– Воцарится Рай на Земле, – с еще большим раздражением заканчивает за богиню Габриель. – Апокалипсис9, решающий раунд в поединке добра и зла, чтобы Майк Тайсон10 не лишился титула чемпиона, и бла-бла-бла – туева куча речей о никому не нужном предназначении и неотвратимости Судьбы. Слышал эти россказни не единожды. На том и закроем тему гладиаторских боев за титул папенькиного сынка. Тем более, что меня сейчас интересуют совсем другие братья.

– Винчестеры? Ты позвал меня ради них? – Атропос кажется удивленной. – Локи, с каких пор ты так печешься о смертных?

– Дай-ка подумать… – Габриель делает вид, что серьезно размышляет над вопросом Богини, и, наконец, отвечает: – Хотя бы с той самой минуты, как у Михаила и Люцифера созрели далеко идущие планы на Винчестеров. А у меня, сама понимаешь, руки так и чешутся отобрать у братьев любимые игрушки.

– И что же ты намерен предпринять?

– О! Я не привык выкладывать на стол все козыри разом. Съедает любопытство, обыграй меня. Партию на парней, что скажешь, Атропос?

– Я не играю с мошенниками, Локи, – богиня непреклонна и тщательно маскирует заинтригованность за равнодушием.

– Ты скучная, – Габриель надувает губы, точно ребенок, которому не разрешают взять с прилавка леденец. Он не отступает и раззадоривает богиню: – Ну же! Будет весело: предначертанность или шевеление задницами – что у парней получится лучше?

После минутного раздумья Атропос поддается на уговоры архангела и ставит свое условие:
– Если я выиграю, ты перестанешь вмешиваться?

– Слово бойскаута11! Я даже готов уступить тебе белую пешку, – Габриель щелкает большим и указательным пальцами и фигурки на поле в мгновение ока меняются местами, а в воздухе – слева от стола – повисают песочные часы, по крупинке отсчитывающие бесконечный бег времени, столь же древнего стороннего наблюдателя, как и холодный безмолвный Космос. – Твой ход, Атропа.


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Пятница, 10.10.2014, 17:21 | Сообщение # 2
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33


Глава 1, в которой Алиса прыгает в нору следом за Белым Кроликом

Режущие по ушам рыки адских псов...
Детонатор…
Его ладонь поверх руки Джо горит, словно бы ее окунули в кислоту…
Взрыв…
И всепоглощающая беспомощность, будто песок, забирается под кожу. Она парализует мышцы. Сковывает в тугом коконе, не позволяя сделать полноценного вдоха...
Взрыв…
Детонатор…
Голодное рычание адской своры...

И все проигрывается заново – точно кто-то без устали включает кинопроектор, а когда заканчивается пленка, перематывает ее и повторяет по кругу: снова и снова. Эксклюзивный показ для единственного зрителя. И всякий раз Дин порывается вернуться в этот хренов магазин – вытащить истекающую кровью девчонку вместе с ее матерью. И каждый чертов раз, Винчестер хочет оказаться там еще раньше, чтобы не позволить Джо наделать глупостей – не спасать жизнь ему, Дину.


Не подставляйся…
Только не подставляйся…


Вот все, что он шепчет – как молитву, заклинание, сраную мантру – на той дороге, убегая от адских гончих, глядя в спину Джо, которая неизменно делает одно и то же: поворачивается к нему, сжимая в руках обрез, и выкрикивает предостерегающее:

– Ди-и-и-ин!!!..


<><><>


– Дин?.. – Сэм тормошит его за плечо и настойчиво зовет по имени. – Дин…

Винчестер разлепляет веки и не торопится пересекаться взглядом с братом. Он спрашивает осипшим со сна голосом:

– Надолго я вырубился? – Дин не знает, к чему этот вопрос, равно как и не понимает, зачем ему ответ. Он лишь выигрывает несколько секунд – короткую паузу, чтобы прогнать морок с глаз, нацепить давно поизношенную и уже не настолько убедительную маску «все О'kейного старшего братца».

– Час или полтора, думаю, – Сэм хмурится, внимательно смотрит на него. На лице у младшего Винчестера безошибочно угадывается беспокойство. – Тебе снился кошмар, старик, и я подумал… мне показалось…

– Всего-навсего сон, – отмахивается Дин, как можно беспечнее, не дав ему закончить. Он только сейчас замечает, что машина припаркована на обочине, и вопросительно вскидывает брови: – Я что-то пропустил? Почему остановился? Мы должны быть почти под завязку, – он бросает короткий взгляд на датчик уровня топлива. – Проблемы с движком? Сэм, ты же не хочешь сказать, что ухитрился угробить мою детку?!

Невольно ухмыльнувшись, Сэм успокаивает:
– Расслабься, Дин, твоя детка на меня не в претензии – мы с ней отлично ладим, – и подтверждает слова старшего: – Бак почти полный – до «Плакучей Ивы» в самый раз хватает, а там и заправка недалеко. Я сверялся с картой – в двух милях перед мотелем есть магазинчик… – он осекается, наткнувшись на выжидающие омуты, требующие вразумительных объяснений, а не хождений вокруг да около, и Сэм осторожно начинает – озвучивает причину своих тревог: – Дин… ты разговаривал во сне и я… я волновался за тебя, поэтому…

– И что я говорил? – старший Винчестер напрягается, точно натянутая струна, которая лопнет, если взять слишком высокий аккорд. Он ждет ответа брата, как заключенный приведения в исполнение смертного приговора.

– Повторял два слова… – Сэм выдерживает паузу, прежде чем закончить: – Прости, Джо… – его взгляд источает сочувствие и участие, от которых в груди Дина нестерпимо жжет, а горло стягивает свинцовыми обручами. – Послушай, Дин, – младший Винчестер делает еще одну паузу – подбирает слова и, наконец, произносит: – Думаю, нам нужно поговорить о том, что произошло в Карфагене12, о том, что случилось с Элен и Джо, – весь вид Сэма сигнализирует, что разговора по душам не избежать. Это как протяжный, ревущий на одной ноте, тревожный вой сирены на подлодке, когда отсеки один за другим заполняет водой и надо срочно эвакуироваться. Только вот вся загвоздка в том, что спасательных капсул больше нет, и остается лишь смириться с неминуемой развязкой.

– Не о чем говорить, – Дин старательно избегает встречаться взглядом с братом. Он отводит глаза от собственного отражения, в котором не видит ничего, кроме пожирающего Харвеллов пламени, кроме зловонных оскалов Церберов, которым не терпится вгрызться в человеческую плоть – разодрать в клочья душу и затащить ее в Ад, чтобы она сполна вкусила все оттенки боли, чтобы ненавидела и жаждала этой боли одновременно, чтобы...

– Дин, я знаю, каково тебе сейчас и ты…

– Со мной. Все. В порядке. Ясно? – Дин произносит это раздельно. Его взгляд – тяжелый и непроницаемый – означает «Заткнись уже, Сэм… Не надо… не сейчас… Никогда…». Винчестер открывает дверь и намеревается выйти на улицу – под валящий крупными хлопьями снег – поменяться с братом местами: занять себя чем угодно лишь бы не думать… – Дальше я поведу, – поежившись от пронизавшего его ледяного ветра, бросает он через плечо.

– Дин, за последние четыре дня ты едва ли дольше пяти часов проспал, – в тоне голоса Сэма улавливается горькая смесь негодования, тревоги и укора. – Тебе придется свыкнуться с ролью пассажира. По-крайней мере, пока ты не перестанешь вскакивать по ночам в холодном поту, – из уст младшего это звучит безаппеляционно. Сэму плевать от слова «совсем» на всевозможные возражения брата пусть даже и с длинным перечнем особо веских аргументов, не последнее место среди коих занимает «со мной все в норме!»

Дин скользит взглядом по линии горизонта, утонувшего в завесе снегопада – с минуту смотрит туда, где чернильное небо сливается с полосой хайвэя и подпирающими его, кронами деревьев, а потом нехотя захлопывает дверь и спрашивает:
– Когда доберемся до мотеля?

– Минут десять-пятнадцать, – отзывается Сэм.

– Отлично. Хочу нормально пожрать и принять душ, прежде чем займемся кровососами из Карсон-Сити13. Наконец-то обычная работа и никаких гвоздей. Управимся за пару-тройку дней и двинем дальше, да, Сэм?

Младший Винчестер стискивает челюсти до зубовного скрежета. У него в памяти всплывают события недавнего прошлого – похороны отца, мечущийся подобно тигру в клетке Дин. Дин, ведущий себя сродни камикадзе, готового в любой момент свести счеты с жизнью ради иллюзорной цели. Дин, сжигаемый изнутри прогорклым чувством вины... После Карфагена старший, точно с цепи сорвался, вгрызаясь мертвой хваткой во все, что хоть мало-мальски можно было отнести к лаконичному определению «их работа»: мстительный дух в Новом Орлеане, оборотень в Вичите, и, наконец, кицунэ на востоке Невады. Но из раза в раз кто-то словно отваживал Винчестеров от этих городов, то ли предостерегая от чего-то, то ли приберегая братьев для иной цели. На вампиров в Карсон-Сити Дина навел Руфус, около полуночи сообщивший, что неделю назад полицейские обнаружили два обескровленных тела в ночном клубе города, и посоветовавший прошерстить там все. Именно поэтому они сейчас сидели в импале посреди пятидесятого рута14.

Сэм набирает полные легкие воздуха, медленно выпускает его и говорит:

– Тебе хреново, старик, и я тебя понимаю. Ты мечешься, пока не находишь работу, а затем просто срываешься и выпускаешь всю свою злость. Но, Дин, это не помогает, ты же знаешь – мы это уже проходили, – младший Винчестер не сводит с брата глаз. Он ждет реакции: раздражения, злости, отрицания – чего угодно, даже этого язвительного выпада:

– А что, по-твоему, я должен делать, Сэм?.. Рыдать у тебя на плече под душераздирающий мотивчик Бэкстрит Бойз или может гонять по кругу Селин Дион с песней из «Титаника»?! Если так, чего же мы тогда ждем?! Давай обнимемся и поплачем!

– Дин, ты не можешь всегда все держать в себе – тебе нужно выговориться, – Сэм не сдается и продолжает предпринимать тщетные попытки пробиться к брату. – В том, что случилось в Карфагене, нет ничьей вины. Каждый из нас знал, на что шел, когда…
– Сэм, просто… завязывай…
– Дин…

В наступившей тишине Винчестеры просто смотрят друг на друга. И эта тишина – она с каждой секундой уплотняется, становится настолько осязаемой, что, кажется, стоит протянуть руку и коснешься обжигающе ледяной тверди стены. И в этой тишине – в ней любой звук чудится таким же громким, как взрыв бомбы. И таким взрывом становится рингтон на мобильном Дина, возвещающий о входящем звонке. Старший Винчестер вытаскивает Моторолу15 из кармана куртки и, открыв раскладушку, подносит мобильник к уху.

– Да, Бобби. Что у тебя? – Сингер немногословен. Он говорит, что продолжает искать способ завалить Годзиллу, если, конечно, они еще не отказались от этой затеи. Бобби не лезет в душу охотнику, но и не позволяет этого сделать парню. Сингер уточняет их местонахождение и предупреждает, что в Карсон-Сити работает охотник – старый приятель Стива Вандела16 – и им, Винчестерам, лучше убраться из города, раз они до сих пор этого не сделали. – Понял, Бобби. Спасибо, – Дин прячет телефон обратно и обращается к брату – делает вид, что не было никакого разговора до звонка Сингера, и доводит до сведения: – «Плакучая Ива» отменяется. Держимся курса на Калифорнию, а там будет видно.

