Очередное утро встретило Лесю громким роком, врывающимся через раскрытое окно в спальню, отведенную для нее Бобби. Девушка быстро оделась, умылась и наскоро позавтракала. Дин ее поджидал уже на улице, что-то подкручивая и подмазывая в моторе Импалы. Выйдя на крыльцо, Леся поежилась. Бобби нашел для нее куртку небольшого размера, основательно перетряхнув для этого весь свой гардероб. Но после жаркого, нагретого камином помещения холодный зимний воздух все равно заставил кожу покрыться мурашками.

- Привет, – Дин резко захлопнул капот машины и вытер испачканные руки о тряпку. - Садись, я на несколько минут, – Винчестер легкой пружинистой походкой взбежал на крыльцо и скрылся в доме.

Леся, забравшись в салон Импалы, откинулась на сиденье. «Третий день пребывания в мире суперов, о Сэме так ничего и неизвестно, а Дин… – Девушка прикрыла глаза. Дин уже не казался ей тем бессердечным, безжалостным чудовищем, которого она увидела сначала. Оно и понятно - свалилась на голову откуда ни возьмись, несет какую-то чушь про параллельные миры. Как он меня вообще сразу не прихлопнул!» - Олеся сморщилась.

Мужские голоса заставили ее вернуться в реальность. Дин и Бобби, остановившись на крыльце, перекидывались будничными фразами, затем Дин, отсалютовав Сингеру, направился к машине. Олеся поймала себя на том, как бешено начинает колотиться сердце, стоит ей посмотреть на Дина.
«Да что с тобой!» - пристыдила себя девушка. Скрипнула дверь, впуская в салон хозяина, и спустя несколько минут машина, выехав с автомобильной свалки, уже привычно поглощала бесконечные километры.

Снова дорога, снова пейзажи, снова рок, льющийся из магнитолы.
«Н-да, вот теперь я на собственной шкуре узнаю, что значит быть все время в пути», - усмехнулась она.

Дин как обычно молчал, неотрывно следя за дорогой, а Леся не сводила с него взгляда. Девушка старалась подглядывать незаметно, чуть прикрыв глаза и бесконечно мысленно порицая себя за эту слабость, но была не в силах отказаться от головокружительного зрелища.

Очерченный, изящный профиль, плавные, волнующие линии лица, плотно сжатые, чуть обветренные губы, легкая соблазнительная небритость, невообразимо длинные ресницы, глубокая темная зелень радужек чуть-чуть суженых глаз, короткие темно-русые, торчащие на затылке ежиком, волосы, напряженно сведенные брови, от чего по лбу пролегли горизонтальные складки.

Олеся задохнулась, чувствуя, как горячая волна прокатилась по телу и взмокли ладони. «О Боже…» – она с болезненным усилием заставила себя отвернуться и уставиться на проносящиеся мимо картины, совершенно не осознавая, что видит.

«Что я чувствовал, что я знал, никогда не пробивалось наружу. Всегда несвободный, всегда сам не свой… Я называю тебя – непрощенный… Всегда несвободный, всегда сам не свой… Я называю тебя – непрощенный… Ты приклеил ярлык мне, я приклею ярлык тебе, я называю тебя – непрощенный…» (Metallica - The Unforgiven), – звучала в магнитоле песня.

Перед развилкой промелькнул указатель на Вудбьюри. Проехав еще несколько метров, Импала притормозила и съехала к обочине. Леся удивленно обернулась к Дину. Он сидел, прильнув грудью к рулю, сосредоточенно всматриваясь вдаль. Желваки нервно подрагивали, а на шее пульсировала ставшая заметной жилка.

- Черт, черт, черт! – Винчестер откинулся и несколько раз с силой ударил кулаками по рулю. В следующую секунду круто развернул машину и, стремительно набирая скорость, словно не давая себе возможности передумать, направил Импалу обратно, сворачивая по стрелке на указателе.

Через пару часов они въехали в город. Винчестер продолжал молчать, но Олесе объяснения и не требовались. Она прекрасно поняла, что они направляются в тот самый город, где претворяют в жизнь свою дьявольскую миссию по подготовке сосуда для Люцифера демоны ада. В висках монотонно стучало, волосы на коже стояли дыбом, но ни за что на свете Олеся не согласилась бы поехать другой дорогой. От предвкушения чего-то мистического и сверхъестественного сводило зубы, щеки слегка пылали.

Подъехав к серому зданию отеля, Дин припарковал машину у обочины. Выйдя, он ровным бесцветным голосом предложил девушке следовать за ним. Приветливый портье подал им ключи от комнаты, расположенной в длинном двухэтажном пристрое к основному корпусу. Открыв дверь, Винчестер пропустил девушку вперед, сам же немного замешкался, сосредоточенно вглядываясь в пустой двор парковки.