Сэм ничего не отвечает. Он поворачивает ключ зажигания и давит на педаль газа – выводит импалу на проезжую часть. Младший Винчестер бросает на брата короткие взгляды – только, чтобы удостовериться, что Дин не провалился в забытье и его не мучают кошмары. Тот крутит ручку радио – ищет свою любимую частоту, но динамики выдают лишь шум помех, означающий, что придется довольствоваться кассетами. Винчестер берет первую попавшуюся и врубает на полную громкость – заглушает рычание адской псарни в голове, заглушает крики Джо…


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Пятница, 10.10.2014, 17:22 | Сообщение # 3
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33
<><><>


Полотно дороги стелется перед ними черной извивающейся змеей, ускользающей под колесами, и, остающейся позади, подобно их прежней жизни - жизни «до Апокалипсиса». Жизни, состоящей из бесчисленных потерь, как черно-белых стоп-кадров, сгорающих в кроваво-красном мареве костра.

Братья молчат, пока AC/DC ревут «Дайте же мне пулю», «Ширанулась», «Рок-Н-Ролльное проклятие» и «Город грехов»17. Наконец, Сэм не выдерживает. Он убавляет громкость до еле слышного шепота, игнорируя негодующее братское «В чем дело???», и говорит:

– В Плейсервилле18 остановимся в мотеле на сутки, – Сэм спокоен. Изображает курицу-наседку – старается с этим не переборщить, чтобы старший не закрылся от него еще сильнее в своем бункере, который так «выручает», когда… – Тебе необходим нормальный отдых и душ, как впрочем, и мне. А после отправимся к Бобби – поможем ему с нашими баранами: займемся текущей работой и прекратим без толку гоняться за призраками.

– Бобби позвонит, если что-нибудь нароет. Мы же будем делать дело, как я и сказал раньше. Семейный бизнес, помнишь? Или это больше для тебя ничего не значит? – Дин тверд в своем решении и не намерен отступать, даже если гоняется за химерой. Он выдерживает паузу – дает брату возможность обдумать ответ, собраться с мыслями, когда его внимание привлекает голосующий на обочине молодой человек с походным рюкзаком на плече. – Возьмем дополнительный багаж, Сэмми, – кивает на него Дин.

Сэм колеблется, но все же сбавляет ход.

– Уверен, что это хорошая мысль? – Сэму не надо продолжать. Дин понимает, о чем толкует брат: все эти ангельско-демонские разборки с дележкой песочницы – с недавних пор доверие стало для них непозволительной роскошью. Но он все равно настаивает:

– Подвезем паренька. Посмотри только на него – жалкое зрелище, – охотник неодобрительно окидывает безрассудно легкую одежду молодого человека – футболку да спортивные брюки, похоже, промокшие едва ли не насквозь. – Он же здесь превратится в Хана Соло19, если кто-нибудь не возьмет его на борт, а я отчего-то не вижу здесь очереди желающих подобрать мальца.

– На Хане Соло испытали углеводородную заморозку, криогеника здесь ни при чем, – указывает на не совсем точное сравнение Сэм, напоминая брату историю персонажа «Звездных войн»20.

– Чего? – Дин вскидывает брови в искреннем непонимании и Сэм отмахивается:
– Неважно, – младший Винчестер нехотя притормаживает – останавливается шагах в десяти впереди парня – дожидается, когда тот подбежит, и опускает стекло со своей стороны.

<><><>


Парень зябко ежится, переминаясь с ноги на ногу на обочине – пританцовывает под только ему ведомый мотив. Время от времени подносит руки к губам и дышит на них – приятное и столь желанное тепло вырывается изо рта белыми облачками пара и ненадолго дарит ощущение горячей кружки с бульоном, зажатой меж ладоней. Он с тоской ловит себя на мысли, что лучше бы ему утром прислушаться к гласу интуиции и задержаться на райских пляжах Майями Бич еще на недельку – и не беда, что после этой выходки не избежать пересдачи сессии: у мистера Тарновски аллергия на прогульщиков.

Когда до его слуха доносятся, приближающиеся к нему, утробное урчание двигателя и шорох резины по асфальту, парнишка чуть ли не подскакивает на месте во всплеске бурной радости. Он вытягивает правую руку, левую прячет в карман спортивных брюк. Несколько секунд спустя сквозь снежную пелену пробивается желтый свет фар с каждой секундой становящийся все ярче и кажется, все горячее, словно полуденное солнце на тех самых пляжах Майями Бич21.

Шевроле сбавляет ход и проезжает немного вперед, заставив парня расцвести в широчайшей улыбке. Он удобнее перехватывает намокшие лямки рюкзака, поправляет их на плече, встряхивает головой – с патл цвета золотящихся на солнце колосьев пшеницы осыпается снег - и бегом преодолевает расстояние до спасительной машины.

– Салют! – на лице парнишки сияет лучезарная улыбка. Он усилием воли сдерживает клацанье зубов и унимает крупную дрожь, пробегающую по телу. – Чуваки, уж и не рассчитывал, что на этой дороге появится хоть кто-нибудь живой. Думал, окочурюсь прямо посреди Эльдорадо, так и оставшись непорочным!

Губы Дина непроизвольно растягиваются в ухмылке и он любопытствует:
– Далеко собрался?

– Выбросите где-нибудь неподалеку от Вудленда21, в долгу не останусь. А если еще и до кампуса на Санрайз Авеню подбросите, осчастливите моего препода по истории возможностью завалить меня на экзамене. Это недалеко: на вашей красотке можно домчаться минут за тридцать, самое большое – сорок. Так что – не откажете в помощи студенту и просто отличному парню? – на лице мальца выражение человека не страдающего от излишка ложной скромности. Он ежится и прячет ладони в подмышки, чтобы чуточку согреть окоченевшие пальцы.

– У тебя сегодня счастливый день, парень. Запрыгивай, – Дин принимает решение за них обоих и Сэм не возражает: погодка нынче не благоволит пешим путникам.

– Чуваки!.. Вы – офигительно круты! Что могу для вас сделать? Хотите, раздобуду пиджак Элвиса Пресли – тот самый, в котором он выступал на своем первом концерте? – тараторит парнишка, кажется, позабыв о том, что продрог до костей, и, не обращая внимания на буйство природы, столь предсказуемое для этого времени года. – Мой корифан задолжал мне с прошлой весны, а у него есть знакомый, который знает чудилу, торчащего по Пресли. Так этот чудак может раздобыть все, что душе угодно, для настоящего фаната короля рок-н-ролла чисто за символическую плату. Или знаете… – он воровски озирается по сторонам, словно на пустынной дороге есть, кому подслушивать, – если интересуетесь дурью, недавно на рынке появилась новая травка – просто улет! – он присвистывает и закатывает глаза к небу. – Крышу сносит в миг! Могу раздобыть, но чур: если нагрянут легавые, вы меня не знаете, я вас впервые вижу. Усекли?

Винчестеры обмениваются взглядами и Дин говорит:

– Мы помозгуем над твоим… предложением. А пока – садись, иначе ведь и раздумать недолго.

Парнишка бросает рюкзак к дальней двери и плюхается на сиденье рядом. Он протягивает руку:
– Стронг Бузер22. Для друзей – просто Стронги.

– Дин, – старший Винчестер пожимает его руку и кивает на брата: – А это Йода23 – мой духовный наставник и просветитель, – Сэм притворяется, что пропустил подколку брата мимо ушей, и старается сосредоточиться на дороге. – Погодка за бортом та еще, – Дин включает печку, выуживает из внутреннего кармана куртки фляжку и дает парню: – Вот, глотни – согреешься немного.

Стронги отхлебывает и неверяще пялится на охотника:
– Вода?! Чел, стопудово уверен, что она помогает в таких случаях?! На «сто бед – один ответ» мало похоже.

Дин нацепляет честную-пречестную извиняющуюся улыбку, вытаскивает из-за пазухи другую фляжку и невинно оправдывается:
– Держу их при себе на все случаи жизни и вечно путаю.

Парень делает первый глоток, морщится – янтарная жидкость обжигает горло и внутренности, разливаясь по телу приятно согревающим теплом. Отпив еще, он возвращает фляжку старшему Винчестеру.

– Любишь путешествовать автостопом, Стронги? – спрашивает Дин, внимательно изучая угловатые черты лица Бузера. Обветренная смуглая кожа, лисьи плутоватые глаза цвета предгрозового неба и такая же линия губ, будто застывшая в полуусмешке. Пшеничные пряди волос упрямо взъерошены, словно попали под обстрел и нагло выглядывают из окопов, доводя до белого каления противников, засевших в засаде. Из-под короткого рукава футболки виднеется давнишняя татуировка скорпиона – свидетель подросткового бунта. Пареньку едва ли перевалило за двадцать-двадцать два и отчего-то он напоминает старшему Винчестеру брата.

– Когда выпадают свободные деньки, шарюсь по штатам – мотаюсь то между Мексикой и Канадой, то от одного побережья до другого: туда-сюда, – охотно делится Стронги. – В прошлом году колесил по шестьдесят шестому хайвэю и в одном из городов-призраков наткнулся на сундук – кладезь барахла позапрошлого века, ковчег завета для Индианы Джонса24, если хотите. Чего там только не было – мушкеты, военное тряпье какого-то ветерана Конфедерации25 со следами от пуль, стопка писем, горсть монет. Вот ношу одну из них с собой, как талисман и напоминание о поездке, – Бузер натягивает на шее шнурок, на котором висит пени чеканки второй половины девятнадцатого века. – Серебряная, – бахвалится он.

– Сам-то откуда будешь, Стронги? – ненавязчиво продолжает опрос Дин.

– Отовсюду, – пожимает плечами парнишка и с энтузиазмом поясняет: – Сколько себя помню, мои предки никогда не задерживались на одном месте подолгу – месяц-два и вот я уже тащусь в новую школу, и моя мать часами торчит у плиты, чтобы сразить очередных «новых» соседей своими кулинарными способностями, а готовила она, надо сказать, пальчики оближешь. Вот и я стараюсь не засиживаться на одном месте, не прирастать корнями к земле: соблюдаю семейную традицию, в каком-то смысле, – говорит Стронги.

– Те же яйца, только в профиль, – бормочет Дин, скользнув взглядом по младшему, уставившемуся перед собой.


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Пятница, 10.10.2014, 17:22 | Сообщение # 4
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33
– Просек сразу, как вас увидел, что на домоседов вы тянете с натяжкой – всю жизнь в пути, точно перекати-поле, – с видом «это-же-элементарно-Ватсон» говорит Стронги.

– Неужто, настолько очевидно? – вскидывает брови Дин.

– Рыбак рыбака видит издалека, – отделывается избитой фразой Стронги и интересуется: – Чуваки, вы не будете против, если я раскумарюсь чутка? – малец смотрит на старшего Винчестера и в задумчивую спину Сэма с надеждой, которая рушится сразу же после Диновского безаппеляционного «Не в моей машине, парень!». Стронги разочарованно выпускает воздух – демонстративно, с шумом. Барабанит пальцами по кожаному сидению и говорит: – Чуваки, если не в облом, врубите радио.

– Не хочу тебя разочаровывать еще больше, Стронги, но очень похоже, что мы очутились в мертвой зоне, – в подтверждение своих слов Дин переключает магнитолу на радио, добавляет немного громкости, тянется к ручке регулировки частот и, прокрутив ее в разных направлениях до упора, говорит: – И так с самого Карсон-Сити.

– Я так и знал! Вот оно! – красноречиво выдает Стронги, вытаращив глаза. – Вы понимаете, что это означает? – он смотрит на братьев выжидающе, со смесью торжества.

Братья переглядываются и Дин говорит:

– Делись с классом, раз уж начал.

– Заговор правительства США против американцев и демократии! – торжественно сообщает Стронги. Ответом ему служит насмешливое хмыканье Сэма и озадаченно-непонимающее Дина «Повтори?..». – Я уже туеву кучу времени говорю всем, что правительство нас каждый день зомбирует, зомбирует и зомбирует. Телевидение, СМИ, реклама – все для того, чтобы внушить нам иллюзию выбора. А радио – это… это… как голос свободы, который говорит тебе «Чувак! Сними очки, открой глаза и смотри!». А все эти политиканы затыкают рот свободе! Вот ты думаешь, что просто где-то произошла авария и потому слушаешь радио молчания26, а на самом деле к этому приложил руку Большой Брат27, потому что не хочет, чтобы ты знал больше и задавал лишние вопросы. Они там каждый день изобретают новый вид оружия массового уничтожения и бьются над созданием армии суперсолдат со сверхспособностями, как у людей Икс28. Не удивлюсь, если хищники, наповадившиеся перекусывать человечинкой в Вудленде – это тоже какой-нибудь правительственный эксперимент по улучшению генома военных, вышедший из-под контроля: провальная или оправдавшая себя попытка создания непобедимого солдата. Проводили опыты где-нибудь на полигоне, а этот самый опытный образец возьми да и слиняй под шумок, а теперь голод утоляет – человечинку дегустирует. А общественность кормят байками про хищников, которые, якобы стали захаживать в гости к простому офисному планктону на ночное барбекю, пока этот Халк насыщается. Словом, превращается Вудленд в зону 5129, пока ничего не подозревающие жители мирно посапывают в своих кроватках, а военные подсчитывают предполагаемую выгоду от изобретения, - закончив обличительную речь, Стронги выжидающе смотрит на братьев – быть может, ждет согласных кивков и одобрительного «Респект и уважуха, чувак! Ты прав, как никогда!». Возможно, рассчитывает на фанфары, бурные овации и крики «Браво!».

Винчестеры снова обмениваются взглядами – Сэм неодобрительно качает головой, Дин выдает с самым серьезным видом, кивнув на камеру видеонаблюдения на здании супермаркета, который они проезжают:

– Большой Брат следит за тобой30.

– А я о чем толкую! Демократию слили в сортир! – Стронги выглядит счастливым и, как будто, даже просветленным от общения с единомышленниками – во всяком случае, так кажется.

– Так что там с хищниками, Стронги? – Дин выглядит заинтригованным и возвращает разговор в русло «теории заговора». – В Вудленде на кого-то напали?

– Чуваки, вы что же, с Луны свалились?! – парень потрясенно таращится на Винчестеров. Дин поводит плечами – что-то вроде того. – Да об этом только ленивый не трещал в газетах, по телику и на улицах! На прошлой неделе в Вудленде на ужин подавали секретаршу одной фирмы в собственном соку, а еще раньше – стоматолога. У меня даже выпуск «Разоблачения Вудленда» со статьей сохранилась, – Стронги роется в своем рюкзаке и, найдя изрядно помятую периодику, тычет указательным пальцем в статью с выразительным снимком на первой полосе.

– Разрешишь? – Дин берет газету, пробегает статью глазами – с минуту хмурится, хмыкает – и, наконец, резюмирует: – Занятные дела у вас творятся, Стронги. Спасибо, что предупредил. Будем держать ухо востро, а окна и двери плотно закрытыми, чтобы ни-ни.

– Люди Икс, чувак! – красноречиво замечает Стронги и поучает: – Нужно быть всегда в курсе того, что творится вокруг, чтобы ничего не пропустить, иначе жизнь, бьющая ключом у соседа за забором, пролетит мимо, как корабль Энтерпрайз сквозь чертвоточину, – они проезжают еще два перекрестка, прежде чем Бузер вытягивает шею, почти вплотную приникает к окну и дает указание: – Йода, здесь налево, – после того, как импала останавливается, парень ступает на тротуар, закидывает на плечо рюкзак и отдает честь, бросив напоследок «Чуваки, если что-то надумаете насчет ночи улетного кайфа, вы знаете, где меня искать. Элвис – бессмертен!31», бегом пересекает расстояние до лестницы и взлетает наверх.

Когда Стронги исчезает из виду за дверью студенческого общежития, Дин чуть заметно качает головой и, улыбаясь, делится своими впечатлениями с братом:
– Вот уж чудной парнишка.

– Ты как-то чересчур повеселел, – скользнув по старшему взглядом, отмечает Сэм. – Радуешься намечающейся охоте?

– А что? – вздергивает упрямым подбородком Дин. – Мы для того и ехали в Калифорнию, чтобы делом заняться, разве нет?

– Дин, это ты искал дело, – с ударением на «ты» возражает Сэм, – я же по-прежнему считаю, что нам лучше сосредоточиться на Люцифере и остальной ангельской братии…

– Чтобы ни тебе, ни мне не стать вечными ангельскими презиками, – мрачно усмехнувшись, заканчивает за младшего Дин. – Ты все еще уверен, что справишься с этим, Сэмми? – Винчестер скрывает сомнения под личиной праздного любопытства и спокойствия. Охотник просто не может – не должен! – показывать мелкому, его Сэмми, что его собственная вера слабеет день ото дня и он, Дин – мать его, Винчестер32 – готов сказать это гребаное «да», лишь бы не…

– Мы справимся, Дин, вместе справимся, – то ли отвечает на не озвученные мысли брата, то ли убеждает в этом самого себя Сэм, глядя на стелющуюся под колесами черную ленту дороги.

<><><>


Мотель «Червовый валет» подмигивает им неоновой вывеской и зазывающим – «Есть свободные места». Винчестеры синхронно выходят из машины и в ногу направляются к аккуратному домику с указателем «Администрация». Не успевают они перешагнуть порог, как их окуривают терпким сизоватым дымком с цветочными нотками и окропляют водой с помощью небольшого веничка. От насыщенного аромата щекочет в носу и братья чихают с интервалом в одну секунду.

– Апчхи!.. – несколько обескуражено приветствует дородную хозяйку приюта для скитальцев Сэм.
– Апчхи!.. – ворчливо высказывает негодование Дин.

Когда дым рассеивается, Винчестеры натыкаются на широко улыбающееся лицо, пышущее радушием.
– Мы всегда рады путникам, – женщина отставляет поднос с благовониями и металлической чашей с водой на письменный столик подле себя и вновь возвращает все свое вниманием заезжим гостям. – Воспользовавшись услугами нашего мотеля, вы не только получаете удобные кровати и домашний уют, но также и бонус в виде скидки на заправку «У Эдди», – заученная фраза как от зубов отскакивает и дама всучивает братьям два купона с озвученным поощрением.

Дин морщится – принюхивается к куртке и выражение его лица становится еще более брезгливым:
– Что это было? Вражеское нападение?

– О! – женщина с невозмутимым видом всплескивает руками. – Это секрет моей бабушки – спасает на «ура» от всяких переживаний, снимает стресс и вообще незаменим в повседневной жизни. Если желаете, могу подсказать рецепт, – она смотрит на братьев выжидающе и ей не терпится поделиться большой семейной тайной, но Винчестеры не горят желанием выслушивать ее.

– Как-нибудь в другой раз, – натянуто улыбается Сэм. Ноги его уже не держат и все, чего ему хочется – свалиться на кровать и забыться хотя бы на пару часиков.

– О! Понимаю, – женщина приближается к стойке администрации и готовится внести данные новых постояльцев в журнал регистрации. – Два одноместных или один двухместный?

<><><>


Закончив со всеми формальностями, Винчестеры выходят на улицу, чтобы занять самый крайний дом, притулившийся чуть поодаль ото всех остальных.

– Теперь этот запах до утра не выветришь, – с нескрываемой досадой ворчит Дин, поворачивая ключ в замочной скважине.

– Учти, от залетных пчелок защищать не стану, – усмехается Сэм, слегка пихнув старшего плечом.

– Если от меня будет так вонять, то все мои труды над собственной репутацией псу под хвост, – не унимается Дин, толкнув дверь от себя.

Сэм, качнув головой, усмехается и заверяет:
– Поверь, много усилий ее восстановление не потребует.

Перешагнув порог номера, Винчестеры в буквальном смысле обессилено валятся на постель – не раздеваясь, лишь скинув тяжелые ботинки рядом с кроватями. Сэм отключается сразу, как только касается головой подушки, а Дин некоторое время лежит – пялится на кипельно-белый потолок, по которому расползаются замысловатыми узорами багровые реки. Охотник зажмуривается, открывает глаза и неодобрительно качает самому себе головой – вот к чему приводят бессонница и передоз кофеина. Дин прислушивается к мерному дыханию брата – с облегчением ловит себя на мысли, что хоть одного из них кошмары отпустили и на самом деле лучше некуда, если этим единственным будет Сэм. Он скользит взглядом по младшему – задерживается на безнадежно отросшей челке и отвлеченно думает, что надо бы при случае обязательно постричь мелкого, который с каждым днем все больше становится похож на девчонку...

…Проходит еще совсем немного времени, прежде чем Дин, убаюкиваемый этими отвлеченными мыслями, все же позволяет себе погрузиться в обволакивающую темноту, надеясь на ночь без снов…



...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Вторник, 14.10.2014, 18:18 | Сообщение # 5
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33
Глава 2, в которой Алиса ищет ключ от двери, ведущей в Волшебный сад, через который убежал Белый Кролик

Взрыв – пожирающее плоть Харвеллов и адской псарни пламя исчезает, словно кто-то проматывает пленку назад. Дин снова сидит рядом с Джо на корточках и сжимает ее руку, поверх детонатора – задерживается взглядом на охотнице чуточку дольше и вся его жизнь быстрыми стоп-кадрами возвращается в далекий 1983 год – в Лоуренс Канзас. Он стоит возле пустой кроватки всего лишь несколько секунд и проваливается в бездонную яму с криком «Сэмми», эхом отскакивающим от земляных стен, оскалившихся узловатыми корнями многовековых деревьев…

Светлая просторная комната утопает в игривых солнечных лучах, которые приятно щекочут нос. Здесь стоит едва уловимый аромат цитрусовых, смешанный с запахом мокрой травы и солярки от куртки отца, висящей на спинке стула.

– Дин, не забудь взять с собой бутерброды, – мама заглядывает к нему в комнату, ласково улыбается. – И поторопись – ты ведь не хочешь снова опоздать на занятия.

– Ага, мам, – отзывается он, поспешно скидывая в рюкзак учебники и тетради, как обычно, не приготовленные загодя. – Только к Сэмми зайду – я обещал ему показать, как бросать крученый мяч33 перед школой.

– Сэмми? – мама хмурится, по ее лицу скользит едва заметная тень. – Сынок, мы с тобой разговаривали на эту тему – больше никаких выдуманных друзей. Ты уже достаточно взрослый, чтобы отделять реальность от фантазии. Если тебе скучно играть одному, то давай позовем твоего одноклассника – Майкла. Мне показалось, он – хороший мальчик и вы нашли общий язык, сдружились. Порой я ловлю себя на мысли, что между вами гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд, как будто вы…

Он не слушает того, что говорит мама - оглядывается вокруг и не может понять, что в этом месте его настораживает. Дин знает только одно – всё здесь неправильно: стены, вещи, запахи и… мама… Даже она… Тревога внизу живота скручивается в тугой узел – мальчик, не дослушав Мэри, резко трогается с места и выбегает из спальни – в считанные секунды преодолевает коридор, врывается в соседнюю комнату и застывает, как вкопанный.

– Дин, сынок, с тобой все хорошо? – в голосе мамы проскальзывает плохо скрываемое волнение, а Дин… Он чувствует, как внутренности холодит безотчетный страх, пробирающийся липкими щупальцами в каждый дюйм его тела. И все, что срывается с непослушных губ вместе с выдохом – беспомощное «Сэмми…»34.