Леся села на одну из кроватей, не сводя глаз с охотника. Он все еще был молчалив и грозен, привычными механическими движениями распаковывал содержимое сумки на кровати и, скрупулезно осматривая каждый предмет, тщательно вооружался.

- Ты возьмешь меня с собой? – нерешительно подала голос Олеся.

- Что? – Винчестер резко обернулся с выражением крайнего изумления, словно только что обнаружил рядом с собой незнакомую девушку. - Даже не допускай подобной мысли,– грубо отрезал он.

- Я не останусь здесь, – в голосе у Леси проскользнули нотки обиженного ребенка.

Винчестер, чертыхнулся и, отложив арсенал, сел рядом с девушкой.
- Ты знаешь, что можешь погибнуть, что это очень опасно? – пытался достучаться он до ее сознания.

Леся обиженно всхлипнула.
- Я прекрасно осведомлена о том, чем ты занимаешься.

- Ах да, кино, – иронично потянул Дин. – Только вот, детка, это уже не кино – это жизнь, и ничего занимательного и привлекательного в ней нет. Поэтому ты останешься здесь. Запрешься на все замки и будешь дожидаться своего неугомонного охотника, – усмехнувшись, он слегка хлопнул ее по коленке, потом встал и, пресекая возражения, вернулся к своему занятию.

Леся, чувствуя, что вот-вот заревет, поспешно вскочила и опрометью ринулась к умывальнику.

Дверь со стуком распахнулась. Девушка, от неожиданности вскрикнув, развернулась, прижавшись спиной к двери ванной комнаты. Застигнутое врасплох сознание заставило ее медленно сползти на пол, закрывая рот кулаком и вцепляясь в него зубами, не позволяя вырваться стону.

На пороге стоял Сэм Винчестер.
Он был прекрасен – очень высокий худощавый молодой человек с горделивой, царственной осанкой, стальные мускулы, натягивающие легкую джинсовую ткань, длинные, слегка взъерошенные волосы, спадающая на глаза челка, надменно вздернутый подбородок, презрительно сжатые узкие губы, глаза, прищуренные до узких щелочек, с угольно-черными зрачками.

- Какого черта ты здесь делаешь? – жестким, уничижительным голосом спросил он.

Дин на появление Сэма никак не отреагировал - не вздрогнул, не обернулся, даже не посмотрел в его сторону. Он все так же буднично продолжал готовить оружие, лишь движения стали более отточенными и резкими.

- Я вроде к тебе обращаюсь, – повторил младший Винчестер.

- Здравствуй, брат, – наконец откликнулся Дин спокойным обыденным тоном, продолжая заниматься своим делом, поднеся к глазам ствол и проверив затвор.

В глазах Сэма бушевали смерчи, мышцы были напряжены настолько сильно, что его тело дрожало, а воздух вокруг плавился от враждебной, недоброжелательной ауры.

Младший обвел взглядом комнату и, заметив Лесю, брезгливо скорчил губы.
- Что, сучку себе завел?

- А ты где свою потерял? – все тем же равнодушным тоном парировал Дин.

- Слушай, ты, - Сэм сделал шаг по направлению к старшему брату, сжимая кулаки, - по-моему, я задал тебе вопрос.

- По поводу сучки? – усмехнувшись, съязвил Дин, все так же не оборачиваясь.

Сэм сделал еще один шаг, почти вплотную приблизившись к брату:
- Проваливай отсюда, быстро. Тебя это не касается.

Дин аккуратно положил револьвер на подушку и очень медленно, натянуто выпрямился, неспешно оборачиваясь к Сэму. Ледяной огонь его чуть прикрытых глаз пробирал насквозь. Уголки плотно сжатых губ опущены, нос презрительно сморщен, брови сведены, все та же нервно поддергивающаяся жилка на шее.

- Тебя забыл спросить, Сэмми, – прошипел он сквозь зубы протяжно, словно пробуя на вкус каждое слово.

Несколько минут стояла гробовая тишина. Лесе, на которую теперь никто не обращал внимания, удары собственного сердца казались подобными грому и она, кажется, перестала дышать.

- Уезжай. Прошу тебя, – снова произнес Сэм, но уже несколько иным тоном, будто бы пламя, бушующее в глазах брата, сожгло в нем некую стену отчуждения. Затем, молниеносно развернувшись и не удостоив Олесю вниманием, вышел.

Как только за братом захлопнулась дверь, Дин, ссутулившись тяжело опустился на кровать, и, закрыв лицо ладонями, замер.