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Вторник, 14.10.2014, 18:20 | Сообщение # 6
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33
15 января 2010 года. Мотель «Червовый валет», Вудленд, Калифорния

У изголовья кровати из радио на тумбочке Chordettes35 допевают второй куплет «Мистер Песочный человек»36 – тихо и ненавязчиво, после чего бойкий ди-джей сообщает, что «на календаре пятнадцатое января и в Вудленде 08:01 – самое время просыпаться, если кто-то до сих пор усердно давит подушку». Голос из динамиков не умолкает ни на минуту. От его жизнерадостности и энтузиазма сводит скулы. Дин рукой нащупывает радио, полностью заглушает звук и только после этого медленно открывает глаза – с минуту лежит неподвижно, сдвинув брови: прокручивает в повторе сон, а еще минуту спустя бормочет, отмахиваясь от назойливо жужжащего в голове роя мыслей:
– Всего лишь сон…

– Ты что-то сказал? – Сэм бодро вышагивает к своей кровати. От него исходит острый аромат цитрусовых, смешанный с запахом намокшей травы и солярки. И Дин опять хмурится, повторяет уже про себя: «Только сон…» Вслух он говорит, не поднимаясь с кровати:

– Надо бы проверить наводку Стронги. Как думаешь, он окажется в чем-то прав или от его хваленной травки ему просто-напросто башню напрочь снесло? – Дин задает этот вопрос, только мельком посмотрев на младшего, и вновь тонет в гвалте голосов, самый громкий из которых предостерегающе выкрикивает его имя.

– Здесь погибают люди и это означает лишь то, что нам определенно стоит задержаться в этом чудо-городе… – соглашается Сэм, нырнув в ботинки, и, завязав шнурки. Старший Винчестер слушает вполуха – кажется, он уже где-то далеко отсюда. – Лучше перебдеть, но для начала перекусим. Сгоняю до кафе – перехвачу нам чего-нибудь. Тебе, как обычно, или отойдем от традиционного сухого пайка Дина Винчестера?

Дин лежит какое-то время, уставившись в потолок, и, наконец, бесцветно отзывается:
– Как обычно...

Сэм выдерживает непродолжительную паузу и с беспокойством спрашивает:
– Дин, ты как?..

– Если продолжишь задавать мне этот вопрос, дам тебе в морду, – сучится старший, резко вставая с кровати. Он проходит мимо брата, роется в дорожной сумке секунд пять и, выудив смену белья, направляется в ванную комнату. – Приму душ, – докладывает Дин перед тем, как громко хлопнуть дверью.

Сэм ждет какое-то время – прислушивается к размеренному журчанию воды, пытается услышать брата: его шаги, то, как он открывает дверцы навесного шкафчика над раковиной или бросает одежду на пол. Младший Винчестер силится расслышать сквозь барабанную дробь душа его дыхание, чтобы удостовериться, что Дин не наделает глупостей, что старший все еще с ним. Он стоит так несколько минут и, наконец, мотнув головой, чтобы прогнать морок, выходит из номера. Погода на улице заметно контрастирует с ночным затянувшимся снегопадом и охотник, щурясь, подставляет лицо лучам январского солнца. Липкий снег под ногами с хрустом приминается и в ноздри ударяет свежий зимний запах, навевающий воспоминания о детстве – том времени, когда Сэму было шесть, и они с братом целыми днями торчали на улице, катаясь на самодельных санках, после чего оба простыли и Джону пришлось отвезти их к Сингеру, чтобы взяться за новую охоту. Винчестер встряхивает головой, чтобы привести мысли в порядок и отвлечься от так некстати нахлынувших сантиментов, набирает полные легкие воздуха, медленно выпускает и направляется к кафетерию за углом, попутно набирая номер Бобби. После парочки длинных гудков Сингер отзывается кратким вопросительным «Да?».

– Бобби, привет. Это Сэм, – Винчестер не успевает задать вопроса, как Сингер набрасывается на него с вполне справедливым «Во что вы снова вляпались?!». Сэм спешит успокоить его: – Бобби, все в порядке. Мы в Вудленде – хотим проверить одно дело. Но я звоню не поэтому, – он выдерживает паузу, в которую Бобби с ворчливыми нотками вставляет «Если ты по поводу Годзиллы, то у меня пока пусто – с ночи ровным счетом ничего не изменилось». – Как только разберемся здесь, присоединимся к тебе, – заверяет охотник и озвучивает то, что его волнует сейчас больше всего: – Послушай, Бобби… это касается Дина…

В течение нескольких секунд Сингер не произносит ни слова – он дышит через раз, чтобы унять тяжесть в груди и, наконец, говорит, стараясь не выдать предательской дрожи в голосе:

– С твоим братом все будет в порядке. Дай ему время. Дин – крепкий парень и не с таким справлялся. Ты же знаешь, Сэм.

– Да… Я знаю… Но сейчас все иначе. Он винит себя в том, что произошло, и…

– Сэм, просто будь рядом с ним, – мягко прерывает Бобби, – и… держитесь, парни. Бывай, – Сингер прощается с Винчестером торопливо. Пожалуй, даже чересчур. И Сэм, поведя плечами, прячет мобилу в карман куртки. Он заходит в кафе – минут пять уходит у него на то, чтобы купить завтрак – корн-доги, банку растворимого кофе и вишневый пирог, еще минут десять – вернуться в номер. Вода в ванной по-прежнему шумит, поэтому Винчестер выкладывает еду из бумажного пакета на стол, включает чайник и устраивается на стуле, поближе придвинув ноут.

<><><>


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Вторник, 14.10.2014, 18:23 | Сообщение # 7
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33
Дин не двигается – он стоит, уперевшись ладонью о мокрый кафель, и смотрит в одну точку. По плечам отбивает монотонный ритм вода, освежая тело, и, возвращая трезвость мыслей. Винчестер запускает пальцы в мокрые волосы и взъерошивает их. Охотник стоит так еще совсем недолго, а потом выключает воду, обматывает полотенцем бедра и подходит к раковине. Он вытирает запотевшее стекло – достаточно, чтобы видеть свое лицо, но вместо него сталкивается с усталыми глазами Джо, в которых не осталось ни капли надежды.

– Дин, ты должен сказать «Да» Михаилу. Другого пути нет, – говорит она, и охотник, как ошпаренный, отскакивает от раковины, развернувшись на сто восемьдесят градусов, едва не потеряв равновесие, однако не встречает ничего, кроме звенящей, точно камертон, пустоты.

– Джо?.. – Винчестер не знает, на что рассчитывает: на появление охотницы или, наоборот, на то, что она – всего-навсего игра его изнуренного разума, но ему хочется сказать ей всего два слова, умещающие в себя и боль, и вину, и сожаление…

<><><>

Искривленные стрелки на настенных часах исправно отсчитывают секунды, минуты, часы, складывающиеся в дни, года, столетия. Пластмассовые глаза смотрят из стороны в сторону им в такт, и кажется, следят за новыми постояльцами, с самого утра засевшими за работу.

– Два случая: Леон Бушер – секретарь деревообрабатывающей фирмы и стоматолог Микки Монтана, – подводит итоги дневным бдениям за компьютером Дин, склонившись над распечатками и последними выпусками «ВудлендНьюс» и упершись локтями в стол. – Причина гибели по предварительной версии полиции – травмы, несовместимые с жизнью, нанесенные хищником. Причем, крайне воспитанным, – уточняет он. – Зашел через дверь и вежливо прикрыл, когда уходил, чтобы поздний ужин – не дай Боже – простуду не подхватил. Полицейские прочесали лес в округе на милю и подстрелили попавшегося им на пути гризли, чтобы другим неповадно было.

– Акт успокоения местного населения. Согласно отчетам, квартира Леон была заперта изнутри. Следов взлома не обнаружено, равно как и следов хищника, за исключением тех, что есть на теле, – Сэм переключается между вкладками интернет-браузера и отглатывает безнадежно остывший кофе. – Микки Монтана найден в одной из гримерок ночного клуба, которая в тот день не использовалась. По словам очевидцев никого постороннего в здании не было – в ту ночь «Горячие штучки» проводили приватную вечеринку только для приглашенных. Никто из гостей не заметил, чтобы по клубу разгуливали животные или посторонние.

– Кому-то явно не дает покоя слава Гарри Гудини37, – сумрачно усмехается Дин, отвлекшись от монитора.

– Гули38? – пожимает плечами Сэм, высказав вслух первое пришедшее на ум предположение. – Вполне способны, приняв облик съеденного человека, беспрепятственно попасть в квартиру или любое другое место, где их дожидается сытная трапеза. Возможно, Леон и Микки приняли эту тварь за кого-то из родных – мужа, друга, жену, другого родственника – и впустили к себе. А когда поняли, что ошиблись, было уже поздно.

Дин хмыкает с сомнением:
- Озлобленный не на шутку дух, ругару или любая другая тварь, предпочитающая «длинноногих свинок». Но, ты прав: стоит проверить, не было ли здесь случаев с осквернением могил или исчезновением людей – родственников, друзей жертв. Если интересно, я поставил на призрачный фуршет со шведским столом.

Сэм поводит плечами, разминая шею, и продолжает читать отчеты о вскрытии:
– Их буквально выпотрошили. Грудная клетка, – он содрогается и морщится, глядя на сопроводительные фото, – выглядит так, будто кто-то или что-то вырвалось из них наружу.

– Как в «Чужих»39 с горячей штучкой Сигерни Уивер40? – любопытствует Дин, вскинув бровями.

– Вроде того, – кивает Сэм. – Между убийствами прошло пять дней – о каком-либо цикле говорить рано. Надо бы пошерстить интернет на схожие случаи, – делает заметку для себя младший Винчестер.

Одобрительно кивнув, Дин встает, проходит до шкафчика возле мойки и включает чайник – пятый раз за последние полтора часа.

– Со свидетелями у нас не густо, – продолжает Сэм. – Стоматолога нашли под утро танцовщицы, от которых проку мало, а Леон Бушер обнаружил муж, однако и он ничего толкового полиции не сказал.

– Вот для этого-то мы и приехали в Вудленд, приятель. Разберемся, что здесь к чему, поспрашиваем народ: связи с общественностью – это наше всё, – резюмирует Дин.

<><><>


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Вторник, 14.10.2014, 18:28 | Сообщение # 8
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33
Долговязый мужчина с копной непослушных волос сидит, чуть сгорбившись, за столом, на котором беспорядочно разбросаны документы. На одной из папок стоит ополовиненная кружка с холодным кофе «три в одном», порядочно наследившая на рабочем месте патологоанатома – светло-коричневые круги на столешнице пестрят на фоне листов с печатным текстом, размеченным правками, сделанными шариковой ручкой с красной пастой. Не сказать, чтобы мужчина обрадовался появлению Винчестеров, представившихся агентами, но его лицо тут же приняло заинтересованное выражение, подавляемое осознанием важности собственного здесь присутствия и личной подписи в виде кучерявой загогулины под каждым из запрошенных отчетов.

– В таком виде их и нашли, – он окидывает Винчестеров взглядом и двигает вперед по столу выразительные снимки, запечатлевшие места происшествия. – Ни дать ни взять – фуршет для вовсе оголодавших хищников: первое, второе и компот – на сладкое.

– Тонко подмечено, – мрачно констатирует Дин, изучая фотографии. – При осмотре тел ничего странного не заметили, Лукас?

– Для меня уже один их вид странный, – буднично отвечает Лукас. – Много ли вы видели зверей, которые способны на подобное?

– Не больше, чем тех, которые пользуются собственными ключами от квартиры или проходят по приглашению на частную вечеринку, – не поведя и бровью, в тон ему отзывается Дин.

- О том и речь, агенты. Мы живем в мире полном странных вещей. Взять хотя бы того жмурика, что скопытился на днях, - Лукас качает головой и выдерживает паузу, чтобы добавить драматизма моменту, да и Винчестеров подразнить: как никак фэбээровцы в здешних местах – не такие уж и частые гости.

- А что такого произошло? Очередное нападение животного? – на всякий случай уточняет Сэм, оторвавшись от просмотра отчетов.

– Кроме того, что он нахлебался водички, пока прикармливал рыбок в аквариуме? – отвечает вопросом на вопрос Лукас и снова делает паузу, приподняв брови, будто выжидает бурный поток «Почему? Зачем? И как?» или с дюжину-другую невероятных предположений от охотников. – Ровным счетом ничего, – пожимает он плечами через несколько секунд. – Только знаете, что я вам скажу? Утонул он вовсе не в нем – химический состав воды не тот, а сгонять до ближайшего водоема за пятнадцать минут предполагаемый убийца не успел бы, даже одолжи он Бэтмобиль, сами знаете, у кого.