Небо затянуло тучами, и казалось, что за окном наступили сумерки. По стеклу забарабанил ливень, усиливая мрачную атмосферу, царящую в этом мире, в этом городе, в этой жизни.

Дин стоял возле окна, потерянно рассматривая пустынный двор.

- Мы уезжаем, сейчас же, – вдруг произнес он, поворачиваясь к Лесе, которая, не осмеливаясь нарушить его одиночество, сидела на кровати, опершись о стену и поджав под себя ноги.
- Уезжаем? – Олеся удивленно уставилась на Винчестера. - А как же демоны?

- Демоны… – криво усмехнулся Дин. – Наверняка уже в курсе, что мы здесь. Поэтому другого выбора нет. Сэм прав, мы должны немедленно уехать.

- Но… – попыталась противиться девушка.

- Нет, - оборвал ее охотник, – оставлять тебя здесь теперь опасно. Брать с собой – безрассудно. Мы уезжаем.

Он скрылся на секунду в ванной комнате, а выйдя, подхватил вновь собранную сумку и протянул Олесе руку:
– Идем.

Сильные порывы ветра и ледяные капли дождя иглами впивались в не скрытую одеждой кожу, одержимо мучая свои единственные жертвы. Съежившись, они торопливо шли, пересекая двор по направлению к стоянке, когда бесшумная черная тень встала на пути.

- Кого я вижу! Дин Винчестер, собственной персоной! – крупный широкоплечий мужчина, лет сорока пяти, с густой серебристой шевелюрой, большим прямым носом и слегка выдающимся подбородком с улыбкой разглядывал путников, широко расставив ноги и спрятав руки в карманы.

Чуть поодаль от него стояли еще двое: невысокая миловидная девушка с длинными мокрыми волосами, спадающими на лицо, и молодой паренек спортивного телосложения, с широко распахнутыми, слегка безумными глазами, нервно, словно в нетерпении, переминающийся с ноги на ногу.

Винчестер молча вышел вперёд, закрывая собой Олесю, и, подобравшись, приготовился отражать нападение. Леся замерла, не в силах пошевелиться, в ужасе разглядывая противников.

- Винчестер в наших краях – это такая честь для нас. Ах! Разве ты уже уходишь? - наигранно взволнованным голосом продолжал мужчина. – О-о нет, мы не можем тебе этого позволить, ты просто обязан посетить нашу вечеринку, и непременно в качестве главного гостя. Кстати, свою очаровательную спутницу тоже можешь прихватить.

Винчестер молчал, исподлобья следя за демонами, недвижный и грозный как скала, лишь в правой руке блеснул выскользнувший словно бы ниоткуда нож, с длинным искривленным лезвием и деревянной массивной рукоятью.

- Взять! – старший мужчина резко вскинул руку в направлении Дина. Глаза стоявших рядом людей заволокла угольно-черная тьма. Словно черные призраки, не производя ни единого звука, твари кинулись на Винчестера, сминая охотника своей мощью. Возглавляющий же демон остался недвижно стоять. Скрестив руки на груди, он презрительно улыбался, наблюдая за сражающимися.

Винчестер с разворота ударил кулаком подлетевшую к нему девушку, с противным хрустом переламывая ей нос и отбрасывая назад. Второй демон, мгновенно заменив поверженного соратника, смог несколько раз дотянуться до охотника ударом в лицо, прежде чем Дин подсек противника снизу, опрокидывая демона на землю и поднимая тучу грязных брызг.

Из рассеченной губы Винчестера стекала кровь, перемешиваясь с непрекращающимся потоком воды, зеленые глаза излучали холодное изумрудное сияние, рот исказил яростный оскал, зубы крепко стиснуты, тело напряжено и подобрано.

Он с силой ударил распростертого парня ногой в голову, затем почти упал на него и полоснул острым лезвием по горлу, из которого фонтаном рванула тугая струя черной венозной крови. Демон задрожал в электрических конвульсиях, широко распахивая глаза, потерявшие свою черноту, впиваясь ненавидящим взглядом в своего убийцу и покрываясь сияющими трещинами, словно яичная скорлупа, затем зрачки закатились, а тело обмякло.

Девушка–демон, взвыв, словно дикий зверь, кинулась на охотника, сбивая того с ног. Сцепившись в смертельном клубке, они покатились по размокшей земле, сплетаясь в единое целое. Рядом с замершей истуканом Лесей дерущиеся остановились. Демон, оказавшись верхом на Дине, мощно, с размаху принялась бить охотника по голове, злобно рыча. Нож во время схватки с демоницей отлетел в сторону и теперь был вне досягаемости. Винчестер сделал попытку скинуть с себя девушку и почти встал, удерживая дьявольское отродье на расстоянии вытянутой руки, перехватив пальцами ее тонкую шею, но, поскользнувшись в хлюпающем месиве, вновь бессильно упал на землю, а тварь, высвободившись из захвата, обрушила на него новый каскад тяжелых ударов.