– Ну, еще остается тушка супермена, которую он мог нацепить, или команда ЗВ-141 и не забывайте про червоточины42, – подмигнув, ухмыляется Дин и тут же зарабатывает штрафной локтем под бок от брата.

– Свидетели есть? – спрашивает Сэм.

– То-то и оно. Представьте только: выходит подружка Лоуренса Финигана за солью к соседке, да и попутно посплетничать о том о сём, а когда возвращается – обнаруживает своего благоверного уже безнадежно мертвым и, как сами понимаете, его уже не волнует, какого лешего, ужин до сих пор не готов, и, почему именно сегодня они должны смотреть очередное мыло вместо футбола. Так что, если спросите меня, какой жмурик страннее, то, господа агенты, вас уделали в чистую – поспорь вы с коллегами, каждый из вас остался бы гол, как сокол, или до скончания жизни только кофе победителям разносил, – Лукас разводит руками в жесте «уж не обессудьте» и утыкается носом в бланки, требующие срочного заполнения.

Сэм делает очередную заметку у себя в блокноте и говорит:
– Лукас, вы не могли бы переслать нам отчет по мистеру Финигану на почту?

– По бедолаге Лоуренсу? Парни, вы хоть с одним делом разгребитесь: не знаю, арестуйте местных гризли или, на худой конец, проведите с ними разъяснительные беседы на тему «людей кушать - не хорошо!», создайте видимость бурной деятельности, что ли. Не хватайтесь за две проблемы разом, - поучает Лукас.

– Это уж позвольте решать нашему руководству. Мы – люди подневольные: начальство настаивает на минимальном показателе раскрываемости, а нам остается лишь выполнять свою работу, чем мы, собственно, и занимаемся, – с наигранной доброжелательностью парирует Дин. – Кроме того, вам ведь ни к чему обвинения в противодействии федеральному расследованию, которые могут заметно подпортить вашу безупречную репутацию, Лукас? Не мне напоминать вам, как экономический кризис сказался на росте безработицы.

– Чур, нас от сглаза и аутсорсинга, – Лукас трижды стучит по столешнице, сплевывает через левое плечо и оправдывает свою излишнюю суеверность: – У меня за плечами четыре развода и на моих бывших жен уходит практически вся моя зарплата – поверьте, после такого, начнешь и на воду дуть.

– Охотно верю, – усмехается Дин, обменявшись взглядом с братом.

– К вечеру перешлю вам то, что у меня есть по Финигану. Если появятся какие вопросы, вот, – Лукас протягивает братьям визитку. – Звоните моему приятелю – это он мне на ушко шепнул про Финигана и, сделайте одолжение, – Винты смотрят на него выжидающе-вопросительно и он говорит: – Не сдавайте меня ему – сошлитесь на педантичное руководство, падение метеорита, глобальное потепление, инопланетное нашествие, проклятие фараонов или, на худой конец, на ЦКЗ43: на что угодно, лишь бы он не чухнул, кто сболтнул лишка.

– Без проблем, Лукас, – кивает Дин. – Сказали нам – все равно, что сдобрили бензином, посолили и сожгли.

Сэм снова зыркает на брата испепеляющим взглядом. Весь вид Дина невинно, точно дитя, вопрошает – «А что я сделал?!»

– Лукас, мы бы хотели осмотреть тела Леон Бушер и Микки Монтана, – возвращает младший Винчестер разговор в русло их проблемы «номер один».

– Зачем? – искренне изумляется Лукас. – Вряд ли труп скажет вам больше, чем эти отчеты.

– Мы не сомневаемся в вашем профессионализме, но нам необходимо все проверить, Лукас, – Дин излучает прямо-таки вселенскую благожелательность и мужчина сдается:
– Вечно забываю, что вас там, в Квантико, в любых мелочах натаскивают быть дотошными до мозга костей, – мужчина встает с кресла, роется в выдвижном ящике стола, перекладывая с места на место документы, и, бормоча себе под нос: – Где же они?.. Куда запропастились эти чертовы ключи?.. – Наконец, найдя, пропажу, он торжественно восклицает «Вот же они!» и обращается к Винчестерам: – Следуйте за мной, орлики!

Винчестеры красноречиво переглядываются и идут за мужчиной по длинному белому коридору, в котором через одну мигают лампочки. Спустившись на два этажа, они поворачивают направо и проходят в просторное светлое помещение, наполненное, резко ударяющими в нос, острыми запахами хлорки и медицинских препаратов. Лукас приближается к металлическим ящикам, которые служат одновременно столами, и по очереди выдвигает два из них.

– Леон Бушер и Микки Монтана – прошу любить и жаловать, – мужчина снимает белоснежные простыни с холодных тел, поднимает глаза на Винчестеров и любопытствует: – Предпочитаете уединиться или поощряете вуайеризм44? – Лукас честно ждет ответа и Дин делится – говорит вполголоса точно заговорщик – так, будто мелкий не может его услышать:
– Мой напарник, конечно, любит, когда за ним наблюдают – если вы понимаете, о чем я, – старший Винчестер подмигивает Лукасу, игнорируя раздувающиеся, словно кузнечные меха, ноздри брата, и непроницаемый взгляд, означающий, что старший перегибает палку. Дин еще понижает голос и заканчивает: – но, когда дело доходит до мертвяков – неизменно выбирает первое, – он многозначительно кивает, точно подтверждая свои слова этим увесистым аргументом.

– Вот и ладненько! Вот и договорились! – потирает ладошками Лукас. – Закончите – киньте на охране, – мужчина всучивает ключ Дину и отдает честь: – Сайонара, агенты!

Когда за ним закрывается дверь, Дин красноречиво вскидывает и опускает брови и, не дав брату возможности накинуться на него за последнюю выходку, замечает:
– Довольно цинично, не находишь?

– Если каждый день сталкиваешься со смертью, поневоле вырабатываешь защитную реакцию, – поведя плечами, отзывается Сэм, подавив желание устроить разбор полетов на месте, и приступает к изучению тел.

– Ты это о нас или Лукасе? – уточняет Дин.

– Обо всех, – кратко бросает Сэм, внимательно изучая тело Микки – пытаясь найти хоть что-нибудь, что укажет им на того, кто это сделал. Затем младший Винчестер переходит к Леон и через минуту говорит: – У меня плохое предчувствие насчет этой охоты.

Старший Винчестер стоит сбоку от брата, нацепив на нос специальные очки, и, натянув белый халат – полное боевое облачение профессионального патологоанатома.
– Это как, когда у тебя были видения? – Дин невозмутим. Он осведомляется, как бы между прочим.

– Нет… Просто нехорошее чувство, – не оборачиваясь к брату, пожимает плечами Сэм.

– И что же предлагает наш сверхъестественный мальчик? – саркастично любопытствует Дин.

– Предлагаю сосредоточиться на работе, – Сэм не придает значения тому, как ощетинился старший. Он списывает все это на события последних четырех лет – оправдывает его всеми потерями и своими собственными ошибками, которые предстоит исправить. Младший Винчестер молчит еще несколько минут, а затем говорит: – Не удивительно, что их смерть списали на хищников. Явные следы когтей просто не оставляют обычному человеку других вариантов, – Сэм указывает на четыре параллельных красных полоски на плече женщины. – Ту правду, с которой мы живем, не каждый готов принять.

– Добрая половина известных нам сверхъестественных тварей не прочь вот так порезвиться.

– Но не всякий оставит нам след из хлебных крошек, – Сэм вновь просматривает отчет и делится соображениями: – Думаю, лишним не будет запросить токсикологию по обеим жертвам – если результаты что-нибудь выявят, это позволит нам значительно сузить круг подозреваемых.

– От такого ботана, как ты, я ничего другого и не ожидал, – ухмыляется Дин.

– Лучше перебдеть, – словно «Отче наш» повторяет завет Сингера Сэм.

– Кстати, о Бобби, – Дин вытаскивает из кармана пиджака мобильник и набирает знакомый номер. – Привет, Бобби! – с энтузиазмом здоровается он. – Как ты? – выслушав гневную тираду на тему «Лезгинку в местном баре отплясываю!», Дин задает вопрос, ради которого собственно и звонит: – Бобби, я к тебе по делу, а не плакаться о нашем – девичьем. Ты не мог бы разузнать – не занимается ли кто-нибудь из охотников утопленничком из Портервилла? – Сингер говорит, что поспрашивает и отключает телефон, бросив напоследок: «Если это все, меня заждались книги и горячая линия обрывается от звонков!». – Мы тоже без дела сидеть не станем – пройдемся по свидетелям, братишка!


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Вторник, 28.10.2014, 16:57 | Сообщение # 9
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33


Глава 3, в которой Алиса попадает в волшебный сад с говорящими цветами

В сарае пахнет древесными стружками и машинным маслом. Джон наносит последние штрихи к выструганной фигурке – выравнивает бока, работает над звериным оскалом и взглядом, который непременно должен быть живым. Дин, как завороженный, следит за каждым его движением, ожидая того, что получится, когда отец закончит.

Еще немного завитушек опускается под ноги Джона и, сдвинув в бок инструменты, он ставит фигурку на стол.

Мальчик изучает ее со всех сторон – хмурится, морщит нос, прикладывает указательный пальчик к губам и, наконец, отваживается спросить:
– Па, а кто это?

– Разве ничуточки не похож? – изумляется Джон. Он берет плоды своих трудов в руки и подносит к лампе, качающейся под потолком. – Совсем-совсем? – спрашивает сына. Дин мотает головой. Джон садится перед мальчиком на корточки и представляет нового знакомого малышу: – Дин, это Бармаглот. Помнишь, мы читали «Алису в стране чудес»?

Дин, насупившись, снисходительно напоминает родителю:
– Па, это же сказка для девчонок и маленьких. Такие только Сэмми любит.

– Сэмми? – Джон хмурится и переводит взгляд с сына на деревянную куклу. – Почему бы и нет! Мне нравится – будем называть его Сэмми.

Дин хочет сказать папе, что это не смешная шутка, но не успевает – Джон поднимается и, взъерошив сынишке волосы, широкими шагами направляется к выходу из сарая. Обернувшись на пороге, он спрашивает:
– Дин, сынок, помнишь, что сквозь зеркало проходить нельзя? – Голос отца пугает, но Дин не понимает почему. Джон не дожидается утвердительного кивка и исчезает за прикрывшейся от порыва ветра дверью.

Мальчик, ведомый любопытством, приближается к старому зеркалу, накрытому застиранной простынею, и снимает ее. Вглядывается в прозрачную, похожую на озерную, гладь и думает о том, что папа точно что-то перепутал – ведь сквозь зеркало пройти невозможно. Оно годится лишь на то, чтобы корчить рожицы. Дин осторожно, чтобы не спугнуть собственного отражения, протягивает руку к ровной поверхности – касается кончиком указательного пальца, но тут же одергивает: круги на стекле, точно в озере, когда в него кинешь камень, расходятся в разные стороны, пока не исчезают вовсе.

После минутного раздумья мальчик смелее прижимается обеими ладонями к зеркалу, не обращая внимания на голос отца, зовущего поиграть с Майклом, и чувствует, как его точно затягивает туда – как будто водоворот из мультика, что крутят каждые выходные по телику. Он зажмуривается, а когда открывает глаза - бежит по мокрой от дождя дороге. Дин не помнит, как здесь очутился, Винчестер просто несется так быстро, как только может. Перед глазами, будто встала пелена – все чудится нечетким и размытым, словно льющий бесперебойно дождь нарочно создает завесу, чтобы спрятать что-то от него, но это и неважно – Дин точно знает, что там нечто пугающее его. Что-то, от чего сердце готово проломить ребра – оно стучит, как отбойный молоток, оно трепыхается, как запертая в клетке птица. В груди отчего-то невыносимо щемит, а в голове пульсирует одна-единственная мысль, наполненная всеми оттенками боли: «Сэмми!..»
45

<><><>


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Вторник, 28.10.2014, 17:00 | Сообщение # 10
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33
Дин просыпается одновременно с остановкой машины. Несколько секунд пытается понять, где находится – Импала стоит через дорогу от клуба, в котором, несмотря на еще ранний час, бурлит, точно в котле, жизнь.

Сэм смотрит на брата и говорит:
– Ты задремал – я не хотел будить: подумал, что короткий перерыв не помешает.

Дин ничего не отвечает. Он старается прогнать навязчивые картинки, пляшущие перед глазами. Охотник приникает к стеклу - читает неоновую вывеску, красующуюся над входом – «Горячие штучки»46.
– Это тот самый клуб, где Микки сыграл роль главного блюда в меню?

– Да … Я предупредил шоуранера о нашем приезде – он заверил, что соберет всех, кто в ту ночь выступал.

– Интересно, местные танцовщицы на самом деле настолько горячие штучки? – Дин задает вопрос самому себе, нацепив самую беззаботную и мечтательную маску, и погружается в воспоминания: – Как-то я встречался с одной балериной, так она такие номера выделывала в постели!..

– Не сомневаюсь, – усмехается Сэм, остановив потоки восторженных отзывов. – У нас там туева куча свидетелей, которые могут оказать неоценимую помощь в нашем деле – ты знаешь, что это означает?

– Танцовщицы, чувак! Предоставь это мне.

Сэм выставляет перед собой руку ладонью вверх и кладет поверх нее кулак:
– Камень, ножницы, бумага?

– Готовься проиграть, дружок! – с энтузиазмом принимает вызов Дин.

<><><>


Свидетели, обступившие Дина, говорят почти в унисон, стремясь вложить собственную лепту в проводимое ФБР расследование, не позволяя Винчестеру и рта раскрыть. Они щебечут, словно стайка оголтелых чаек, перекрывая голосистую Лайзу Минелли47, поющую в колонках.

– Микки – мон амур, – с неподдельным сожалением, совсем по-женски – вздыхает молодой человек в искрящемся блестками насыщенно-синем наряде с перьями на голове на тон светлее. Он хлопает длиннющими ресницами, чудящимися гораздо тяжелее, чем они есть на самом деле, и утирает платком еще не выступившие в уголках глаз слезы. – Он никогда не пропускал наших выступлений, был безнадежным романтиком и не скупился на подарки. Вот, – он демонстрирует кольцо на безымянном пальце с сердоликом размером с миндалину, – Микки подарил мне его, когда мы только познакомились. Это было так мило.

– Скряга и зануда, каких и днем с огнем не сыщешь, – фыркает второй точно в таком же облачении, закинув ногу на ногу, и медленно выпустив изо рта сизый дым, отдающий ментолом. Между его указательным и средним пальцами зажат длинный тонкий мундштук и он рисует красным огоньком узоры, когда стряхивает пепел в пепельницу. – Ждать от него чаевых было также бессмысленно, как надеяться в один прекрасный день клонировать Натана Филлиона48 только для себя любимой.

– Его все любили. У такого человека, как Микки, не могло быть врагов, – с горячностью защищает стоматолога третий, зыркнув на второго, и, окинув взглядом остальных в поисках поддержки.

– А как же его бывший?! – недовольно вопрошает второй, поменяв ноги местами, и, дыхнув новым залпом табачного дыма. – В лес за дровами ходить не нужно, достаточно вспомнить этого орангутанга.

– Страшная история! – подхватывает четвертый, стоящий ближе всех к Винчестеру. Он касается плеча охотника кончиками пальцев, отчего тот едва справляется с первым порывом – отскочить на безопасное расстояние, будто танцор может вот-вот рвануть, как заряженная боеголовка с установленным таймером, стремительно отсчитывающим секунды к нулевой отметке. Дин придает лицу самое невозмутимое выражение: вскидывает брови и изображает искренний интерес. – Флинт – тот еще ревнивец: проходу медвежонку Микки не давал – ни дать, ни взять – Оттело, – доверительно делится четвертый. – Хотя и милашка, надо признать, а голос!.. – он закатывает глаза и с придыханием произносит: – Будто реинкарнация Луи Армстронга49! Его глубокая хрипотца, когда он пел джаз, будоражила меня и заставляла трепетать сердце, – он порывисто берет руку Винчестера в свою и прижимает ее ладонью к своей груди. – Слышите, как оно бьется? – Дин неуверенно кивает и поспешно возвращает свою руку себе. – До сегодняшнего дня оно так стучало только при звуке голоса Флинта, но когда вы зашли в эти двери, все изменилось, – танцор приближается к охотнику настолько близко, что тот ощущает его горячее дыхание. Винчестер рефлекторно отступает, дабы сохранить безопасную дистанцию, но этим нисколько не смущает «Общество блесток и перьев». Четвертый говорит, точно пробуется на роль в малобюджетной мелодраме: – Отныне мое сердце и моя жизнь в ваших руках, агент. Вы вольны распоряжаться ими так, как посчитаете нужным.

– Не обращайте на нее внимания – когда она садится на диету, то набрасывается на все, что движется, особенно, если им есть, что вытащить из штанов, – язвит второй, снова поменяв ноги местами, и, поделившись никотином с коллегами.

– Это было самое ужасное, что мне доводилось видеть в своей жизни, – всхлипывает пятый, готовый кажется, в любой момент уткнуться в поисках утешения в мужественную грудь охотника, сокрытую под рубашкой, как под броней.

– Джульетта, что ты могла видеть? Ты ведь даже в гримерку не заходила, – возражает второй, насмешливо смерив пятого с ног до головы взглядом. – Вцепилась в ди-джея, как больная астмой в кислородную подушку, и простояла так, пока мальчики в форме не нарисовались.

– Агент Плант, вам при исполнении на свидания можно? – четвертый кокетливо проводит рукой по плечу Винчестера, будто смахивая невидимые пылинки, и заигрывающе подмигивает. – Приходите сегодня на наше выступление и красавчика-напарника с собой приводите. Мы позаботимся о том, чтобы вам не захотелось от нас уходить.


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Вторник, 28.10.2014, 17:03 | Сообщение # 11
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33
Дин давится словами и отчаянно ищет глазами мелкого. Сэм нагло ухмыляется из-за спины шоуранера и старший Винчестер ловит себя на мысли, что пора завязывать с решением насущных вопросов старым дедовским способом – игрой в «камень, ножницы, бумагу».

– Леди, леди, леди! – привлекает к себе внимание шестой до того хранивший молчание. – Прекратите трезвонить, будто на распродаже новой коллекции Кельвина Кляйна50. И не распускайте ручки, – предупреждает он четвертого. – Агента Планта на всех хватит, – Дин судорожно сглатывает – вот уж свезло, так свезло. – Дамы, не перебиваем друг друга и говорим по делу, – принимает волевое решение шестой, занимая стратегическую позицию вблизи охотника. – Пиши, зайчик: Мэрилин Монро51. - Поборов минутное замешательство и неловкость, Дин делает заметку, попутно припоминая, какого лешего их с братом вообще занесло в эту гавань. – Отметь, зайчик: Микки нашла я, когда бедняга был уже мертвее некуда.

– Микки… О, Микки!.. Там было столько крови: на костюмах, реквизите, стенах – всюду! Просто ужас! – причитает, закатывая глаза, третий и, остановив прицел на агенте, представляется: – Клементина. Клементина Ля Флёр – как цветок по-французски, – он рисует указательным пальцем левой руки над ладошкой правой воображаемый цветок и слегка сдувает в сторону Винчестера, точно воздушный поцелуй, который нужно непременно поймать и прижать к сердцу.

– Дорогуша, какой цветок?! С такой прической ты можешь только одуванчиком полевым на ножках прикинуться, – усмехается второй, выпустив несколько колечек сизого дыма в лицо Клементины.

– Между прочим, Микки говорил, что я – его муза! – дрожащим, как плохо отлаженное пианино, голосом слабо отбивается третий и вздергивает подбородком, изобразив глубочайшую обиду.

– Агент Плант, как вы смотрите на то, чтобы продолжить допрос в более интимной обстановке? – не отступается четвертый.

– Ипполита52, при живом Тезее охмуряешь нового! – возмущается первый. – Кстати, место Оттелло53 еще вакантно, агент, – кокетливо стреляет он глазами, медленно опустив взгляд, оценивая Винчестера.

Дин справляется с просто непреодолимым порывом – провалиться под землю или срочно вызвать Каса ибо ситуация экстренная, судорожно сглатывает, делает вид, что сосредоточен на заметках в блокноте, а несколько секунд спустя берет себя в руки и возвращает свое внимание свидетелям:
– Заметил ли кто-нибудь из вас какие-либо странности в поведении Микки за последнее время?

– Странности? – второй, продолжая дымить, будто паровоз, обводит критическим взглядом коллег. – Дорогуша, ты здесь хоть кого-нибудь без странностей видишь?

Винчестер собирается ответить, но Мэрилин спасает его от этой необходимости:
– Пиши, зайчик, все было, как обычно: Микки каждый вечер проводил здесь, разыгрывая Санта-Барбару54 с Флинтом. Упоминал, что собирается навестить могилу родителей и съездить на лето в Ирландию.

– Так оно-то и странно! – тут же подхватывает Ипполита. – Медвежонок не был на родине больше двадцати лет и вдруг решил вернуться к своим корням, – он вновь подносит к уголкам глаз платок. – Наверное, предвидел скорую кончину. Знаете, как шестое чувство у экстрасенсов, агент? У меня тоже есть шестое чувство, и оно мне подсказывает, что нам с вами нужно обязательно провести сегодняшнюю ночь вместе, – проявляет завидное упорство четвертый.

Дин чувствует, как его лицо заливает пунцовая краска. Он ослабевает узел галстука, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки и притворяется, что не расслышал последних слов Ипполиты. Охотник все еще надеется, что у Сэма проснется бессовестно громко храпящая совесть и младший вызволит его из этой цветочной клумбы, но тщетно – брат не торопится к нему на выручку, а с играющей на лице нахальной ухмылкой направляется в коридор, ведущий к гриммеркам.

– Да! – возбужденно продолжает Клементина. – Вдобавок, начал всюду таскать с собой курительную трубку, хотя сам в жизни ни разу не курил и Розалинду убеждал бросить, – он с укором смотрит на второго, но тот невозмутимо продолжает медленно и с наслаждением пыхтеть сизым дымом.

– Микки – мон амур! – вздыхает Дездемона. – Он сказал, что эта безделушка напоминает ему об отце.

– Так это была какая-то семейная реликвия? – уточняет Дин, взяв себя в руки, и. напомнив самому себе, что на первом месте – спасение людей, а уж после – побег из Шоушенко55.

– Зайчик мой, все, что ему оставили родители – длинный список долгов, – говорит Мэрилин и добавляет: – Он сказал, что у этой трубки богатое прошлое – будто бы она принадлежала раньше кому-то из жителей Боди56.

– Того самого Боди? Города, знаменитого историями о проклятиях и призраках? – уточняет Дин.

– Проклятия, призраки – золотая жила для сценаристов Голливуда. Выдумывать ничего не нужно – просто протяни руку и изгаляйся в свое удовольствие в графоманстве, – кивает Мэрилин.

– Микки не говорил, откуда у него этот сувенир – может, кто-то подарил его или продал ему?

Этот вопрос ставит свидетелей в тупик и каждый делится своей версией того, откуда Микки счастье привалило. Охотник продолжает задавать наводящие вопросы – обо всем, что, как ему кажется, может иметь отношение к причинам гибели стоматолога и обстоятельствам оного до тех пор, пока Сэм не показывает ему знаком, что закончил со своей частью. Дин с облегчением выдыхает и, бросив напоследок «Дамы, если что-нибудь еще вспомните, вот телефон моего напарника», подходит к брату.