Видя бедственное положение охотника, подхлестнутая волной ужаса и гнева, издавая победоносный клич, Олеся кинулась на демона, сбивая ее с груди Дина. Происходящее казалось ей немым черно-белым фильмом. Совершенно не осознавая творящееся вокруг, не отождествляя себя нынешнюю, словно она продолжала наблюдать за всем со стороны, Олеся что есть мочи колотила лежащее под собой мягкое тело. Мгновенно намокшая куртка стала тяжелой, куски грязи залепляли глаза, скрипели на зубах, попадая в открытый рот, потом ее настиг крепкий тяжелый удар в челюсть, заставивший на минуту потерять ориентацию.

Потрясая ставшей чугунной головой, Олеся встала на четвереньки, пытаясь сообразить, что происходит. Поняв, что свободна от демона, она вновь сфокусировала внимание на дерущихся, в тревоге закусывая губу и не замечая, что сидит посреди грязи и воды.

Демоница опять кинулась на Дина, вновь повергая едва держащегося на ногах парня на землю. Они кубарем откатились к серой стене, где Дин, успевший подобрать кинжал, изловчившись, все-таки успокоил взбесившуюся нечисть, перерезая почти напополам хрупкую шею. Мертвое тело пронзила очередная электрическая вспышка.

- Винчестер! – прозвенел грозный оклик старшего демона, равнодушно ожидавшего исход битвы.

Дин поднялся, часто дыша и, с трудом удерживая равновесие, развернулся в сторону идущего к нему мужчины, собираясь и сжимая кулаки.

Грубо налетая на охотника, демон обхватил его шею пальцами, легко отрывая от земли и удерживая на вытянутой руке.

- Мне очень жаль, Винчестер, но вечеринка отменяется, – с отвращением обратился демон к бьющемуся от боли и задыхающемуся человеку, обжигая своим черным взглядом. – Для тебя, – добавил он, и во всю мощь швырнул охотника о кирпичную стену гостиницы.

Взвизгнув покрышками, серый подержанный шивролет влетел на территорию отеля, на полном ходу врезаясь в стоящего мужчину, цепляя того на свой капот и продолжая ехать в глубь двора.

А Леся не сводила взгляда с безвольного тела, сползшего по стене в грязь и оставшегося лежать на земле сломанной куклой.

Крик боли и отчаяния застрял в горле, слезы душили девушку, теплые крупные капли текли по лицу вместе с хлещущими ледяными струями воды. Олеся пыталась встать, но ноги подгибались, не слушаясь, голова страшно кружилась, сознание плыло. Но девушка продолжала двигаться то на четвереньках, утопая ладонями в грязевом месиве, то вставая на ноги, но вновь падая на колени после нескольких неуверенных шагов… Неотвратимо стремясь туда, где неподвижно лежал Дин.

Преодолев казавшееся ей бесконечным расстояние, Олеся дрожащими руками перевернула тяжелое тело, грузно повисшее на ее руках. Лицо Винчестера было залито кровью, которая продолжала течь из раны на голове, смешиваясь с дождем и превращаясь в алые ручьи.

- Господи, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – вырвались стонущие, перемешанные с всхлипами слова. Олеся прижала к груди расслабленное тело, обхватив за плечи. Голова Дина покоилась на ее руке, девушка, уткнулась лицом в мокрые короткие волосы и укачивала мужчину, подобно тому, как убаюкивают, усыпляя, малое дитя.

- Нет. Пожалуйста, нет. Ты не можешь умереть, – шептала она, глотая соленые слезы.

- Не могу, – утвердительно прозвучал тихий ломающийся голос, а Лесино запястье слабо сжала теплая ладонь.

- Почему? – от неожиданности спросила девушка, чувствуя, как от радости сжимается сердце. Она отстранилась и теперь внимательно вглядывалась в его лицо, испытывая безумную необходимость получить доказательство, что слова ей не почудились.

- Ты же не разрешаешь, – слабое движение губ, которые тронула едва уловимая улыбка. Легкое трепетание ресниц, с трудом разлепляющиеся веки, узкие щелочки глаз, в которых искрой замер хитрый огонек.

- О Боже, Винчестер, – прошептала Олеся, рыдая теперь от облегчения и вновь прижимая его к себе, – ты все-таки несносный обалдуй.

Через двор, что-то крича, к ним бежали люди…

постараюсь исправится и довыложить окончание