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Вторник, 28.10.2014, 17:05 | Сообщение # 12
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33
– Что узнал, «зайчик»? – нагло ухмыляется Сэм, выйдя вслед за старшим из клуба.

Дин зыркает на мелкого взглядом из серии «еще слово – убью, закопаю, откопаю и снова убью!» и отчитывается по результатам опроса:
– Микки проводил здесь чуть ли не каждый вечер и был в дружеских отношениях со всей труппой без исключения. Ничего странного никто, конечно же, не заметил. Разве что Микки в последние несколько дней стал таскать с собой трубку – подарок из Боди, – в которой не было никакой надобности, потому что наш стоматолог пропагандировал здоровый образ жизни: борьба с курением определенно входила в его список приоритетов.

– Боди? Город-призрак?

– Кладезь сценариев для туевой кучи римейков фильмов в стиле «Звонок»57 и «Шестое чувство»58, – подтверждает Дин, практически повторяя слова Мэрилин.

– В свое время Боди называли никак иначе, чем город Грехов. В нем было множество салунов, публичных домов и опиумных притонов. Перестрелки, ограбления и налеты для жителей Боди было таким же привычным делом, как завтракать по утрам. Там, должно быть, сотни призраков.

– Прощай, Господь, мы едем в Боди59, – бормочет Дин. Громче он говорит: – Это означает, что у нас появилась новая зацепка по делу, которая вполне может исключить версию о человекоядных тварях.

– Что-нибудь еще выяснил про день, когда Микки безвременно почил?

– Ничего, что нельзя было прочитать в полицейском отчете. А чем поделился руководитель этого бедлама?
– Все то же, что нам уже было известно. Когда обнаружили тело Микки, сразу вызвали копов. Те прочесали округу и здание – никого постороннего не нашли, опросили всех, просмотрели записи камер наблюдения и, так как никто не входил и не выходил из гриммерки, списали произошедшее на хищника, пробравшегося в здание, и на сбой системы видеонаблюдения – просто крайне неудачное для Микки стечение обстоятельств.

– ЭМП?

– Молчит. Ни в одном из помещений клуба призрачной активности нет: коридоры, гриммерки – везде чисто. Колдовских мешочков и следов серы тоже нет.

– У меня есть одно предположение, но для этого нужно кое-что проверить. Что у нас там дальше по списку?

– Муж Леон Бушер живет в трех кварталах отсюда.

– Вот и чудненько. Навестим мужа жертвы номер два. И да, кстати, пока не забыл, – Дин шарит по карманам пиджака, выуживает с дюжину салфеток с телефонными номерами и следами губной помады и всучивает их брату: – В следующие выходные библиотека отменяется – ты идешь на свидания: я все устроил… Не надо – не благодари, – опережает возможные возражения Винчестер и, не дожидаясь ответной реакции младшего, ныряет на пассажирское кресло и закрывает дверь.

Сэм обреченно возводит глаза к небу – и это ему приходится терпеть каждый Божий день! – занимает водительское сиденье, рефлекторно впихнув салфетки в карман пиджака, и без стыда и совести ухмыляется – светится, как утреннее апрельское солнышко:
– Пристегни ремни, дорогуша!

Дин стреляет в мелкого взглядом из серии «Пошел ты!..», елозит по сидению, устраиваясь поудобнее и ворчливо бухчит:
– Вырастил же на свою голову!..

<><><>


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Вторник, 28.10.2014, 17:09 | Сообщение # 13
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33
– Моя Леон… – он бормочет ее имя, то и дело, задерживаясь взглядом на фотографиях, украшающих стену. Картинок, расклеенных вокруг овального зеркала, висящего над туалетным шкафчиком. – Мне… мне кажется… Вы знаете, она… Леон была вся в крови и уже… уже не дышала… – Эван сжимает руками кружку с безнадежно остывшим кофе. Голос дрожит и он едва справляется с эмоциями, накатывающими при воспоминании о той ночи, когда нашел жену. – Наша с ней кровать… там было столько… – слова даются ему с трудом. Они будто затвердевают, наливаются свинцом и не желают срываться с языка. Они застревают в глотке и не дают вдохнуть. – Как вообще такое возможно?.. – вопрос повисает в воздухе.

– Эван, мы вас понимаем и соболезнуем вашей утрате, – Сэм собирает брови домиком. Его лицо источает искреннее участие и сочувствие. Не то, которое предписано по инструкциям и которому учат на этих черту лысому нужных лекциях в Квантико, а действительно настоящее. Ему ли не знать, каково держать на руках того, кто безмерно дорог, истекающего кровью от ужасных ран, – клетка за клеткой сгорать от удушающей беспомощности. Прижимать безвольное тело к себе и просто звать по имени, иссушая капля за каплей эту глупую тщетную надежду. Измельчая в кирпичное крошево веру в то, что еще не поздно и можно сделать хоть что-нибудь, чтобы его сердце вновь забилось – получить отсрочку и найти выход – спасти от неминуемого Ада, сделать так, чтобы он никогда не узнал, что такое Ад… Сэм скользит взглядом по старшему – гонит прочь назойливые картинки, преследующие его с тех самых пор как… Охотник справляется с собой и обращается к безутешному мужчине: – Но мы должны задать вам несколько вопросов.

Эван согласно кивает – конечно, все, что потребуется.

– Вы не замечали в последние дни каких-либо перемен в поведении Леон? Может, она была напугана чем-то? – Дин отставляет кружку с кофе на стол и внимательно смотрит на мужчину.

Эван переводит взгляд с одного Винчестера на другого и неуверенно мотает головой.

– Нет… Насколько могу судить, моя Леон была такой же, как и в день нашей первой встречи, – по его губам скользит тень улыбки, на глаза наворачиваются слезы, но он не позволяет себе совсем расклеиться – не в присутствии агентов ФБР.

– Хорошо, – Сэм мысленно проигрывает вопрос, который должен озвучить. – Эван, пожалуйста, вспомните, быть может, вы находили у Леон незнакомые вам вещи – амулеты, сувениры, еще что-нибудь?

Эван ошарашен. Он нагибается над столом – подается ближе к агентам и просит повторить вопрос. Сэм выполняет его просьбу.

– Моя жена… моя Леон мертва, а вас интересует, не прикупала ли она чего в последнее время?! – негодование Эвана можно понять, но Винчестерам важен ответ на их вопрос.

– Эван, мы понимаем ваше состояние, и сочувствуем вашему горю, но для нашего расследования может оказаться полезна любая деталь, поэтому просто ответьте, – снова вступает в разговор Дин.

– Наверное… я… я не помню, чтобы она что-то покупала… Но за неделю до того ее сокурсник – Стюарт – подарил ей забавную вещицу, – Эван встает, проходит до шкафа, открывает дверь и, порывшись в небольшой деревянной шкатулке, протягивает Винчестерам обруч размером не больше ладони, украшенный бусинками, с паутинкой внутри.

– Похоже на ловца снов60, – Дин, выуживает из кармана пиджака латексные перчатки, натягивает их и крутит в руках сувенир. – Есть легенда, что ловушку сновидений изобрел шаман индейского племени лакота61 и она должна защищать своего владельца от кошмаров – ловить их в эту самую паутину.

– Стюарт сказал нам то же самое, но ни я, ни Леон в это не верим, хотя она и прятала его под подушкой на протяжении недели или около того, перед тем, как… Вы понимаете… – Эван садится на диван, цепляется взглядом за свадебное фото и вновь возвращает все свое внимание агентам. – В полиции мне сказали… когда я вернулся из бара… знаете, моя Леон… на тот момент… она уже была… – он замолкает. Набирает полные легкие воздуха и медленно выпускает. Винчестеры не подгоняют мужчину – они терпеливо ждут. – Мне сказали, что моя Леон была мертва уже больше часа… Кто… кто способен на такое?.. Я просто… просто не понимаю…

– Эван, мы обязательно во всем разберемся, – заверяет Дин. Он убедителен. Да и как сомневаться в парне, демонстрирующем удостоверение ФБР, у которого на лице написано, что он повидал в своей недолгой жизни столько, сколько иным не повидать и за десять. Так думает Эван, где-то в глубине души боящийся ответа на собственный вопрос и хватающийся за версию о хищнике, как утопающий за соломинку.

– Эван, сокурсник Леон – Стюарт – больше ничего не говорил о ловце? – Дин смотрит на мужчину выжидающе. Ему кажется, что они движутся в верном направлении.

– Ерунда все это, – отмахивается Эван, но все же сознается: – Я - скептик и реалист. Для меня все эти разговоры о сверхъестественном – не более, чем чушь на постном масле. Но когда Стюарт подарил Леон эту вещицу, то предупредил, что на нем лежит проклятие. Знаете, как во всех этих ужастиках, которых год от года становится только больше? – Он ищет поддержки у Винчестеров. Согласных кивков. Подбадривающих похлопываний по плечу. Уверенного «Конечно, дружок!». Но не продолжения допроса о проклятии.

– А Стюарт не рассказывал, откуда у него ловец снов? – Сэм отглатывает кофе – он убежден, что все дороги ведут в Боди и оказывается прав.

– Вроде бы он был с экскурсией в Боди и там ее купил, – снова хмурится Эван.

– Эван, у вас есть адрес или телефон Стюарта? – Дин готов записать, как только Эван отыщет нужную страницу в ежедневнике.

– Возьмите визитку. Стюарт работает в риэлтерской фирме и, если б не продажа квартиры, вряд ли бы они с Леон снова встретились. Последний раз моя Леон с ним виделась на встрече выпускников средней школы больше семи лет назад. Они ведь даже ни разу не созванивались за все это время, не обменялись СМС-ками, мэйлами или письмами. А в тот день, когда она обратилась к нему… – Эван замолкает – судорожно вбирает воздух, страшится произнести вслух то, что на самом деле думает. Считает свои мысли бреднями сумасшедшего – человека, обезумевшего от горя. После минутной паузы он говорит: – Надеюсь, смог быть вам хоть чем-то полезен, агенты.

– Эван, вы нам очень помогли, – Дин улыбается и прячет ловца снов в карман пиджака. В ответ на вопросительный взгляд мужчины он поясняет: – Мы приложим его к делу, как улику.

– Но зачем? Разве он имеет хоть какое-то отношение к?.. Вы же не думаете, что?.. Вы и, правда, так думаете?.. Но это же полный бред!.. Разве нет?.. – Эван в замешательстве, но Винчестеры не спешат его переубеждать и потчевать очередной «не совсем ложью». Братья переглядываются и Дин спрашивает:

– Эван, можно ли воспользоваться вашим туалетом?
Эван растерянно кивает – почему бы и нет, и Дин проходит мимо него. Охотник минует туалет, оглядывается, чтобы удостовериться, что его никто не видит и выуживает из внутреннего кармана пиджака прибор для измерения электромагнитных полей. Вытягивает руку и проходит по периметру комнату, в которой погибла Леон. ЭМП никак не реагирует. Винчестер обходит другие комнаты – никакой реакции. Инфракрасный тепловой сканер также не дает результатов и Дин, спрятав обратно приборы, возвращается к брату и Эвану.

<><><>


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Вторник, 28.10.2014, 17:14 | Сообщение # 14
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33
– Спасибо. Вы нам очень помогли, Мэрилин. Обязательно, – закончив разговор, Сэм прячет мобильник в карман пиджака. – В тот день, когда безвременно почил Микки, трубка была с ним. Со слов Мэрилин, ее забрали Ипполита с Клементиной и отнесли к нему домой, решив, что Микки хотел бы, чтобы трубка хранилась именно там.

– Это не лишено смысла, – задумчиво отзывается Дин. – Ерунда какая-то получается: парень подгоняет своей однокласснице проклятие из Боди и она погибает. Стоматолог приобретает обнову и тоже уходит в мир иной. Но ведь этих предметов касались не только жертвы, тогда почему погибли только эти двое? – Винчестеры спускаются по ступенькам, минуя один лестничный пролет за другим, пока не выходят на улицу. – Колдовских мешочков нет ни в клубе, ни в квартире Леон, ЭМП сигналов не подает, – Дин еще раз изучающе оглядывает ловца снов, прежде чем снова убрать его в карман пиджака, и продолжает подводить вслух итоги того, что им удалось узнать за день: – Может, призраки и не при делах вовсе. Предположим, проклятие действует каким-то другим способом. Допустим, эти вещицы заговорены очень сильной черной магией, притягивающей некое существо к конкретному помеченному человеку и оно сытно трапезничает.

– Я бы не стал спешить с выводами – чем только не полным-полна коробка со сверхъестественными сюрпризами. Кто знает – может, во всем, что здесь творится, виноват эффект Мёрдыхая62. Случаев, когда человеческая фантазия вызывала к жизни выдуманных созданий, становящихся вполне себе реальными, не так уж и мало, – пожимает плечами Сэм. – Да и сам Боди: интернет просто кишит разного рода историями о том, что происходит с теми, кто забирает из города себе на память сувенир.

– Добавь ко всему этому историю города и получишь горючую сверхъестественную смесь. Та тварь, что отужинала секретаршей и стоматологом – это же просто черт из табакерки, а в нашем случае – из сувенира с проклятием. Кто бы их не вручил с фанфарами Леон и Микки, на данный момент он – наша единственная ниточка к разгадке тайны ящика Пандоры.

– Звучит, как план, – отзывается Сэм.

<><><>


Повозившись с упрямым замком, Дин с победной улыбкой поворачивается к брату:
– Вот это я называю высшей степенью профессионализма, чувак!

Сэм обреченно закатывает глаза и проходит мимо старшего в квартиру Микки Монтана, включает фонарик, чтобы не шариться впотьмах.
– Мне не дает покоя один вопрос: для чего кому-то использовать байки о проклятии Боди? К чему такие сложности?

– А как же версия «упс-кто-ж-знал-что-так-получится!» и презумпция невиновности?! - отзывается Дин, закрыв дверь, и, поравнявшись с младшим братом. Он проходит к имитации камина – перебирает памятные для стоматолога безделушки: бейсбольный мяч с подписью Гуза Тэйтума63, фотография с выпускного вечера в аляповатой рамке, записная книжка с телефонными номерами и распорядком дня, брелок в виде боксерских перчаток. Затем переходит к столу. В нижнем выдвижном ящике рабочего стола Дин натыкается на коллекцию журналов «Плэйбой»64 и маленький пакетик с порошком. Старший Винчестер берет его в руку и вытягивает перед собой – показывает мелкому: – Судя по всему, наш стоматолог любил вечерком раскурить косячок-другой и плевать он хотел на ЗОЖ65.

– Да, и квасил на досуге, – Сэм кивает на урну возле дивана и мусорный мешок рядом, до верхов заполненные пустыми бутылками из-под пива.

– По мусоркам ты у нас спец, вот и докажи свою профпригодность: пошерсти там – вдруг найдешь что занятное.

Сэм в очередной раз закатывает глаза и без особого энтузиазма берется за бутылки – ворошит мусор и брезгливо морщит нос, старший же увлеченно перебирает содержимое письменного стола и время от времени бросает короткие взгляды на брата, не сдерживая довольной ухмылки.

Проходит еще совсем немного времени, прежде чем Дин окликает брата, вертя в руках курительную трубку, сделанную из кости, с гравировкой льва, надписью под ней «Честь и доблесть», датировкой – 15 июля 1864 года и инициалами Д. Р. К.
– Эй, Сэм! Глянь сюда, – он кивает на находку и делится соображениями: – Вот и памятный сувенир с бонусом в виде «проклятия из Боди».

Сэм берет трубку и внимательно ее изучает. Ненадолго задумывается и решительно проверяет трубку на призрачную активность – поводит ЭМП возле нее. Прибор подает сигналы. Сэм хмыкает и обращается к Дину:
– Дай мне ловца снов, – старший Винчестер опускает сувенир ему на ладонь и он повторяет свои манипуляции – ЭМП словно бесится, сменив цвет лампочек с зеленого на красный.

– Не на шутку озлобленные духи жителей Боди, старик! Выясним имена владельцев и определим их на постоянное место пребывания вместе с вещичками, – резюмирует Дин, потерев ладони.

– Не спеши с выводами, ковбой, – охолоняет старшего Сэм, выставив руки перед собой, точно собирается остановить таким образом мчащийся на всем ходу скоростной поезд. – Дежурная версия еще не означает окончательная, помнишь?.. И не слишком ли ты торопишься разобраться с делом? Еще вчера рвался охотиться, а сегодня уже собираешься палить почем зря, даже толком не разобравшись, что к чему?

– А чего здесь разбираться? Все же шито белыми нитками: наши жертвы выиграли джек-пот в лотерее – проклятие с сюрпризом в виде крайне озлобленного Сэма Уита66 только без Вупи Голдберг67 и Деми Мур68.

– Как-то ты чересчур быстро списал со счетов презумпцию невиновности.

– Ах, вот ты о чем – так бы сразу и сказал, что двадцать свиданий за день для тебя чересчур, и ты предпочитаешь притворяться, что пыхтишь над книжками в библиотеке, пока слюнявишь там новый выпуск «Азиатских сисек», – Дин широко ухмыляется и не сводит взгляда с брата. Сэм скрежещет зубами, но не реагирует на подтрунивания старшего.

– Прочешем библиотеку и местные архивы, – инструктирует младший Винчестер. – Выясним имена прежних владельцев. Трубка с гравировкой и инициалами, датированная гражданской войной, должна быть примечательным подарком. Могла принадлежать кому-нибудь из командования армий Федерации или Конфедерации. Если так, сложностей с установлением личности прежнего владельца возникнуть не должно. Также следует узнать, как именно она попала к Микки и откуда ловец снов у Стюарта – не торгуют же ими на выезде из города, раздавая налево и направо бомбу с часовым механизмом.

– Люблю, когда ты рулишь, Сэм69, – широко ухмыльнувшись, одобрительно кивает Дин и предупреждает: – Но от свиданий тебе все равно не отмазаться, – старший Винчестер направляется к дверям и, не оборачиваясь, бросает: – Не дрейфь, Саманта, я поделюсь с тобой своим опытом и расскажу о том, что такое секс.

Братья переступают порог квартиры Микки – выходят на лестничную площадку, закрывают за собою дверь, а мгновение спустя натыкаются взглядом на двустволку, направленную прямо на них.

<><><>


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Sirena_82
Охотница
Дата: Понедельник, 10.11.2014, 19:37 | Сообщение # 15
Демон
Группа: Проверенные
Сообщений: 582
Статус: Offline

Награды: 33
– А теперь руки вверх, чтобы я их видел, и без глупостей! – раздается за спиной у Винчестеров настолько неожиданно, что братья непроизвольно вздрагивают, оборачиваются на скрипящий, точно несмазанная телега, голос и порываются беспрекословно выполнить приказ. – Живо! – сурово глядя в упор на парней, старик поводит дулом двуствольного ружья вверх, как бы повторяя озвученные ранее инструкции. – Шастает тут разный сброд: то студенты к этому раздолбаю Бузеру таскаются, то грабители, как к себе домой, захаживают! Вам тут, что, всем – медом намазано?!

Винчестеры обмениваются взглядами, чтобы убедиться, что каждый из них слышал то, что слышал, и мысленно усмехаются «Как тесен мир!»

– Послушайте, сэр, – Дин предпринимает осторожную попытку утихомирить мужчину. – Здесь какое-то недоразумение – мы не…

– Сынок, ты что же думаешь, я настолько ослеп на старости лет, что не вижу, когда взламывают дверной замок?! – возмущается старик – топорщащиеся брови пепельного цвета ползут по лбу мужчины наверх, тянут за собой неровные линии морщин. – Быть может, я и постарел, но со зрением у меня все в порядке! И не заговаривайте мне зубы, лучше покажите золотые ручки, чтобы я их видел! – он еще раз поводит дулом и братья, переглянувшись, безоговорочно подчиняются.

– Кевин, дорогой, тебе нельзя так волноваться, – за спиной у старика настежь открывается дверь и на пороге появляется невысокая женщина в махровом цветастом халате и малиновых тапочках. Она шаркающими шагами медленно приближается к старику и отчитывает того, как шестилетнего мальчишку: – Доктор запретил тебе нервничать, Кевин. И пришло время выпить таблетки, а ты, как всегда, забыл про них, – на трясущейся руке лежат лекарства, другой женщина держит стакан с водой.

– Аааа!.. – Кевин раздосадовано отмахивается от назойливой опеки. – Какие таблетки, Люси?! Я уже говорил и повторю: пусть этот засранец Джим засунет их сам знает куда! А у меня и так с головой все в порядке! На память не жалуюсь!

– Альберт, – осторожно исправляет Люси. – Его зовут Альберт.

– Вот я и говорю, засранец! – подтверждает сказанное ранее Кевин. – Ты только глянь, Люси, – в ответ на вопросительно-непонимающее выражение лица супруги, мужчина кивает на Винчестеров: – Я поймал воров, – с чувством исполненного долга сообщает он, не сводя зорких глаз с братьев. – Тащи мои наручники – сейчас мы этих птенчиков окольцуем! – по-командирски распоряжается мужчина.

Люси нацепляет на нос очки и прищуривается, изучает парней и переводит взгляд на мужа:
– Кевин, ты обещал, что вернешь наручники тому милому молодому человеку, у которого аллергия на белых кошек... Как же его?.. – она хмурится, припоминая имя. – Офицер МакКонахью!.. Кевин, ты обещал вернуть их в тот же день, чтобы бедного мальчика не наказали.

– Вот вместе с ворами и верну! Этот недотепа мне еще «спасибо» должон сказать за то, что я выполняю за него его же работу! – ворчит Кевин. – Как штраф выписывать законопослушным гражданам за незначительное превышение скорости, так эта тощая выхоленная задница тут как тут! А когда приличных людей грабят посреди белого дня, у него, видите ли, дежурство закончилось!

– Кевин, уже далеко за полночь, – снисходительно напоминает Люси.

– Вот я и говорю: где носит этого напыщенного индюка, когда он нужен?! – с еще большим негодованием восклицает Кевин.


...У человека можно отнять все, кроме одного - последней свободы человека - выбирать собственное отношение к любым обстоятельствам: выбирать собственный путь...
 
Форум » Фанфикшен » Экшн » Пойманные в темноте и случай Мэла Рейнольдса (написано в рамках ББ-2013, экшн, пропущенная сцена)
Страница 1 из 512345»
Поиск:

AllStarz Top Sites OZON.ru

ТВ-СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ.РФ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ-ТВ.РФ

Supernatural является собственностью The WB Network / The CW Network
Все используемые аудиовизуальные материалы, размещенные на сайте, являются собственностью их изготовителя (владельца прав) и регламентируются Гражданским Кодексом Российской Федерации, а также международными правовыми конвенциями. Вы можете использовать эти материалы только в том в случае, если использование производится с ознакомительными целями. Эти материалы предназначены только для ознакомления - для прочих целей Вы должны приобрести лицензионный продукт . Используемый формат кодирования аудиовизуальных материалов не может заменить качество оригинальных лицензионных записей. Все материалы представлены в заведомо заниженном качестве. Eсли Вы оставляете у себя в каком-либо виде эти аудиовизуальные материалы, но не приобретаете соответствующую лицензионную запись - Вы нарушаете законодательство РФ, что может повлечь за собой уголовную и гражданскую ответственность.

Все материалы, расположенные на сайте запрещено использовать без разрешения администрации сайта. Помощь сайту.
ТВ-СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ.РФ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ-ТВ.РФ